Саманта Аллен – Прекрасный мерзавец (страница 6)
– Эбби, ты уже целый месяц занимаешься делами компании наравне со мной.
– Да, папа. Надеюсь, результаты моей работы устраивают тебя.
Отец благодушно кивает.
– Да. Устраивают. Более чем устраивают. Ты отлично справляешься с этим! Я был бы рад и дальше наблюдать за тем, как твоё блестящее образование оправдывает себя на деле. Но…
Я напрягаюсь. Что следует за этим «но»? Неужели я подвела отца?
– Но что? – интересуюсь я.
– Но я вынужден покинуть Штаты на некоторое время. Из-за проблем со здоровьем, – поясняет отец.
Я изумлённо вздыхаю. Отец выглядит полным сил. У меня и мысли не возникало о том, что у него есть проблемы со здоровьем.
– Холли не в курсе, – говорит отец. – И не вздумай ей ничего говорить об этом.
– Но…
– Я покидаю Штаты на несколько месяцев. Мне нужно пройти обследование в одной из Швейцарских клиник. Это всё, что я могу тебе сказать. Увы.
– Это серьёзно? – спрашиваю я.
– Не буду лукавить. Скажу только, что при надлежащем качественном лечении ущерб здоровью можно будет минимизировать! – отец прочищает горло. – Сама понимаешь, что я не могу оставить фирму без управляющего. И я хочу… – он делает вескую паузу. – Я хочу, чтобы ты возглавила фирму в моё отсутствие.
– Папа! Это очень большая ответственность.
– С которой ты, без всяких сомнений, справишься, – ободряюще улыбается отец. – Правда же?
– Да, я не подведу тебя, – обещаю я.
Горло перехватывает волнением и спазмами. На меня возложена огромная ответственность и доверие. Впервые отец доверят мне что-то такое серьёзное. Это, несомненно, знак того, что он ценит меня. По-настоящему ценит!
– Если будут возникать трудности или вопросы, ты всегда можешь позвонить и проконсультироваться. Но думаю, что такого не должно случиться. Фирма работает, как отлаженный механизм, – отец трёт виски, всем своим видом показывая, что чувствует себя нехорошо. – Завтра я поставлю в известность весь коллектив и руководство компании о том, что ты вступаешь в должность.
– Мне нужно подготовиться, – говорю я.
– Да, конечно. Отправляйся к себе, – отец отсылает меня прочь.
Я встаю, окрылённая надеждой. Лечу в двери. Но в последний момент ловлю в стеклянном отражении дверцы шкафа взгляд отца. Он смотрит на меня осуждающе, как на грязное насекомое, нагадившее на его кристально чистом столе. Я спотыкаюсь, едва не ударяясь носом об дверь.
– Всё хорошо, папа? – уточняю я с тревогой.
– У меня не самое отличное самочувствие, – вздыхает отец. – Извини, но у меня много дел.
– Да, конечно.
Я ухожу, но чувствую себя странно. Как будто тёмные тучи нависли над моей головой и вот-вот хлынет. Но не дождь, а град размером со страусиное яйцо.
В компании никто не перечит решению отца. Мне приветственно улыбаются и поздравляют с повышением в должности. Говорят, что я – самый молодой директор, когда-либо управляющий компанией подобного уровня. Конечно, это просто лесть, раздутая до размеров слона. Но где-то внутри становится приятно. Отец оценил мои старания – это ли не повод для радости?
Я целый день только и делаю, что привыкаю сидеть в роскошном кожаном кресле и передвигаю предметы на столе так, чтобы до каждого из них можно было дотянуться рукой.
– Мисс Вуд. Звонок по первой линии, – приветливо щебечет секретарша Виктория.
– Соедини, – благосклонно прошу я. Подвигаю к себе ежедневник и держу ручку, готовясь записывать важную информацию. Но услышав первые же звуки мужского голоса, я прирастаю задницей к креслу, забывая, как дышать.
– Надеюсь, что за пять лет ты научилась делать первоклассный отсос, Огонёчек, – вальяжно тянет Мерзавец.
Дышать. Вести себя уверенно. Этого ублюдка просто нужно поставить на место.
– Кто вы, мистер?
– Мэт. Мэтью Хилл, – улыбается мужчина. Я слышу самодовольство в его голосе. Он наслаждается паузой и своими словами. – Но друзья зовут меня Мерзавцем.
– Вы что-то хотели, мистер Хилл? Компания «Wood Insurance» оказывает услуги по управлению капиталом. Сотрудники компании готовы проконсультировать вас и озвучить прайс на оказание услуг. У нас гибкий подход к каждому клиенту.
– Гибкая, значит? – ухмыляется Мэтью Хилл. – Это хорошо. Уже представляю, как буду ебать тебя на рабочем столе.
Грубый мат полосует уши. Я становлюсь пунцовой. С моей белоснежной кожей и рыжими волосами это смотрится ужасно некрасиво.
– Всего хорошего, мистер. Судя по вашим словам, вы самый обыкновенный тролль, – чётко говорю и собираюсь класть трубку.
– Воу-воу, рыжуля! – дерзко смеётся Мэтью.
Я не понимаю, почему медлю, почему не сбрасываю звонок. В голосе Мерзавца есть что-то гипнотическое. Поэтому я сижу, застыв без движения, и держу трубку около уха вместо того, чтобы просто бросить её на место.
– Ты не узнала меня по голосу или просто делаешь вид, что не узнала? – недоверчиво спрашивает мужчина. – Я освежу твою память, Огонёчек. Ты расколотила тачку. Ярко-жёлтый Lamborgini.
– Ах, вы имеете в виду то досадное происшествие? – спокойным голосом спрашиваю я. – Мистер, вам присуждена денежная компенсация в полном размере. Она будет выплачена точно в срок. Всего хорошего!
– Деньги я получу, даже не сомневайся. Но сейчас я имею в виду нечто другое, Огонёчек. Видишь ли, эта жёлтая тачка принадлежит моему приятелю. Она ему по-особенному дорога. Он зол на меня, что я разбил её. Я, конечно, восстановлю эту малышку, но восстановить испорченные приятельские отношения не так-то то просто. Моя нежная и трепетная душа, – ухмыляется он. – Сильно пострадала. Я хочу моральную компенсацию. Хочу засадить тебе её до глотки. И ещё одно… Твою попку за прошедшие пять лет натягивали на большой член? Научилась трахаться в попку, не ноя при этом, м?
– Не понимаю, о чём вы.
– Нет! – рычит мужчина. – Это ты не понимаешь. Я предлагаю тебе приехать и отработать. Несколько часов на конце моего члена – и мы в расчёте.
– Вы очень самоуверенны, говоря о нескольких часах, – позволяю себе усмехнуться.
Я с чего-то решила, что нахожусь в полной безопасности. Ведь Мерзавца нет рядом. Всё, что я слышу, это только его голос на том конце трубки. Голос – и больше ничего.
– Вы, мистер Хилл, слишком много фантазируете.
В ответ мужчина издаёт странный звук горлом. Он как будто рычит или смеётся, пытаясь сделать это одновременно. Потом он вновь говорит, сексуально растягивая гласные:
– Я пришлю факсом адрес, время и место…
Я никогда не признаюсь об этом вслух, но голос у него очень приятный. От него кожа покрывается мурашками и учащается пульс.
– Не надевай трусики, Огонёчек. Они тебе не понадобятся, – отрывисто произносит Мэтью. – Сделай это добровольно. Или…
– Или что?
– Или я буду пялить тебя как шлюху. Каждый сраный день. А ты не сможешь сделать НИ-ЧЕ-ГО.
Он замолкает. Ждёт моей реакции на свои слова. Я молчу, не желая радовать его ни единым словом протеста. Он не выдерживает первым.
– Маленькая поправочка, Огонёчек. Ты сможешь только стонать. Разумеется, если в этот момент я не буду натягивать твой ротик на свой член.
Мэтью бросает трубку.
Меня обдаёт жаром, словно кипятком. Кажется, что в офисе моего отца нечем дышать. Я встаю и выхожу в приёмную, заметив, как секретарша торопливо кладёт трубку. Кажется, она подслушивала наш разговор. Делаю себе заметку – проследить за эффективностью её работы и уволить, если она плохо справляется со своими обязанностями.
Я нацеживаю себе воды в стаканчик и успокаиваюсь при этом простом действии. Потом возвращаюсь в кабинет. Мне нужно составить вступительную речь, чтобы выступить перед советом директоров компании.
Странный жужжащий звук привлекает моё внимание. Я понимаю, что это факс. Он стоит на автоматическом приёме. Из него вылезает тонкая бумага. Наощупь она ещё тёплая, когда я беру её в руки.
Мерзавец назначает мне свидание, словно какой-то шлюхе! Всего мгновение я разглядываю чёрные буквы. Я слишком хорошо знаю, какой нетерпеливый и жадный Мэтью Хилл в сексе. Он наскакивает, словно кобель на суку и жадно дерёт. Всюду. Всюду…
Воспоминания обжигают меня изнутри. По вине Мерзавца я испытываю дрожь отвращения при мыслях о сексе. Он стал моим первым мужчиной, но выдрал, как последнюю шлюху.
Я не фригидная, но в постели лишь имитирую оргазм и всегда пользуюсь вагинальной смазкой. Я испытываю оргазм только наедине с собой, мастурбируя. И каким бы нежным ни был мой любовник, я не испытываю с ним ничего, кроме желания как можно скорее покончить с неприятным трением.
Стенли знает о моей особенности и кажется не теряет надежды заставить меня «течь по-настоящему», но пока все его усилия заняться со мной сексом без дополнительной смазки ни к чему не приводили. Было пару раз, когда я терпела до последнего, пытаясь угодить мужчине, но на следующее утро моя вагина ныла так, словно её поимели бейсбольной битой, а не членом средних размеров.
Меня спасли месячные и откровенный разговор с женихом. Было неловко, я словно чувствовала себя виноватой, говоря, что я не возбуждаюсь с ним настолько сильно. Но главное – это честность в отношениях, верно? Во всём остальном у нас со Стенли царила идиллия. Так что уверена, жених простил и принял этот мой недостаток, как я принимала его. Для семьи это важно, важнее хлюпающей киски, которую натягивают на огромный член.