Саманта Кристи – Лиловые орхидеи (страница 30)

Мои слова заставляют ее действовать еще усерднее. Языком она облизывает головку, а рукой гладит член, так что я кончаю и взрываюсь прямо ей в рот. Я выкрикиваю ее имя и еще какие-то слова, а она извлекает из меня все до последней капли.

Она вытирает рот тыльной стороной ладони.

– На вкус не так плохо, как я думала.

Я смеюсь, а мое тело растекается по дивану, как желе.

– Тебе необязательно было это делать, – говорю я. – Я не ждал, что ты проглотишь.

– Я этого хотела, – говорит она. – Я хочу любить каждую твою частичку, Гэвин.

Я смотрю на нее, не веря своему счастью, а она садится рядом со мной на диван.

– Ты правда существуешь, Бэй? – спрашиваю я, обретя наконец контроль над конечностями и поднимая руку, чтобы погладить ее по мягкой щеке.

Бэйлор улыбается:

– Я каждый день задаю себе тот же вопрос про тебя, Гэвин Мэддокс Макбрайд.

Сегодня среда, а мы еще ни разу не выходили из дома.

Когда я заехал за Бэйлор в субботу, мы сразу поехали в магазин, чтобы запастись едой и не выходить из дома слишком часто. Мы шли по проходу супермаркета с тележкой, словно мы семья. Это совсем не похоже на то, что я испытывал с другими девушками. И это удивительное чувство.

Бэйлор готовила для нас каждый вечер, пока у нас не кончились запасы еды. Не знаю, почему меня это удивляет, ведь у ее родителей свой ресторан. И если бы я уже ее не любил, то ее кулинарные навыки вполне могли бы этому поспособствовать.

Сегодня мы отправляемся за покупками на моем грузовичке, и по пути она замечает зал игровых автоматов «Дэйв энд Бастерс». Она вопросительно приподнимает брови и спрашивает:

– Не хочешь поиграть в скибол?[9]

Мы проводим следующие несколько часов в напряженной борьбе за купоны, на которые можно купить разную фигню. Мы обмениваем купоны на несколько пивных кружек с логотипом «Дэйв энд Бастерс», и кассир говорит, что мы получаем бесплатную игру в автомате для продажи жевательной резинки рядом с билетной кассой.

Бэйлор полагается на меня, и я несколько раз провожу рычагом, прежде чем у меня наконец получается захватить пластиковое яйцо с призом внутри.

– Что тебе досталось? – спрашивает она.

Я открываю яйцо и обнаруживаю в нем самое безвкусное кольцо из магазина дешевых товаров, которое я когда-либо видел. Кольцо сделано из серебристого пластика, и это даже не целое кольцо – его концы не соединены между собой, чтобы можно было подогнать размер. «Камень» представляет собой большой розовый квадрат. Когда мы выходим на улицу, я протягиваю ей кольцо. Она смеется и протягивает мне правую руку. С невозмутимым видом она произносит:

– Ух ты, мой парень знает толк в шикарных подарках! Ну и повезло же мне!

Я игриво отталкиваю ее руку и беру другую. Я надеваю дешевое пластиковое кольцо на безымянный палец ее левой руки и затягиваю его регулируемыми зубчиками. Боковым зрением я не перестаю наблюдать за выражением лица Бэйлор. То, как у нее открывается рот, просто смешно.

Я наклоняюсь и целую ее в губы.

– Когда-нибудь, милая, – обещаю я.

Я произношу эти слова совершенно серьезно.

Ее лицо озаряет свет фонаря, а в ее прекрасных глазах – сегодня в них отражается ее голубой свитер – блестят слезы.

– Поехали домой, Гэвин.

Мне нравится, что она так называет мой дом.

До рынка мы в тот день так и не добрались.

Глава 18

Водитель лимузина открывает перед Карен заднюю дверь.

– Гэвин, это было классно! – визжит она. Карен залезает в машину, не пытаясь скрыть от меня ярко-розовые трусики, которые ненадолго показываются из-под ее короткой юбки.

Но от этого я только еще больше скучаю по Бэйлор. Она должна была пойти со мной сегодня – мы договорились еще неделю назад, в последний день весенних каникул. Я приготовил для нее сюрприз: поездку на лимузине, ужин в первоклассном ресторане и билеты на концерт. Но в последний момент Бэйлор пришлось отказаться. Как выяснилось, из-за того, что мы столько времени проводили вместе, у нее сильно съехали оценки. Преподаватель журналистики предложил ей дополнительное задание, благодаря которому она могла бы в итоге получить пятерку, но для этого ей нужно было посетить мероприятие, которое тоже проходит сегодня, как и концерт.

Она чувствовала себя ужасно виноватой за то, что не может со мной пойти, а я, в свою очередь, чувствовал себя ужасно виноватым за ее плохие оценки, так что мне ничего не оставалось, кроме как проявить понимание. Она сказала, чтобы я шел без нее и взял с собой кого-нибудь из друзей.

Карен с радостью согласилась заменить Бэйлор. И, сидя в лимузине по дороге домой, я осознаю, что очень хорошо провел с ней время. Мы разговаривали, и вспоминали прошлое, и шутили – прямо как раньше, когда мы были детьми. Я знаю, что где-то внутри этой напыщенной красотки из женского клуба еще остается теплая, милая девушка. Достаточно было увести ее от подруг, и эта девушка опять проявилась.

– О боже, концерт был такой классный! – восклицает Карен. – Я никогда не видела такого потрясающего шоу!

– Да, они зажгли что надо, – соглашаюсь я. – Рад, что билеты не пропали. Спасибо, что составила мне компанию.

– Ты же знаешь, что я всегда готова тебе помочь, Гэв, – говорит она. – Всегда, когда я тебе понадоблюсь.

Я наклоняюсь и целую ее в макушку, прямо в волосы.

– Я тоже. В последнее время я был не очень доступен, но если я тебе понадоблюсь, то всегда помогу.

Она радостно улыбается. Карен, кажется, смирилась с моими отношениями с Бэйлор. Мы, конечно, не тусуемся вместе. И я даже не уверен, что они виделись после той вечеринки у «Трех Дельт». Но Карен больше не бросает камни в огород Бэйлор, и я ей за это благодарен.

– Кстати, – говорю я, – чуть не забыл: я говорил с Крисом пару недель назад. Он сказал, что ни с кем не встречается. Так что скажи своей подруге, пусть попробует.

Кажется, по ее лицу пробегает самодовольная улыбка. Она качает головой.

– Не-а, – говорит Карен. – У меня есть очень надежная информация, что он занят и не намерен этого менять. Джейлен с ним в одной группе по гражданскому праву. Она с ним пару раз заговаривала про это, но он был совершенно непреклонен.

– Хм-м‐м, – произношу я. – Значит, кто-то не разобрался, что к чему.

Карен пожимает плечами и делает еще глоток бесплатного шампанского. Я молча смотрю в окно и размышляю, кому Крис соврал: мне или подруге Карен. А потом задумываюсь о том, зачем он это сделал.

Когда Бэйлор показывается из-за угла, чтобы присоединиться ко мне на пробежке, у меня замирает сердце. У меня до сих пор перехватывает дыхание каждый раз, когда я ее вижу. Не важно, что она делает или как выглядит, каждый чертов раз мои легкие просто сдуваются. Затем она подходит ко мне ближе, и мое тело словно опять наполняется воздухом, как будто она вдыхает в меня жизнь. В какой-то мере так и есть. Я никогда не чувствовал себя таким живым. Жду не дождусь, когда окончу университет. Я хочу, чтобы следующие несколько лет пролетели как можно быстрее. Я решил, что как только она закончит учебу, мы поженимся. Хочу, чтобы она была со мной всегда. Мне нужно, чтобы она была со мной всегда. Мне даже не надо ничего решать. Вероятно, я принял это решение еще на нашем первом свидании. Да что там, наверное, я принял это решение еще тем вечером, когда мы пили кофе после футбольного матча.

Бэйлор подбегает ко мне, широко улыбаясь. Ее улыбка сможет осветить целую комнату, если внезапно отключат электричество. Улыбка преображает все ее лицо: до самой ямочки на правой щеке и морщинки у носа. Ее глаза – сегодня карие, как ее топик шоколадного цвета, – практически светятся, от чего я чувствую себя прямо Кинг-Конгом, осознавая, что это я вызываю у нее такую реакцию.

Я мчусь к ней, как мотылек на огонь. Да, все именно так. Бэйлор и есть огонь, в котором я могу сгореть ко всем чертям. Интересно, она хоть представляет, какую власть имеет надо мной?

Мы обрушиваемся друг на друга, жадно пожирая друг друга глазами, а наши губы встречаются так, словно мы не виделись несколько месяцев, а не сидели рядом только вчера на лекции по киноведению.

Мой член начинает оживать. Учитывая, что на мне очень тонкие спортивные шорты, это немного неловко. Я заставляю себя прервать наш поцелуй и думаю о том, как провонял наш дом из-за того, что Джонси вчера поел индийской кухни.

Ага, эта хитрость сработала.

– Скучал по мне, Макбрайд? – спрашивает она.

– Нет, – отвечаю я.

– Врешь, – говорит она.

– Да, – отвечаю я.

Те же вопросы и те же ответы. Это мы. Бэйлор и Гэвин. И мне плевать, что мои соседи по комнате считают меня подкаблучником. Если бы они имели хоть малейшее представление о том, как мы себя чувствуем, когда мы вместе, какая связь нас соединяет, тогда они, возможно, смогли бы хоть чуточку это понять. Да что там, я не уверен, что сам это понимаю. Я знаю только, что всегда хочу еще. Я наркоман, а Бэйлор – мой наркотик.

Мы пробегаем пять километров и теперь можем нормально поговорить.

– Как прошло твое мероприятие для дополнительного задания? – спрашиваю я, когда мы замедляемся, завершая пробежку.

Она улыбается мне:

– Неплохо. До этого я ни разу не была на политических дебатах, зато теперь могу честно сказать, что больше не хочу на них идти. Но я многому научилась и даже взяла интервью у одного из кандидатов. Вчера до двух ночи писала статью, но, кажется, получилось неплохо. К тому же теперь я получу свою пятерку.