Саманта Кристи – Белые лилии (страница 15)
Эрин подмигивает мне. Она знала, что Дженна не сможет пойти в среду. Она хочет, чтобы Гриффин мог спокойно поболеть за свою любимую команду. Эрин поворачивается ко мне:
– Ты же пойдешь с нами, правда? Я не очень хорошо разбираюсь в бейсболе, а Гриффину нужен кто-нибудь, кто понимает, что происходит.
– Эрин, я фанат «Янкис», – напоминаю я ей.
– Ну… бейсбол и есть бейсбол, – говорит она.
Мы с Дженной переглядываемся и хихикаем над наивностью Эрин: мы-то знаем, что такое верность команде! Эрин прекрасна. Она умна. У нее много скрытых талантов. Но в спорте она разбирается так же, как золотая рыбка – в ядерной физике.
– Ой, это, наверное, будет весело, – говорит Дженна. – Жаль, что я этого не увижу. – Она знает, что я ярый фанат, и наверняка думает, что будет забавно наблюдать, как я сижу рядом с врагом.
– Ладно, – закатываю глаза я. – Достань нам три билета.
Эрин хлопает в ладоши, как осчастливленная школьница.
– Гриффин будет в восторге!
– Привет, девчонки! – слышу я знакомый голос. Я перевожу внимание на экран ноутбука – Пайпер улыбается, в руках у нее тоже «Дайкири». Бэйлор знакомит Пайпер с Эрин.
Эрин переводит взгляд с Пайпер на Бэйлор, потом на меня.
– Ничего себе! – восклицает она. – Пайпер, ты выглядишь прямо как Бэйлор, только у тебя такие же зеленые глаза, как у Скайлар.
– Да что ты говоришь? – с сарказмом произносит Пайпер.
Мы втроем смеемся и закатываем глаза. Нам все время это говорят. Пайпер двадцать один, она на три года младше меня и на пять лет младше Бэйлор. В детстве мы были очень близки. Единственное время, которое мы провели порознь, – это тот год, когда Бэйлор училась в Университете Северной Каролины, и потом Пайпер в старших классах провела один семестр за границей. Пайпер так понравилось путешествовать, что после окончания школы она решила сделать путешествия образом жизни. Время от времени она приезжает домой, но теперь мы чаще видим ее на экране компьютера, чем вживую.
– И когда же ты осчастливишь нас своим личным присутствием, сестренка? – спрашиваю я. – Последний раз мы виделись на свадьбе Бэйлор.
– Да уж, если ты будешь возвращаться только на свадьбы сестер, мы тебя, наверное, больше никогда не увидим, – дразнит ее Минди. Она указывает на меня. – Чтобы эта вышла замуж, понадобится настоящее чудо.
Пайпер смеется:
– Если это чудо случится и моя старшая сестренка решит остепениться, я не просто появлюсь – я спланирую все треклятое мероприятие!
Все смеются, а Пайпер бубнит еще что-то про свистящего на горе рака.
– Давайте теперь перейдем к более реалистичным обсуждениям? – предлагаю я.
Отвечая на мою просьбу, Минди вопросительно приподнимает бровь и обращается к Эрин:
– Так, значит, Мейсон – друг Гриффина. Это тот самый Мейсон, про которого ты нам рассказывала?
Эрин с улыбкой кивает.
Ну губах у Минди появляется коварная улыбка.
– Тот самый Мейсон Лоуренс, молодой и страстный запасной квотербек[7] команды «Нью-Йорк Джайентс»? Тусуется прямо сейчас с твоим мужем?
Минди вздыхает, и я прямо вижу, в каких мечтах она сейчас витает.
Эрин, должно быть, заметила то же самое, поэтому быстро уточняет:
– Мейсон не заводит романов. С тех пор, как после одного из них стал отцом.
Минди с разочарованным видом заявляет:
– Кинопродюсер, фотограф и профессиональный бейсболист. Черт побери! Мне почти жаль всех тех женщин, которых сегодня отошьют.
Я хихикаю при мысли об этом. Я еще не знакома с Мейсоном, но я видела его фотографии. И конечно, несколько раз видела его на матчах. Минди права. Мало того, что у них такие сексуальные профессии, так у них еще и внешность соответствующая. Эта троица – просто смертельная комбинация.
Эрин снова наполняет всем бокалы. Те четверо, кто пьет не безалкогольные «Дайкири», с каждым бокалом становятся все интереснее. Просто поразительно, сколько всего можно узнать, если не пьешь на девичнике.
Чем больше пьет Дженна, тем остроумнее она становится. Она рассказывает про ужасные рукописи, которые ей присылают писатели, ищущие агента.
– Одна дама на полном серьезе считала, что книга про женщину, которая влюбляется в свою кошку, принесет ей миллион долларов.
Дженна цитирует несколько отрывков, от которых даже самые трезвые из нас катаются по полу от смеха.
Чем больше пьет Пайпер, тем более сонной она становится. Кажется, что голова у нее сейчас упадет на клавиатуру. Правда, это может быть вызвано не алкоголем, а шестичасовой разницей во времени. У нее сейчас три утра.
У Пайпер уже заплетается язык, когда она рассказывает, как почти дотронулась до далай-ламы, когда была в Тибете. Ее подруга Чарли, с которой они вместе путешествуют, сломала ногу, поэтому им пришлось отложить восхождение на одну из гор в Австрийских Альпах. А после их последнего приключения по освобождению животных из испытательной лаборатории в Германии они чуть не оказались за решеткой. Примечательно, что в ее рассказах о путешествиях полностью отсутствуют мужчины. Я ненадолго задумываюсь – и уже не в первый раз, – может, она ими и не интересуется? Может, у них с Чарли что-то большее, чем может показаться на первый взгляд?
Когда пьет Минди, она возбуждается. Она пишет своим предыдущим пассиям, чтобы выяснить, с кем из них сможет попозже встретиться. Думаю, она все еще молча дуется на то, что Эрин не помогла ей завести интрижку с горячим квотербеком.
Я еще никогда не видела Эрин такой пьяной. И, черт побери, пьяная Эрин хочет говорить только о своем муже!
– Гриффин удивительно внимательный любовник, – внезапно заявляет она, и все остальные разговоры тут же прекращаются.
Все удивленно поворачиваются к Эрин. Ну, то есть кроме меня. Я жалею, что у меня в ушах нет створок, которые я могла бы закрыть и не слушать истории про Гриффина, которые, скорее всего, вскоре появятся в моих фантазиях.
– Я вам рассказывала про ночь, когда он лишил меня девственности? – спрашивает она.
Минди поднимает свой бокал.
– Класс! – Язык у нее уже заплетается. – Нет ничего лучше историй про потерю девственности! Рассказывай.
Дженна и Бэйлор улыбаются и кивают, соглашаясь с Минди. Пайпер выглядит так, словно проглотила горькую пилюлю. Она заявляет, что устала, и отключается.
– Зануда, – говорит Минди, обращаясь к погасшему монитору. Потом поворачивается к Эрин: – Давай, выкладывай.
Эрин устраивается поудобнее и протягивает Минди полупустой бокал, чтобы та его наполнила.
– Мне было девятнадцать, – начинает она. – После химиотерапии волосы у меня отросли на несколько сантиметров, и я выглядела, как юная Джейми Ли Кертис[8]. За несколько месяцев до этого мне сделали… гис… гис… э-э-э… – Эрин качает головой. – Операцию.
Мы все с сочувствием киваем.
– Гриффин поддерживал меня во время химиотерапии. Мы встречались почти год. Ему тоже было девятнадцать. Девятнадцатилетний девственник. Я до сих пор не могу поверить, что у такого привлекательного парня, как мой муж, никого до меня не было. Особенно учитывая его талант в сексе…
– Вы встречались почти год, и что дальше? – грубо прерываю я ее, за что получаю строгий взгляд и пинок от Бэйлор.
– Ой, простите, – говорит Эрин. – Я немного отклонилась от темы.
– Что?! – визжит пьяная Минди. –
К счастью, Эрин опускает подробности про то, насколько Гриффин великолепен в сексе, и продолжает:
– В общем, мы только что уехали учиться в университет. Мы жили в одном общежитии, поэтому он иногда украдкой пробирался на мой этаж, хотя после полуночи парней туда не пускали. Иногда, когда моей соседки не было дома, он оставался в моей комнате до утра. Мы обнимались на моей узкой односпальной кровати.
Она смеется с мечтательным и ностальгическим видом.
– Это было непросто. Он же высокий. У него уже тогда был рост сто девяносто сантиметров и телосложение квотербека. Он боялся сделать мне больно после всей моей химиотерапии, лучевой терапии и операции. Но мы были молоды. И хотели секса. Так что однажды я наконец убедила его, что со мной все будет в порядке. Я пошутила, что ему даже не нужно использовать… э‐э‐э… использовать…
– Презерватив? – спрашивает Дженна.
Эрин на секунду прикрывает глаза и встревоженно вздыхает:
– Да, презерватив.
Я прыскаю от смеха. Эрин опять запнулась. Интересно, я тоже была такой, когда много пила?
Эрин продолжает развлекать нас романтической историей, которая могла бы составить конкуренцию даже истории Бэйлор. Когда она закончила, мы все изумленно смотрим на нее. Даже
– Кто следующий? – спрашивает Эрин.
– Ну, моя история ни для кого не секрет, – говорит Бэйлор. – Вы все читали про меня с Гэвином.
– Знаешь, Бэйлор, – говорит Минди, – мы больше не сможем смотреть Гэвину в глаза, зная, что он тот самый парень, который проделывал все эти восхитительно непристойные штуки в твоей последней книге.