Саманта Тоул – Агония (ЛП) (страница 10)
— Не любишь? — Это Арес, и звук его голоса удивляет меня. Я думала, что он закончил свое участие в этом разговоре.
— О, Боже, не произноси этих слов. — Мисси смеется. — Нет, если ты не хочешь вытерпеть лекцию о том, что футбол — величайшая игра в мире.
Лекций Ареса Кинкейда мне хватит на всю жизнь, так что я откажусь от этой.
— Уяснила, — говорю я. — Ну, мне пора идти. Было приятно познакомиться с тобой, Мисси…
— Эй, мы как раз собирались пойти поесть джелато, не хочешь присоединиться?
Мои глаза метнулись к Аресу.
Он едва заметно качает головой, чтобы сестра не заметила.
Мое лицо пылает от смущения.
Ведь знала, что он не захочет, чтобы я шла, но никогда не думала, что он будет таким холодным и действительно скажет мне «нет».
Это чувство, что меня не любят, и мое полное и абсолютное одиночество поражает меня на совершенно новом уровне.
— Я… — Я спотыкаюсь на своих словах. — Я не могу. Я должна… — Я не могу придумать, что сказать; мой разум помутился. — Сыр, — внезапно промямлила я. — Мне нужно купить сыр.
Мисси хихикает.
— Значит, мы купим твой сыр по дороге в джелато. Мы не принимаем отказа, правда, А? — она подталкивает его локтем.
Он хмурится.
— Видимо, нет.
Глава 6
И вот так я оказываюсь на табурете в магазине джелато напротив хмурого Ареса с его улыбающейся сестрой Мисси рядом с ним.
Не считая взбешенного футболиста, бросающего в меня кинжалы взглядом, это даже приятно — разговаривать с его сестрой. Я не могу вспомнить, когда в последний раз так делала… просто болтала и ела мороженое.
Наверное, перед смертью моей мамы.
— Так у вас, ребята, есть еще один брат? — говорю я Мисси. — Боксер. Зевс, верно?
— Да. Зевс — наш старший брат. А еще есть мой брат-близнец, Ло, — говорит мне Мисси.
— Вау. У тебя есть близнец. Так круто.
— Не так круто, как ты думаешь. Он как менструальный цикл…
— Ради всего святого! — простонал Арес.
Она закатывает на него глаза, и я смеюсь.
— Менструальный цикл? — я откашливаюсь.
— Да. Он как вещь, которая у меня есть, и я не смогу нормально функционировать без него, но от него у меня серьезные спазмы.
К этому моменту у меня глаза слезятся от смеха. Я не могу вспомнить, когда в последний раз так сильно смеялась. Честно говоря, я не могу вспомнить, когда в последний раз смеялась по-настоящему.
Я вытираю глаза, мой смех утихает.
— А что насчет тебя, Арианна? Есть братья или сестры? — спрашивает меня Мисси.
— Нет. Ни братьев, ни сестер. И зови меня Ари. Все так делают, — говорю я. Ну, люди, которые действительно называют меня по имени.
— Единственный ребенок. Я всегда считала, что это, наверное, невероятно одиноко, — говорит она, искренне переживая за меня.
— Все было нормально. — Я пожимаю плечами. — Это означало, что мне не нужно было делиться ничем из своих вещей.
— Ну, я читала статью на днях, и там говорилось, что единственные дети — отличники, и они склонны быть лидерами.
— Да, а еще они эгоистичны и избалованы.
— Арес Кинкейд! — воскликнула Мисси. — Ари не избалована.
Мои щеки пылают от смущения.
— Я никогда не говорил, что она такая. Но ты даже не знаешь ее, чтобы делать такие предположения, — бросает он ей в ответ, прежде чем его глаза переходят на мои. И эти его оценивающие глаза говорят: «Но я знаю тебя. Я знаю, кто ты. Ничтожная пьяница».
Я хочу сказать ему, что он ничего обо мне не знает, но какой в этом смысл? Он уже составил свое мнение обо мне.
— Я видела достаточно, чтобы понять, что она милый человек, — говорит Мисси, добродушно улыбаясь мне.
Я пытаюсь ответить ей улыбкой на улыбку, но чувствую себя не в своей тарелке.
Арес смотрит на нее, и его глаза смягчаются так, как это бывает только у брата и сестры. Затем он обхватывает ее за шею, притягивая к себе, и ласково целует в лоб.
Она отталкивает его, притворяясь раздраженной, но я могу сказать, что втайне ей это нравится.
Я знаю, я бы так и сделала, если бы у меня был брат, который заботился бы обо мне так, как он заботится о ней.
— Не обращай внимания на моего брата. Сегодня он ведет себя как придурок. — Она снова поворачивается ко мне. Опершись локтями на стол, она опирается подбородком на руку. — Расскажи мне о себе, — говорит она мне.
— Э-э… рассказывать особо нечего, — говорю я, обхватив ложку соленого карамельного джелато, пытаясь охладить свое разгоряченное лицо.
Она такая яркая и позитивная, как лучик солнца, и ее позитив заразителен, в отличие от ее засранца брата.
Я сижу здесь, пытаясь впитать как можно больше ее энтузиазма. Я действительно не хочу портить настроение рассказами о своем жалком существовании.
— Конечно, есть! — Она звонко смеется. — Хорошо, я буду задавать вопросы. Ты из Нью-Йорка?
— Нет. — Я качаю головой.
— Так и думала. Ты не похожа на местную жительницу.
— Я родом из Атланты, — говорю я ей. — Но мы много переезжали из-за работы моего отца, так что я жила в довольно многих местах. Мой акцент немного смешанный.
— Лучшее место, где вы жили? — спрашивает она.
— Здесь. — Я улыбаюсь.
Я вздрагиваю, когда слышу голос Ареса.
— Логично. В Нью-Йорке много баров. Много мест для вечеринок. — Это было очень подло и жестоко.
Я поднимаю глаза на него. Он смотрит на меня. Неотрывно, жестко и осуждающе.
Мое лицо горит от унижения. Я ковыряюсь ложкой в своем джелато, уставившись на него.
— Кстати, о барах, — говорит Мисси, явно не замечая напряжения между нами, — Сегодня вечером мы собираемся заглянуть в один новый клуб. Арес достал VIP-билеты. Ты должна пойти с нами.
— О. Эм…
— Если у тебя еще нет планов, то есть.
Я могу сказать, что у меня есть планы. Я должна это сказать. Но я не хочу врать Мисси. Она так добра ко мне. И не похоже, что Арес все равно не расскажет ей после того, как мы покинем это место.
Честно говоря, я наполовину ожидаю, что он скажет это сейчас и опередит меня.