Саманта Джонс – Снегурочка для миллионера. Разница в возрасте (страница 2)
– Здравствуйте, – делано привычно и сдавливая бросок адреналина проговорила я, – у вас прибавление в семействе? – неожиданно осмелев заговорила я как бы между делом.
– Да, должен кто-то скрасить моё одиночество, – мягко стряхивая с куртки капли дождя тыльной стороной ладони проговорил мой избранник.
В голове быстро сложилось: «Так значит он одинок…»
– Мне вот, – протянул экран с куар кодом он, – большая должна быть.
Я пикнула и пошла искать. Зайдя за угол я прижалась спиной к стене и сползла на колени…
«Думай, Лера, думай!!! В телеграм каналах тебе такого не напишут!!! Что сказать! Он одинок! Он сам сказал. Сделай шаг – иначе будешь жалеть потом всю жизнь», – я прикусила губу понимая, что уже потею, а в голове ровно ноль целый ноль десятых идей, – «ну если не шаг навстречу, то хотя бы дай понять, что тебя можно куда-нибудь пригласить, а то он тебя видел с парнем на крыльце наверно тысячу раз…»
Сердце бешено колотилось и я пошла искать его посылку, чтобы хоть как-то отвлечься. Посылкой оказалась здоровенная коробка, которую я еле-еле вытащила из-под завала с какими-то рулонами линолеума и ковриков для йоги…
Глава 3. Первые раны
Я еле допинала огромную коробку до стойки, поставив её с глухим стуком.
– Вот, пожалуйста, – выдохнула я, стараясь не краснеть. – Тяжёлая.
В голове я собиралась с силами, чтобы сделать «шаг на встречу» и проявить себя как «свидабельная девушка». Я не хотела упускать мужчину такого возраста – это редкость.
Щенок весело тявкнул, словно подкидывая мне тему для разговора.
– Я к полвосьмого на работу прихожу – если хотите смогу гулять с вашим золотым мальчиком, – улыбнулась я и посмотрела в глаза Валерию. Открыто и прямо.
Ужас какая я смелая. Вот так смотреть в глаза взрослому мужчине. Он ответил таким же прямым взглядом и на его лицо я увидела как рождая добрососедская улыбка.
Выдержать взгляда я не смогла и отвернулась к коробке. Типа такая вся профессиональная. Но и на моем лице трудно было скрыть, что я зарделась улыбкой.
Между нам был молчаливый контакт. Он молчал. А я поторопилась сменить тему.
Валерий взглянул на коробку, потом на узкий проход за стойкой, ведущий вглубь склада.
– Простите за наглость, – сказал он, и в его голосе впервые прозвучала лёгкая неуверенность. – Но я с собакой… Не поможете её как-то до лифта пронести? А то одной рукой… – Он показал на поводок.
Мой мозг завис. Это был не флирт. Это была логичная просьба. И идеальный предлог. Странное чувство, словно такая банальная задача как посылка уже делает нас парой… сконфузила меня.
– Только давайте через склад, – выдавила я как будто-бы и не разволновавшись как студентка перед экзаменом, —, там ближе к чёрному ходу и к лифту. Тут народ ходит, вы с коробкой и псом всех распугаете.
Он кивнул с благодарной улыбкой. Сердце забилось так, словно я согласилась не на две минуты помочь, а на ограбление банка.
Я откинула створку стойки. – Проходите.
Мы двинулись в полутьму склада, где пахло картоном и пылью. Он шёл впереди, толкая коробку, чем поднимал еще больше плюки
Я – сзади, стараясь не наступить на виляющий хвост щенка. НО и поглядывая на то, что мне больше всего нравилось в мужиках. Мощные круглые толкательные мышцы. Ну а что? Никто не видит же!
Проход был узким, заставленным штабелями посылок. И я голосом помогала маневрировать Валерию.
– Вот здесь аккуратнее, – сказала я, указывая на низко нависающий угол металлической стеллажной конструкции. – Пригните…
Он пригнулся, но капюшон мокрой куртки зацепился за край полки. Что-то хрустнуло. С верхней полки, небрежно заваленной книжками и вазочками для благовоний из какого-то прошлого заказа, с грохотом посыпались мелкие коробочки с мочалками, спицами и… в завершение этого парада тяжелая лава-лампа.
Я инстинктивно вскрикнула и рванулась не назад, а вперёд, чтобы оттащить его. Я врезалась своими джинсами в его. Рукав его куртки мелькнул перед моим лицом. Раздался глухой удар, и он резко выдохнул: «Чёрт!»
Всё затихло. Мы стояли, прижавшись друг к другу в тесном проходе.
Я чувствовала биение его сердца, как скорее всего и он моего.
Он всё ещё упирался в коробку, а я вцепилась в его свободный рукав. Щенок испуганно лаял и повизгивал.
– Вы… вы в порядке? – прошептала я, отпуская рукав.
Он осторожно отпустил коробку и встряхнул левой рукой. На тыльной стороне ладони, чуть ниже костяшек, зияла неглубокая, но длинная царапина. Из неё уже проступали алые капли крови, смешиваясь с пылью.
– Пустяк, – сказал он, но лицо его побледнело. – Просто неловко упало.
– Огоооо… Это не пустяк! – голос мой сорвался на высокой ноте паники. – Тут грязно всё! Сейчас… сейчас я всё обработаю! У нас аптечка есть!
Я схватила его за запястье – твёрдое, тёплое, с проступившими венами – и потянула за собой к выходу из склада, к своей каморке за стойкой. Он не сопротивлялся, следуя за мной, а щенок послушно семенил рядом.
Внутри я сгорала от позора. Вот так – говорили никого не пускать. Впустила и чуть не убила!!! Да что он обо мне подумает. Что у меня тут бардак и «Федорино горе»?
– Садитесь, – скомандовала я, усаживая его на единственный стул у своего компьютера, обклеенного сердечками. Сама, дрожащими руками, принялась рыться в ящике с документами, где лежала зелёная пластиковая аптечка.
– Уфф… хорошо не на голову, – фыркнул мой раненый, – Ричард, тихо! Да успокойся ты!
Я достала перекись, ватные диски, пластырь. Всё рассыпалось по столу.
– Дайте руку, – сказала я уже тише.
То с какой податливостью он откликался на мои команды почему-то заставляло моё сердце биться чаще. Я чувствовала как странное и незнакомое чувство простого, без надрыва, флирта и напряжения, общение с мужчиной словно лечило меня изнутри.
Я не знала нравлюсь ли я ему, но мне нравилось очень такое плавное общение. То, что он не хихикает. Не лезет. Не стесняется и отказывает в том, чтобы я прикасалась к его горячей и мужественной руке.
Валерий молча протянул. Его рука лежала в моей ладони, тяжёлая и доверчивая. Я почувствовала, как по-разному бьётся наш пульс: у него – ровный, чуть учащённый, у меня – бешеный, отдающий в кончики пальцев.
– Как вас зовут? – проговорил он так, словно так и надо.
– Лера, а Вас?
– Хм… Валерий.
– Тёски получается, – увлеченно хмыкнула я не отрывая глаз от ватки.
Я смочила её и прикоснулась к ране. Он дёрнулся от холодного прикосновения жидкости.
– Простите, – пробормотала я, замирая.
– Ничего, продолжайте, – его голос прозвучал прямо над моей головой. Я не смотрела ему в лицо, боясь увидеть там насмешку или боль. Вся моя вселенная сузилась до этой царапины, до его кожи под моими пальцами.
Взрослый мужчина, который даже узнав моё имя и сократив дистанцию не переходит на ты… какие манеры… Да и Ричард не смотря на всю пикантность ситуации и щенячий возраст сел смирно рядом и высунув розовый язычок заулыбался.
Я обрабатывала рану с преувеличенной тщательностью, сдувая каждую лишнюю каплю перекиси, приклеивая пластырь так ровно, как только могла. В тишине, царившей за стойкой, было слышно только наше дыхание и тиканье часов.
Он посмотрел на пластырь с глупым весёлым мишкой (другого не было), потом снова на меня.
– Жутко неловко, Лера, но мне нужна доставка до дома…
– Я вызову курьера…
– Нет. Не коробки… меня самого… я кажется потянул спину… когда пригибался…
– Ааа… эээ… ну…
– Тут рядом… Возьмите Риччи…
Глава 4. Всё, о чем я только мечтала
Мир перевернулся. Моя смелость, предложение выгуливать собаку и даже близость во время перевязки – всё это мгновенно поблёкло перед простой и жуткой реальностью: взрослый, уверенный Валерий не может разогнуться. Он стоял, слегка согнувшись и улыбался из-под лобья.
– Прямо сейчас? – прошептала я, чувствуя, как планы на тихое помешательство у себя в каморке рассыпаются в прах.
– Боюсь, что да. Если не возражаете. Просто поддержите под локоть и… Риччи.
– Я… конечно, – я кивнула, уже автоматически подхватывая поводок и сгребая в охапку свою сумочку. Мысль о том, чтобы отказать, даже не возникала.
Мы выдвинулись из ПВЗ корявым караваном: он, осторожно переставляя ноги, я рядом, готовая подхватить, и Ричард, счастливо виляющий хвостом, решивший, что началась большая интересная прогулка.