Саманта Кристи – Белые лилии (страница 11)

Я смеюсь, вспоминая, как сказала Эрин, что сломала свой вибратор. Ей по-настоящему нравится обо мне заботиться.

Меня захлестывает чувство вины. Если бы она только знала, о ком я, скорее всего, буду думать, когда буду использовать эти штуки, она бы не только их не отправила, но и, наверное, вычеркнула бы меня из своей жизни сразу, как только заберет у меня Горошинку.

Может, я могла бы представлять себе курьера, который доставил велотренажер. Или курьера, который доставил эту корзинку, – он тоже был ничего. Ой, ну конечно, неудивительно, что он так ухмылялся. Готова поспорить, что он знал, что в ней лежит!

У нас на работе новый официант, Джерод. Ему всего девятнадцать. У него темно-русые волосы, глубокие темные глаза и тело, просто созданное для секса. Вот о ком мне надо фантазировать! Да что там, даже Трент – один из наших барменов – вполне мог бы стать неплохим объектом для сексуальных фантазий.

Пока я составляю список мужчин, которые могли бы заменить Гриффина в моих мечтах, у меня звонит телефон, отчего я вздрагиваю и роняю палочку для стимуляции точки G, которую держала в руках.

– Получила посылку? – визжит голос Эрин в телефоне.

Мои губы расплываются в улыбке.

– Если ты кому-нибудь об этом расскажешь, я тебя убью, а потом избавлюсь от тела.

Эрин смеется:

– Отлично! Значит, получила. Я не хотела, чтобы ты была… фрустрирована.

– Я даже не знаю, для чего половина из этих штук предназначена, – говорю я. О боже, интересно, а она сама знает? – А ты?

– М-м-м… скажу только, что это не первая корзинка, которую я заказывала в этом конкретном магазине.

Внезапно я представляю себе, как строгая школьная учительница приходит домой, где ее поджидает муж – в кожаных штанах, с кнутом в руке – и заставляет ее совершать разные сексуальные действия.

Эрин хихикает:

– Ты сейчас представляешь, как мы с Гриффином пользуемся этими штуками, да?

– Нет. Конечно, нет! – вру я. – О боже, Эрин! Гриффин ведь об этом не знает, правда?

– А что? Ты будешь смущена, если Гриффин станет думать о том, как ты пользуешься этими штуками?

– Эрин, заткнись! – говорю я. – Во-первых, да, я бы сгорела со стыда. Во-вторых, он никогда этого не сделает. И я не понимаю, зачем ты все время об этом говоришь. Ты что, кайфуешь от того, что твой муж испытывает влечение к другим женщинам? – дразню я ее. – Ой, блин, вы же не хотите секса втроем, правда?

– Не знаю, – говорит она. – А если бы мы хотели, ты бы согласилась?

Что за хрень?! Она же понимает, что я просто пошутила, да?

Самые невинные с виду люди всегда оказываются самыми большими извращенцами. Но все же я знаю Эрин уже почти полгода, она бы не смогла так долго скрывать это от меня.

– Я шучу, Скайлар, – смеется Эрин. Во весь голос. – Ты представить себе не можешь, как бы я хотела сейчас увидеть твое лицо, – говорит она. – Ладно, я тебя отпускаю. Я знаю, что у тебя впереди насыщенный день. Теперь-то уж точно, – хихикает она. – Ой, кстати, не забудь надеть завтра то платье.

– Что у тебя за пунктик насчет этого платья? – спрашиваю я.

– Мне просто кажется, что ты в нем очень красивая, Скайлар. Беременным женщинам тоже нужно чувствовать себя красивыми, знаешь ли.

– Хорошо, мам, я его надену, – говорю я, закатывая глаза.

Мы прощаемся, и я думаю о том, как Эрин изменилась за прошедшие несколько недель. Она стала другой. Более открытой. Прямолинейной. Требовательной. Она даже пару раз чертыхалась – а я-то уж думала, что она на такое и не способна. Когда мы встречаемся, она хочет попробовать что-нибудь новое. На прошлой неделе Гриффин работал, и она пригласила меня прокатиться в карете по Центральному парку[4]. Она сказала, что никогда этого не делала, и пригласила меня прокатиться вместе с ней. Потом она хотела попробовать суши – ни одна из нас их раньше не ела, но от этого мне удалось отмазаться по причине того, что я беременна и поэтому мне нельзя есть сырую рыбу. Думаю, она либо чувствует себя более уверенно в нашей дружбе, либо хочет вычеркнуть пару вещей из своего списка того, что нужно успеть сделать до появления ребенка.

Минди выходит из своей спальни. Она замечает содержимое подаренной мне корзинки и широко раскрывает глаза от удивления. Весь следующий час мы хихикаем, читая инструкции к некоторым сложным устройствам на батарейках.

Через несколько часов Минди уходит на работу.

– Я даже не буду спрашивать, какие у тебя планы на сегодняшний вечер, подруга, – подмигивает она мне. – Постарайся только не разбудить соседей.

Я отношу корзинку в свою комнату и пытаюсь выкинуть ее из головы. Я просматриваю несколько эпизодов кулинарного шоу. Убираюсь на кухне. Проезжаю на велотренажере часть Аппалачской тропы. Я делаю все возможное, чтобы не думать о сексуальных игрушках, которые так и манят меня к себе.

Я звоню Бэйлор.

– Привет, сестренка! Уже соскучилась? – спрашивает она, потому что мы виделись только сегодня днем за воскресным обедом.

– М-м-м… во время беременности все постоянно возбуждены или только я?

– Ой, даже не начинай! – смеется она. – Пару месяцев назад Гэвин сказал, что боится, что я сломаю ему член. Я на тридцать пятой неделе, у меня огроменный живот, а я не могу думать ни о чем, кроме секса.

– Тьфу ты! – огорчаюсь я. – Значит, лучше не станет?

– У всех по-разному, – говорит она. – Некоторые женщины на моих курсах для беременных утверждают, что даже не хотят, чтобы их трогали. У некоторых вообще не было фазы постоянного возбуждения. Так что считай, что тебе повезло, Скайлар.

– Повезло?! – взрываюсь я. – Бэйлор, я стараюсь воздерживаться от секса, а не думать о нем еще больше. И у меня возникают очень неуместные мысли об очень неподходящих людях.

– Ты же не представляешь себе Гэвина, когда мастурбируешь, правда? – хихикает Бэйлор. – Впрочем, я бы, пожалуй, расценила это как комплимент.

– О боже, нет, конечно, нет! – при мысли о том, как я кончаю, думая о муже сестры, к горлу у меня подступает приступ тошноты.

– А кого тогда представляешь? – спрашивает она. – Погоди-ка, дай угадаю. Трента, нового бармена?

– Если бы! – говорю я.

– Джона, поставщика алкоголя?

О нем я не подумала. Я мысленно добавляю его в свой список.

– Боже, он всегда носит такие обтягивающие футболки, – говорю я, чтобы почувствовать к нему сексуальное возбуждение – но безуспешно. – Но нет. Да никого, в сущности. Забудь об этом.

– М-м-м, – задумчиво тянет Бэйлор. – Гриффин весьма сексуальный.

Я пытаюсь не сделать резкий выдох прямо в телефонную трубку.

– О боже, ты думаешь о Гриффине?! – восклицает Бэйлор. – Ты фантазируешь об отце ребенка, да?

– Ох… Мне пора.

– Скайлар, – произносит она прежде, чем я успеваю повесить трубку. – Ты же знаешь, что это нормально. Совершенно нормально фантазировать о нем – или о ком бы то ни было, – если ты не собираешься воплощать эти фантазии в жизнь.

– Я бы ни за что…

– Я знаю, что ты бы ни за что этого не сделала. И поэтому это совершенно нормально.

Я вешаю трубку и иду спать, так и не опробовав ни одну из своих новых игрушек. Хоть Бэйлор и считает, что это нормально, я из последних сил стараюсь не думать про Гриффина Пирса.

Раздается звонок в дверь. Один. Второй. Третий. Я понимаю, что Минди не собирается открывать, поэтому в полудреме выползаю из кровати и в темноте тащусь к двери. Я слишком устала, чтобы смотреть в глазок, поэтому просто открываю дверь.

– Ты получила корзинку?

Я поднимаю глаза и встречаю взгляд знакомых серых глаз – они еще темнее, чем я запомнила. Только сейчас они затуманены желанием.

– Эрин тебе рассказала? – от смущения я краснею до кончиков пальцев. Как этому мужчине удается вгонять меня в краску? Я-то думала, что в мои двадцать четыре года это уже невозможно. И это действительно никому не удается. Кроме него.

Прохладный воздух проникает через открытую дверь. Я осознаю, что на мне только футболка, в которой я сплю, и она едва прикрывает мне ягодицы. Гриффин тоже это замечает.

Немигающим взглядом он осматривает мои голые ноги. Я чувствую, как его глаза ласкают мою плоть, и по моей коже проходит волна жара. Гриффин ласкает меня взглядом, а я все еще настолько сонная, что позволяю ему это делать. Когда его взгляд достигает моей груди, он широко раскрывает глаза, заметив, как соски набухли под тонкой тканью футболки.

Его реакция – пусть и совершенно неуместная – возбуждает. Мое либидо, которое и без того сейчас постоянно подогревается, мгновенно вскипает от одного только жара его взгляда.

– Эрин ничего мне не рассказывала, – отвечает он, и в его голосе слышатся страсть и желание. – Это я отправил посылку.

Я в недоумении качаю головой:

– Ты?

Мне что, приснилось, что Эрин мне звонила?

– Да, я. – Он без приглашения заходит внутрь и закрывает за собой дверь. – Я видел, как ты на меня смотришь. Я вижу огонь, который в тебе горит. Я знаю, что ты возбуждена. И я не хочу, чтобы к тебе прикасались другие мужчины. Я купил тебе все эти штуки, чтобы тебе больше никто был не нужен.

– Тогда зачем ты пришел? – спрашиваю я.