Саманта Кристи – Белые лилии (страница 39)

Я облегченно выдыхаю. Слава богу! До этой секунды я не знал, как бы я себя почувствовал, если бы переспал с кем-то еще.

Я слышу смех Мейсона. Я уже собираюсь спросить его, в чем дело, но тут на лице Тэмми появляется хитрая улыбка. Она громко смеется и поворачивается к Мейсону:

– Прости, игрок в покер из меня никудышный.

Я смотрю на них: кажется, это какая-то шутка.

– Подождите-ка, так ты не проститутка? – спрашиваю я.

Она качает головой.

– Прости, но нет. Я торговый представитель фармацевтической компании, мы познакомились вчера вечером в баре отеля.

– Ты, наверное, не очень хороший торговый представитель, раз не можешь оплатить собственный номер, – выпаливаю я от неоправданной злости.

– Чувак! – Мейсон одергивает меня за бестактность.

Тэмми примирительно поднимает вверх руку:

– Все в порядке. Я это заслужила. Око за око.

– Нет, извини, пожалуйста, – произношу я. Я провожу рукой по грязным волосам. – Давай я закажу завтрак? Это самое меньшее, что я могу сделать.

Она отмахивается, делая еще глоток кофе.

– Не, кофе достаточно. Мне пора бежать на встречу. Но я приму душ, если ты не против.

– Да, пожалуйста.

Я наблюдаю, как она заходит в спальню и закрывает за собой дверь.

Когда я слышу звук льющейся воды, я поворачиваюсь к Мейсону.

– Зачем ты приехал? И как ты вообще меня нашел?

– Честно тебе скажу, приятель, это было нелегко. – Он берет стул от маленького обеденного стола, садится на него верхом и ставит локти на спинку. – Я нашел на почте девушку, которая меня узнала, она дала мне адрес, на который тебе пересылают письма. Мне пришлось достать для нее билеты на открытие следующего сезона, потому что она сказала, что может из-за этого лишиться работы.

Я раздраженно хмурю брови:

– Это разве не федеральное преступление?

– Дело не в этом, – говорит Мейсон.

– А в чем тогда дело?

– Дело в том, что ты сбежал, Гриффин.

Я встаю с дивана и наливаю себе чашку кофе. У меня стучит в висках, я совсем не в настроении вести задушевный разговор с Мейсоном Лоуренсом. Да и вообще ни с кем, раз уж на то пошло. Я просто хочу, чтобы меня оставили, блин, в покое!

Мейсон кивает на ванную.

– Она сказала, что ты был так пьян, что сказал ей, что ее глаза зелены, как небо.

Я тупо смотрю на него поверх чашки с кофе.

– Она похожа на нее, – говорит Мейсон. – Она очень похожа на Скайлар Митчелл. Вот чем ты тут занимаешься? Ищешь девушек, похожих на Скайлар, и трахаешь их, чтобы смягчить чувство вины за то, что переспал с ней?

– Что?! Откуда ты…

– Тебя долго не было, друг мой. Слишком долго. Мы со Скайлар успели подружиться. Друзья ей сейчас не помешают. Ну, ты знаешь, ей нужна поддержка, ведь она потеряла свою лучшую подругу, а потом ты бросил ее на произвол судьбы.

– Не то чтобы я никого не потерял, Дикс.

– Ну конечно, нет! Мы все знаем, как сильно ты любил Эрин. Никто не винит тебя в том, что ты скорбишь по жене. Но теперь у тебя есть ребенок, о котором нужно заботиться! Ты хоть раз о нем подумал? Ты можешь на минуточку перестать спать со всем Майами-Бич и чуть-чуть подумать о том, как это повлияет на него?

– Я ни с кем тут не сплю. Тэмми была бы первой.

– Ну спасибо хотя бы за это! – смеется Мейсон. – И за нестояк.

Когда Тэмми выходит из ванной, я извиняюсь перед ней, пока Мейсон заказывает завтрак. Проводив ее, он снова садится. Он замечает, что я разглядываю свою новую татуировку.

– Новая, да?

Я киваю.

– Послушай. Я знаю, что тебе нужно время. Но ты должен вернуться в Нью-Йорк. У тебя есть обязанности. Я понимаю, что ты чувствуешь себя виноватым за то, что переспал со Скайлар. Она тоже сама не своя.

Я смотрю ему прямо в глаза. Потом сердце у меня падает вниз, словно меня ударили под дых. Она решила, что это было ошибкой.

– Черт, Дикс, дело совсем не в этом!

– Ты не испытываешь чувства вины за то, что переспал с ней?

Я качаю головой. Я прокручивал это у себя в голове тысячу раз. Я и сам этого не понимаю, как я могу объяснить это ему?

– Что бы это ни было, ты можешь мне рассказать, Грифф. Мы с тобой через многое прошли. Все в порядке, дружище. Я от тебя не отвернусь.

Если я ему расскажу, я все испорчу еще больше? Я закрываю глаза, чтобы не видеть, как он отреагирует на мои ужасные слова.

– Я почувствовал облегчение. Когда Эрин умерла, я не почувствовал ничего, кроме облегчения.

Я глажу пальцами новую татуировку. Мне не надо открывать глаза, чтобы ее найти. Я на ощупь знаю, где она находится.

– Это естественно, что ты почувствовал облегчение, Гриффин. Эрин освободилась от мучений, которые происходили с ней все эти последние месяцы. Твои чувства совершенно нормальны.

Я качаю головой.

– Это еще не все. В те первые дни после ее смерти, когда я заперся у себя в спальне, я не плакал и не горевал. Я отплакал и отгоревал до того, как она умерла. Я прятался от нее – от Скайлар. От того, как мое тело реагировало на ее близость. Я знал, что не смогу быть рядом с ней и не хотеть ее. Я также осознавал, насколько это неправильно. Я осознавал, какой я хреновый муж, раз через две секунды после смерти своей больной жены мое тело хотело лишь залезть под юбку к ее лучшей подруге. Потом, после похорон, я начал пить. И когда Скайлар нашла меня в студии, я не смог сдержаться. Я должен был это сделать. Я даже не думал об Эрин. Ни секунды. Я вспомнил об Эрин, только когда все уже случилось, – я потираю переносицу, вспоминая тот вечер. – Это было ужасно, Дикс.

Мейсон кивает, словно понимает, что я хочу сказать.

– Плохой секс, значит? С кем не бывает.

– Нет. Совсем нет. И это тоже проблема. Это был лучший секс в моей жизни, черт возьми! Я только что похоронил жену, сразу бросился в объятия Скайлар и получил от этого огромное удовольствие. Где это видано? И что еще хуже, с тех пор я вспоминаю об этом каждый день. Прошло уже два месяца, а я ни разу не плакал о своей умершей жене. Ни разу со дня ее похорон. – Я бью кулаком по дивану. – Какой же я козел!

Потом я делаю длинный выдох.

– Я не испытываю вины за то, что переспал с ней, дружище. Но в то же время испытываю. Блин, у меня умерла жена, а я тут же забываю об этом и бегу к ее лучшей подруге!

Мейсон снова кивает на мою татуировку.

– Но ты же не забыл про Эрин. Вот она, у тебя на плече. Как и твоя мама. Она всегда будет с тобой. Ты зря убиваешься. Она этого хотела. Она этого хочет.

Мейсон хватает свою сумку, роется в каких-то письмах, достает один конверт и отрывает от него стикер. Потом подходит ко мне и сует мне письмо:

– Вот, тебе надо это прочитать.

Я сразу узнаю почерк Эрин. О боже! У нее все же было что сказать мне на прощание. В горле у меня встает комок, а глаза начинает щипать.

Мейсон идет к выходу.

– Что-то завтрак слишком долго несут. Пойду в кафе с вафлями по соседству. Прочти пока письмо. И прими душ. От тебя воняет, как от свиньи, приятель.

С этими словами Мейсон разворачивается и выходит из номера, а я сижу, уставившись на адресованный мне конверт.

Я кладу конверт на стол перед собой. И не могу заставить себя его открыть. Если бы Эрин меня сейчас видела, она бы во мне разочаровалась. Прежде чем читать письмо, я решаю принять душ и побриться. Может, это и странно, но я чувствую, что буду больше достоин ее прощальных слов, когда приведу себя в порядок.

Когда я выхожу из душа, завтрак уже принесли. Но это не важно. Я бы не смог сейчас есть, даже если бы это была моя последняя трапеза. Я сажусь и распечатываю конверт.