Саманта Кристи – Лиловые орхидеи (страница 25)

– Давай, Гэвин! Просто сделай это!

По ее просьбе я толчком вхожу в нее, и она морщится от боли, заставляя меня немного выйти. Она хватает меня за ягодицы и удерживает глубоко внутри себя.

– Все в порядке, я в порядке, – заверяет Бэйлор.

По ее щеке скатывается слезинка, и от этого мне хочется по чему-нибудь ударить.

– Просто дай мне минутку, чтобы привыкнуть к тебе.

Я не двигаюсь, но наклоняюсь и покрываю поцелуями ее подбородок и щеку, продолжая шептать, как она прекрасна. Мой член подергивается у нее внутри, и я наслаждаюсь тем, как плотно она прилегает к нему. Я думаю о том, как мне повезло быть у нее первым. Еще я знаю, что хочу быть у нее и последним тоже.

Я чувствую, как она расслабляется и ее колени раскрываются. Она поднимает руки, проводит ими по моей спине и волосам. Я смотрю на нее в ожидании указаний.

– Теперь можешь двигаться, – говорит она.

Очень медленно я начинаю двигать бедрами вверх и вниз, давая ей привыкнуть к новому для нее ощущению. Она такая тугая, такая идеальная, что если бы я не кончил десять минут назад, то кончил бы прямо в эту секунду. Я хочу, чтобы ей было хорошо. Ее первый раз должен быть значимым и приятным, а не просто быстрым перепихоном. Ее бедра начинают двигаться подо мной, они идут навстречу моим бедрам и задают ритм, соединяющий нас на каком-то фантастическом уровне.

Я никогда не испытывал ничего подобного. Никогда.

Несколько минут я двигаюсь медленно и ровно, наблюдая, как она впадает в транс, издавая стоны удовольствия. Когда она хватается за подушку под своей головой, я понимаю, что она близка. Я переношу вес на один локоть, а другой рукой нахожу ее клитор и глажу его длинными и медленными круговыми движениями. Я вижу, как она распаляется подо мной.

Внезапно она открывает глаза и удивленно смотрит на меня, а затем кончает с приглушенным криком мне в плечо. От ее удовлетворенных восклицаний я теряю контроль и застываю в собственном оргазме, выкрикивая ее имя, наполняя презерватив внутри нее.

Я падаю на нее, и мы оба пытаемся восстановить дыхание. Кто бы мог подумать, что так бывает?

Это просто невероятно.

Я зарываюсь лицом в ее грудь, моя голова движется взад и вперед.

– Гэвин, что-то не так?

– Я должен тебе кое-что сказать, – говорю я.

Она напрягается.

– О боже… презерватив порвался, да?

– Нет, – говорю я.

– Ты меня пугаешь, – говорит она. – Ты ожидал чего-то другого?

– Да.

Я отрываю голову от ее груди и смотрю на нее. Ее глаза полны слез, готовых вот-вот пролиться.

– Я совсем такого не ожидал, милая. И меня это тоже ужасно пугает.

Она наклоняет свою прекрасную голову, ее блестящие глаза изучают мое лицо.

Я делаю глубокий вдох, прежде чем поставить на кон свое сердце. Прежде чем отдать его единственной девушке, которой хочу его отдать. Я поднимаю руку и глажу ее по щеке, провожу пальцем по ее подбородку.

– Я люблю тебя, Бэйлор Митчелл.

Слезы, которые еще не вытекли из ее глаз, теперь проливаются и текут по ее щекам. Я вытираю их и молюсь, чтобы она ответила мне взаимностью.

Она только кивает, слезы продолжают литься у нее из глаз. Наконец она произносит:

– Да… да… Я тоже тебя люблю, Гэвин.

Я улыбаюсь. Она плачет. Мы засыпаем.

Глава 15

Я любуюсь Бэйлор в мягком свете восходящего солнца. Я спал всего несколько часов. Все остальное время я смотрел, как она спит. Она прекрасна. Она невинна. Она моя.

Я вспоминаю вчерашний вечер – после того, как она отдала мне свою девственность. Я был почти готов к слезам сожаления, но все было совсем не так. Меня очень удивило ее признание, что благодаря мне это было прекрасно. Это было лучше, чем она себе представляла. Думаю, немалую роль в этом сыграло то, что Бэйлор испытала оргазм. Она немного плакала, но только после наших взаимных признаний в любви.

Мы заснули в обнимку. Это было новое для меня ощущение, и я хочу испытать его снова – но только с ней. Только с Бэйлор. Вчера ночью я впервые захотел, чтобы девушка осталась у меня до утра. Да что там, если уж совсем честно, я не хотел, чтобы она осталась, – у меня была глубинная потребность, чтобы она осталась.

Бэйлор начинает шевелиться, а я изучаю ее лицо. Сейчас, когда в окно проникает утренний свет, я могу рассмотреть россыпь веснушек у нее на носу. Ее губы чуть припухли – это свидетельство нашей безумной страсти. Ее нижняя челюсть по форме напоминает нижнюю часть сердечка, а высокие скулы выгодно подчеркивают идеальный овал лица.

Я позволяю своим губам проследовать тем же маршрутом, который только что проложил мой взгляд, и молюсь про себя, чтобы прошлая ночь не оказалась всего лишь сном.

Бэйлор медленно открывает глаза, и на ее лице появляется улыбка. Видя, что она улыбается, я испытываю облегчение. Значит, прошлая ночь не была ошибкой.

– Доброе утро, милая.

Я глажу ладонями ее лицо и волосы, сексуально растрепанные после сна. Я хочу, чтобы она осталась у меня на весь день. Я эгоистично хочу запереться с ней у себя в спальне и не делить ее ни с кем. Я случайно нашел спрятанное сокровище, ценный бриллиант. Если о нем узнают, мир погрузится в хаос. Из-за женщин разгорались целые войны, и я совершенно уверен, что если бы кто-то знал об истинной глубине Бэйлор, кто-то более достойный отнял бы ее у меня.

Я ее не заслуживаю. Она олицетворяет собой все милое и доброе. Но теперь у меня нет выбора. Я просто должен быть с ней. После нее я не могу быть больше ни с кем. Черт, я принадлежу ей!

– Доброе утро, – застенчиво говорит она, прикрывая свою обнаженную грудь простыней.

В этот момент я осознаю, что даже не заметил, что ее грудь была обнажена. Я был настолько сосредоточен на ее лице, что не заметил ту часть тела, которая сразу покорила бы любого мужчину.

– Все в порядке? – спрашиваю я.

– Все просто прекрасно, – отвечает она, и ямочка на ее щеке подтверждает, что это правда.

Бэйлор утыкается носом мне в шею и произносит:

– Обожаю твой запах.

Я провожу рукой по ее спине, от чего она вздрагивает.

– Обожаю, как твоя кожа трепещет от моего прикосновения.

Ее слова звучат приглушенно, потому что она зарылась в меня лицом:

– Это потому, что мне нравятся твои прикосновения.

– Привыкай к ним, потому что я собираюсь прикасаться к тебе очень часто.

Она вздыхает, переворачивается на бок и прижимается ко мне – ее глаза расширяются от удивления, когда она чувствует, что ей в ногу упирается мой утренний стояк.

Я хихикаю и блаженствую, осознавая, что я первый мужчина, с которым она спала и с которым просыпалась рядом и которого… любила? Как ни странно, мое желание во что бы то ни стало это выяснить пересиливает желание прижаться к ее мягким изгибам.

– Бэйлор, ты была влюблена раньше?

Она качает головой.

– Нет, – подтверждает Бэйлор, от чего по моему телу проходит еще одна волна облегчения. – Ты первый.

– И надеюсь, что последний, – добавляю я.

Она приподнимает голову, так что я вижу ее восхитительную улыбку и мысленно спрашиваю себя, кто же проник ко мне в голову и теперь заставляет меня думать и извергать из себя всю эту романтическую фигню.

Я качаю головой, прогоняя эти мысли, и возвращаюсь к более важным делам. Например, к ее мягким изгибам, прижимающимся к моему затвердевшему члену.

– Пожалуйста, скажи, что у тебя на сегодня нет никаких планов, – прошу я.

Она смотрит мне в глаза:

– Пожалуйста, скажи, что у тебя есть еще презервативы.

Я смеюсь и думаю о том, куда делась моя милая невинная Бэйлор. Кто эта чувственная женщина, чье бедро совершает волнообразные движения вдоль моего члена? Тут я вспоминаю старую поговорку, что мужчинам нужна хорошая девочка в кухне, но шлюха в постели. Ну ладно, я вовсе не хочу сказать, что она ведет себя как шлюха. Может, как женщина, которая только что открыла для себя Святой Грааль или горшок с золотом в конце радуги. Что-то, в существовании чего она была не до конца уверена.

Я тянусь к тумбочке, роюсь в ящике и высыпаю на кровать всю упаковку презервативов. Она широко раскрывает глаза и восклицает: