Саманта Шеннон – Каста мимов (страница 3)

– И как ему удалось преодолеть такое расстояние в одиночку?

Кто-то приглушенно всхлипнул. Бедняга-арлекин сумел сбежать из тюрьмы и совсем чуть-чуть не добрался до дома.

Наконец во мраке высветилась платформа. Перешагнув через рельсы, я вскарабкалась на нее и подняла повыше фонарь. Одинокий луч прорезал тьму, озарил белые каменные стены, сифон для санобработки и груду сложенных каталок – словом, все в точности как в пункте отправления. От паров перекиси водорода слезились глаза. Неужели люди всерьез думают, что могут подхватить от нас заразу? И, погрузив очередную партию на поезд, дезинфицируют руки, чтобы не занедужить ясновидением? Я буквально увидела саму себя, одурманенную, привязанную к каталке, а вокруг суетятся врачи в белых халатах.

Охраны поблизости не наблюдалось. Мы тщательно осветили каждый угол. К стене был привинчен огромный знак: красный бриллиант, расколотый надвое синим долотом. Поверх белым шла надпись:

ЛОНДОНСКИЙ ТАУЭР

И без карты ясно, что официально такой станции не существует.

Под знаком виднелась крохотная табличка. Наклонившись, я сдула пыль с выбитых букв и прочла: «Линия „Пентад“». Судя по схеме, под цитаделью находилось пять секретных станций. Надпись гласила, что их построили при возведении «Метрополитен рейлвей» – это старое название лондонской подземки.

– Как мы допустили такое? – пробормотал за моей спиной Ник.

– Нашего брата годами держат в Тауэре, прежде чем отправить сюда.

Он легонько сжал мое плечо:

– Ты помнишь, как здесь очутилась?

– Нет, меня шарахнули «флюидом».

Перед глазами вдруг замелькали точки. Полученный от Стража амарант почти восстановил мой лабиринт, но периодически слабость возвращалась, и тогда резко садилось зрение.

– Нужно поторапливаться, – заявила я, глядя, как остальные взбираются на платформу.

Выходов было два: просторный лифт, куда запросто помещалось несколько каталок, и тяжелая металлическая дверь с надписью «Пожарная лестница». Ник распахнул массивную створку.

– Дальше по ступенькам, – резюмировал он. – Кто-нибудь вообще ориентируется в Тауэре?

Лично для меня единственным ориентиром была Белая башня, мозговой центр гигантской тюрьмы, возглавляемый бойцами элитного подразделения «Щит». В Синдикате их называли «во́ронами»: одетые в черное безжалостные легионеры с неиссякаемым набором пыток.

– Я ориентируюсь, – откликнулась Нелл. – Немного.

– Как тебя зовут? – просил Ник.

– Девятая. То есть Нелл.

В маске и костюме она до того походила на мою подругу Лисс, что различить их не мог даже надсмотрщик: те же темные вьющиеся локоны, хрупкая фигурка, вот только черты лица у Нелл были жестче. И глаза – не маленькие и темные, как у Лисс, а голубые озера, особенно выделявшиеся на фоне оливковой кожи.

Голос Ника потеплел:

– Расскажи, что знаешь.

– Это было десять лет назад, с тех пор многое могло измениться, – возразила девушка.

– Все же лучше, чем ничего.

– Тогда к некоторым не стали применять «флюид», – покорно начала Нелл. – Я притворилась, что потеряла сознание. Если лестница выведет к лифту, мы окажемся у Ворот Предателей. Только они наверняка заперты.

– Замки не проблема. – Надин вытащила кожаный мешочек с отмычками. – И во́роны тоже, если решат затеять драку.

– Не выпендривайся, не на поле боя, – осадил ее Ник, косясь на низкие своды. – Пейдж, сколько нас?

– Двадцать восемь, – рапортовала я.

– Хорошо, выдвигаемся малыми группами. Мы с Нелл первые. Сборщик, Бриллиант, проследите за…

– Надеюсь, ты не собираешься мне указывать, Алый Взор? – подал голос Джексон.

В спешке я почти забыла про него. Сейчас Джекс стоит навытяжку, руки покоятся на трости, прямой и величественный, как только что зажженная свеча.

– Я только просил помочь, – выдавил после паузы Ник.

– Предпочитаю подождать тут, пока вы будете разбираться, – фыркнул Джексон. – Если тебе, конечно, не слабо самому запачкать руки, выдергивая оперенье у воронов.

– Не слабо, – буркнул Ник, стараясь, чтобы Джекс не услышал.

– Я присмотрю за ними, – вклинился Зик, прежде хранивший молчание.

Он зажимал рану на плече, вторая кисть была стиснута в кулак.

Ник сглотнул и сделал знак Нелл:

– Веди нас.

Оставив бывших узников на платформе, мы втроем стали подниматься по крутым ступеням винтовой лестницы. Нелл двигалась на редкость проворно, я с трудом поспевала за ней. Ноги сводило от быстрой ходьбы. Наши шаги громким эхом отдавались от стен. Ник вдруг споткнулся, но Надин живо ухватила его за локоть.

Наверху Нелл остановилась и чуть приоткрыла новую дверь. В щель ворвался пронзительный вой тревожной сирены. Если наше отсутствие обнаружено, то вычислить местонахождение – лишь вопрос времени.

– Все чисто, – шепнула Нелл.

Я вынула из рюкзака нож. Стрельба только привлечет воронов. У меня за спиной Ник достал из кармана серую трубку и набрал номер.

– Давай, Элиза, – пробормотал он. – Jävla telefon!..[1]

– Просто пошли ей картинку, – посоветовала я.

– Уже. Но надо уточнить, когда Элиза появится.

Как и предсказывала Нелл, лестница вела к неработающему лифту. Справа возвышалась стена, сложенная из огромных кирпичей на цементном растворе, а слева под крошащейся каменной аркой виднелись Ворота Предателей: мрачная темная постройка с кованой решеткой, во времена монархии служившая входом. Мы стояли слишком низко, чтобы попасться на глаза охране. За Воротами тянулись поросшие лишайником ступени и узкий пандус, предназначенный для каталок.

Луна освещала видимый отсюда кусочек Белой башни. Высокая стена между ней и Воротами могла послужить нам неплохим укрытием. Из бойницы бил луч мощного прожектора. Сирены снова завыли – громко и монотонно. Так Сайен сигнализировал о первой степени нарушения безопасности.

– Там живут охранники, – кивнула Нелл на башню. – А ясновидцев держат в Кровавой.

– Куда ведут ступени? – шепотом осведомилась я.

– Вглубь Тауэра. Нам лучше поспешить.

Внезапно на тропе, прямо напротив Ворот, появился отряд воронов. Мы прижались к стене. На лбу у Ника выступил пот. Если решат, что ворота заперты, может, и пронесет.

Удача была на нашей стороне. Вороны прошествовали мимо. Я отлепилась от стены, чувствуя, как дрожат руки. Нелл сползла на землю, вполголоса осыпая стражников проклятиями.

Вой первой сирены вскоре подхватили другие. Я попыталась открыть Ворота, но безуспешно. Мешал замок. Видя мои тщетные усилия, Надин протиснулась вперед и сняла с пояса миниатюрную отвертку. Сунула ее в основание замка, а сверху втиснула серебряную отмычку.

– Придется повозиться. – За шумом слов было практически не разобрать. – Механизм заржавел.

– Некогда возиться!

– Приведите пока остальных, – скомандовала Надин, не отрывая глаз от замка. – Нам нужно держаться вместе.

Тем временем Ник зашептал в трубку:

– Алло? Муза? – Быстро переговорив с Элизой, он повернулся ко мне. – Она скоро будет. И заодно пошлет на подмогу сапоги-скороходы Джека-Пружинки-на-Пятках.

– Как скоро?

– Минут через десять. Скороходы прискачут раньше.

Десять минут – это очень долго.

Луч прожектора шарил по главной башне. Нелл отпрянула, щурясь от яркого света, а после забилась в угол и, обхватив себя руками, задышала через нос. Я обшаривала стены, проверяя каждый кирпич. Если вороны патрулируют весь комплекс, они не замедлят вернуться. Нужно успеть открыть Ворота, вывести пленников и снова навесить замок. Я сунула пальцы между створками лифта в надежде их распахнуть, но увы.

Надин уже орудовала второй отмычкой. Работая под неудобным углом, едва дотягиваясь до замка, ее руки двигались на удивление проворно. На лестнице показался Зик. За его спиной испуганно сгрудились недавние узники. Я сделала ему знак оставаться на месте.

Наконец засов отворился. На пару с Надин мы сняли тяжелую цепь, стараясь, чтобы та не звенела, и распахнули Ворота Предателей. Решетка зашуршала о гравий, петли громко заскрипели, но эти звуки потонули в вое сирены. Нелл бросилась вверх по ступеням и поманила нас за собой.