Саманта Шеннон – Сезон костей. Бледная греза (страница 8)
– Меня зовут Бледная Греза, темный владыка.
– Бледная Греза, – повторил Гектор. – Занятное прозвище. Любопытная аура. Понятно, почему Сборщик тебя… подобрал. – Его аура буквально соприкасалась с моей, отчего к горлу подкатила тошнота. – Мы как раз собирались нанести визит Энн Нейлор. А вас каким ветром занесло в эту часть цитадели? – Не дождавшись ответа, Гектор хищно оскалился. – Решили поиграть в молчанку? Ладно, скажу напрямик. Я знаю, что вы явились сюда ради Сары Метьярд, как, собственно, и мы.
– Мы здесь не из-за Метьярд, – выпалил Ник. – Просто Мария попросила…
– Заткнись! – рявкнула Челси. – За идиотов нас держишь? Думаешь, мы не в курсе, что Метьярд приглянулась Сборщику и он отправил за ней своих шавок?
Я прикусила язык. Если мы шавки, то эти ребята – свора охотничьих псов.
Ник придвинулся ко мне вплотную, вроде бы в знак поддержки, и незаметно вложил мне в руку какой-то предмет. В ладонь уперлась рукоять ножа, лезвие щекотало большой палец. Ник учил меня обращаться с клинком, но все не представлялось случая опробовать навыки на практике.
Сердце так и норовило выскочить из груди. Странно. Я годами проливала кровь, но, едва сталь коснулась кожи, тело словно налилось свинцом. Когда расправляешься с обидчиками в школе, получается вроде бы непреднамеренно – и совесть чиста; с ножом все обстоит иначе, тут уже не притворишься невинной овечкой.
– Уверен, вы заключили сделку с Марией, иначе вас давно бы вытурили с ее территории, – рассуждал Гектор. – А если так, значит вам кто-то донес про Метьярд.
– Давай начистоту, – вздохнул Ник. – Мы действительно разыскиваем беглого полтергейста и как раз собирались доложить тебе…
– Не умеешь ты врать, Алый Взор. – Гектор прищелкнул языком. – Совсем не умеешь.
Судя по растерянности Ника, стычка с Гектором не входила в его планы. Он никак не рассчитывал, что темный владыка узнает про Метьярд и уж тем более сообразит разыскивать ее на станции «Фаррингдон». Чутье подсказывало: поладить с этим типом будет непросто.
– Лучше убирайтесь, – почти ласково посоветовал Гектор. – Оба. Все фантомы в городе по праву принадлежат мне.
– Я, конечно, в Синдикате без году неделя, но, по-моему, вы ошибаетесь, – выпалила я.
Атмосфера стремительно накалялась. С Гектора слетело все напускное веселье, обнажив его истинную сущность – хищную, не ведающую жалости. Девица алчно взглянула на темного владыку и принялась накручивать на палец рыжую прядь.
– Идите за мной, – скомандовал Гектор.
– С какой стати? – испугался Ник.
– Надеюсь, ты не станешь перечить темному владыке, – отчеканила Челси. – Он отдал приказ.
Головорезы разделились. Трое встали позади нас, трое спереди.
– Шевелись давай! – Один из них толкнул меня в спину.
На негнущихся ногах я последовала за троицей. Едва мы свернули за угол, Ник наклонился к моему уху и одними губами произнес:
– Такую ораву в драке не одолеть. Не бойся, я все улажу.
Легко сказать.
Нас завели в тесный проулок. Золотые буквы над коваными воротами гласили: «Переулок Фолкнера». Челси плечом толкнула створку.
Существовала лишь одна причина, по которой нас уводили подальше от посторонних глаз. До чего же обидно погибнуть на первом же задании. Неужели Гектор и впрямь прикончит меня за дерзость? Представляю наши эпитафии: «Пейдж Ева Махоуни, умерла после того, как посмела возразить бандиту с сальными патлами»; «Никлас Альвар Найгард, погиб из-за идиотизма напарницы».
Нас втолкнули в грязную подворотню, пропахшую мочой.
Ворота за спиной с лязгом захлопнулись, отрезав путь к отступлению.
Гектор с безмятежной улыбкой повернулся ко мне. Сейчас темный владыка внушал еще больший страх. Так смотрит человек, загоревшийся желанием получить что-то, и утолить его жажду будет нелегко.
– Бледная Греза, как темный владыка я решил лично принять тебя в члены Синдиката. – Он щелкнул пальцами. – Проныра, Ряха, поприветствуйте даму.
Ник рванулся вперед и заслонил меня собой:
– Нет! Гектор, нет!
Ко мне приближались двое головорезов. Один лысый, с мучнисто-бледным лицом и телом, словно наспех вылепленным из глины, а второй высокий, настоящий здоровяк с литыми мышцами. Его лапища была в четыре раза крупнее моей руки.
– Ей всего шестнадцать, – уже тише добавил Ник. – Совсем ребенок. – Не добившись ничего увещеваниями, он сменил тактику: – Сборщик разозлится, если с ее головы упадет хоть один волосок.
Сердце бешено колотилось, его стук эхом отдавался в ушах. Надо же было так свалять дурака! Эти люди – хладнокровные убийцы, для них перерезать человеку глотку раз плюнуть. Поистине, между слабоумием и отвагой очень тонкая грань.
– Уверен, Сборщик смилостивится, ведь мы с ним добрые друзья. Я лишь хочу объяснить Бледной Грезе, где ее место. Преподать дерзкой девчонке урок, который усвоил каждый из нас. Какая разница, прольется ее кровь сейчас или позднее.
Ник выхватил нож. В голубоватом свете фонаря блеснула сталь.
– Не дури, мальчик, – ласково произнес Гектор.
– Не надо, – прошипела я.
По спине струился пот. Нельзя допустить, чтобы Ника избили или прикончили из-за меня.
– Прошу простить меня за дерзость, темный владыка, – смиренно залепетала я, подавив гордость. – Правила Синдиката мне в новинку.
– Именно для этого мы и здесь, Бледная Греза. Чтобы излечить тебя от невежества, – почти любезно отвечал Гектор. – Научить правилам.
Он кивнул здоровяку. Кулак рассек воздух и врезался Нику в челюсть.
Его голова откинулась набок. Не успела я раскрыть рот, как одна огромная лапища взяла меня за горло, а вторая – за лацканы пиджака и оторвала от земли. Внезапно я очутилась лицом к лицу с мускулистым телохранителем Гектора. Задыхаясь, я пинала здоровяка в колено, царапала ему запястья – тщетно. Мне и раньше случалось попадать в передряги, но не до такой степени.
В глазах потемнело. Еще немного, и я бы потеряла сознание, умерла, но в следующую секунду бугай швырнул меня на стену.
– Прежде чем пытаться побороть фантома, научись перебарывать свое тело, – наставительно произнес Гектор под аккомпанемент моего судорожного кашля. – Научись терпеть боль. Пара синяков, сломанные ребра… как говорится, до свадьбы заживет. – Он подошел к подельнице и обнял ее за талию. – Ряха, Бледная Греза любит дерзить. Сломай ей челюсть.
В глазах щипало, горло горело огнем. Я попробовала изобразить свирепую гримасу, однако от страха не могла даже дышать.
В голове билась единственная мысль: не хочу умирать. Столько лет я страдала от одиночества, паники, но теперь все изменилось. Сколько раз посторонние люди желали мне смерти, однако я выжила вопреки всему.
Выжила им назло. И сейчас не сдамся без боя.
Лысый рванул ко мне. С трудом переводя дух, я метнулась в сторону и вытащила нож – до смешного крохотный на фоне огромной туши противника. Ник щадил меня на тренировках. Я судорожно пыталась вспомнить, куда надо бить и когда уворачиваться.
– Гектор. – Ник успел подняться, его губы переливались подобно влажным рубинам. – Не тронь ее. Она не…
– Кто не проливал кровь на лондонских улицах, тот не заслуживает права по ним ходить, – отрезал темный владыка.
Удар об стену изрядно меня подкосил, на теле наверняка не останется живого места; однако я не дрогнула, только сильнее стиснула зубы. Лысый стремительно приближался. Правда, на сей раз ему не удалось застать меня врасплох. Я пригнулась от первого удара его кулака и увильнула от второго.
– Зацени, Гектор, девочка-то с норовом, – хихикнула Челси.
Ряха медленно повернулся ко мне и сощурился при виде мерцающего лезвия.
– Смелее, красавчик, – процедила я.
– Ряха, уважь девушку, – издевался Гектор.
Лысый бросился в атаку. Ник сцепился с Пронырой, предоставив мне выкручиваться самой. Ряха, набычившись, вознамерился было протаранить меня головой, однако в последний момент я изловчилась и полоснула его ножом. Когда локоть противника врезался мне в скулу, уроки Ника выветрились из памяти, на смену им пришла слепая ярость. Я била клинком направо и налево, пока лезвие наконец не рассекло дубленую кожу пальто. Ряха дернулся и оскалил белые мелкие зубы. Неправдоподобно маленькие, как у куклы. В следующий миг он схватил меня за запястье, привлек к себе и, обдав запахом алкоголя, с размаха боднул в лицо.
В ушах зазвенело. Из губы хлынула кровь, переносица взорвалась болью.
Внезапно шестое чувство, притупившееся из-за шока, проснулось и заслонило собой все прочие. Меня захлестнули знакомые еще по школе ощущения: в висках застучал пульс, взгляд расфокусировался. Только на сей раз я не стала сдерживаться, наоборот, не переставая маневрировать на поле боя, дала эмоциям внутри себя созреть, распалиться – и выпустила их на волю. Первым эффект ощутил Ряха, стоявший ближе всех. Алые ручейки потекли у него по подбородку, а на глаза навернулись слезы.
Банда Гектора шарахнулась от меня. Удивление на физиономиях сменилось потрясением, а затем – страхом.
Ряха пальцами вытер губы и кончиком языка слизал кровь. Дрожащей рукой я снова направила на него нож.
А в следующий миг со станции вылетел фантом.
Фонарь над воротами замигал и потух. Мы застыли, словно актеры в финальном акте пьесы.
Над нами витал полтергейст. Призрак убиенной Энн Нейлор. Привлеченная суматохой, она покинула пристанище и зловеще замаячила в конце подворотни. Невидимая глазу, но хорошо осязаемая шестым чувством.