Салман Рушди – Кишот (страница 11)

Поначалу мисс Салма Р. жила между двух “-вудов”, Болли-и Голли-, но по мере того, как ее звезда всходила на Западе, поездки на Восток становились все реже, а потом и вовсе прекратились. Американский продюсер сдержал свое слово. Шпионская драма “Пять глаз”, в которой она снималась, стала выдающимся событием киноиндустрии, не только более выдающимся, чем предыдущее выдающееся событие, но и чем последующее выдающееся событие. Для ее героини специально придумали имя, созвучное ее собственному, что помогло стереть границу между ней и ее персонажем. В сериале ее звали Салма С. Литера С таила в себе понятную лишь избранным шутку, при общении между спецслужбами ей обозначают главу британской разведки. Этот нюанс ее имени так и не был раскрыт широкой публике, поскольку в “Пяти глазах” Салма играла агента американской разведки, и любая ассоциация ее героини с МИ-6 грозила окончательно запутать зрителей, которые, бесспорно, начинали смотреть сериал в надежде быть не единожды запутанными, потрясенными и обескураженными, но все же несколько в ином ключе.

Шпионы вновь входили в моду. В конце холодной войны, когда главный враг в лице Советского Союза перестал существовать, к ним относились, как к старой шляпе, а трагедия 11 сентября показала их неподготовленными непрофессионалами. Создание “Пяти глаз”, альянса разведывательных служб англоговорящего мира, было попыткой западных разведок сохранить лицо. Лицо, которым в одноименном сериале и стала “Салма С.”, специалист по войне в киберпространстве, рвущаяся вверх, как комета, через все хитросплетения тайного мира, невзирая на ЭШЕЛОНы и прочее. В первом сезоне героиня мисс Салмы Р. была женщиной-невидимкой, главой контртеррористического департамента США, и по чину была равна послу. То, чем она занималась, было настолько секретно, что сам факт ее существования не имел никаких подтверждений, ее имя нигде не упоминалось, а ни одна из проведенных ею операций не предавалась огласке. Она ходила в строгих костюмах и брендовых темных очках-авиаторах, говорила на арабском, фарси и современном языке кибермира и состояла в сложной любовной связи с главой ЦРУ, очень пожилым и совершенно белым, который до противного старомодно волочился за ней и по-отечески высмеивал ее мысль, что кибертеррористы могут стать для современной Америки самыми страшными врагами за всю ее историю; когда в конце сезона его убили, она переступила через его мертвое тело и заняла его должность. В последующих сезонах ей удалось продемонстрировать зрителям не только жестокость и приверженность патриотическим идеалам, но и бесконечный профессионализм своей героини, настоящего компьютерного гения, которую половина страны любила до обожания, а другая боялась до восхищения.

Мир секретных служб, в сериале “Пять глаз” и за его пределами, вернулся на первые полосы после того, как начал экранное противостояние не только со своими обычными врагами, но и с самим президентом США. Этот не имеющий никаких общих черт с кем-либо из реальных президентов персонаж ввели в сериал из-за реальных событий и представили человеком, одураченным телевизионными новостями, тяготеющим к идее превосходства белой расы и готовым служить ей. Играя с предшественником Салмы С. в гольф, он позволял себе сальные высказывания в адрес женщин, словно был не первым лицом государства, а подростком в школьной раздевалке. Этот полностью вымышленный персонаж был растерян и потрясен, когда трон в Лэнгли, кресло начальника ЦРУ, заняла мисс Салма С. Полностью вымышленная им неприязнь к иммигрантам заставила его думать, что эта темнокожая женщина, шеф ЦРУ, не просто не вызывает доверия, но и, возможно, не вполне может считаться американкой, а его полностью вымышленная неспособность мыслить масштабно заставляла бояться того, как свободно она чувствует себя в киберпространстве, мире хакеров и искусственного интеллекта, и свой страх он проявлял через раздражение, из-за чего мисс Салма С. могла в любой момент лишиться своей должности. В одной из серий она пыталась объяснить президенту, как работают новые агрессивные киберпроцессы, способные разрушать интернет-защиту, встраиваться в систему электронного голосования и тем самым несущие серьезную угрозу демократии как таковой, и сравнила их с некоторыми видами головоногих, осьминогами, способными так искусно мимикрировать, что в определенных ситуациях их практически невозможно отличить от кораллов. В ответ вымышленный президент почти заорал на нее, как делал всегда, когда чувствовал собственную несостоятельность:

– Восьминиги?! Вы хотите сейчас поговорить о восьминигах? По-вашему, главный враг Америки, взламывающий все ее системы, – гигантские, мать их за ногу, восьминиги?

– Осьминоги, – тихонько поправила его Салма С.

После этого актер, исполнявший роль выдуманного президента, так покраснел, что казалось, вот-вот лопнет. “Осьминоги” мгновенно стали новым брендом, вирусом, интернет пестрел эмодзи с изображением произносящей эти слова Салмы, а реальный мир – футболками с этой надписью. Женщины по всей Америке и за ее пределами быстро начали называть “осьминогами” недалеких мужиков, а либералы обоих полов – недальновидных правых политиков. Лучшей обложкой года была признана обложка “Нью-Йоркера”, на которой мультяшная Салма С. пыталась оседлать гигантского осьминога-убийцу, тянущего щупальца к Белому дому. Журнал “Тайм” изобразил ее многорукой индуистской богиней со щупальцами вместо рук, ядовитой женщиной-осьминогом, столь же притягательной, сколь и опасной, способной убить мужчину одним своим поцелуем.

Было отснято пять сезонов сериала, после чего мисс Салма Р. наконец скинула кожу своей альтер эго Салмы С. и предстала миру полномасштабной суперзвездой. Вопреки советам в этот самый момент она объявила, что на этом завершает карьеру в кино и переезжает из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк, чтобы представить на телевидении собственное ток-шоу, которое будет выходить в эфир четыре раза в неделю в дневное время, и больше никогда не работать на кого-то другого. В этот момент она продемонстрировала свою абсолютную независимость и человеческую мощь всем, кто считал ее успех собственной заслугой, кто был уверен, что она обязана им всем, чего добилась, и, значит, принадлежит им; понимая, что отыметь ее им не удастся, они стремились овладеть ей иначе, все эти агенты, менеджеры, юристы, генеральные продюсеры, исполнительные продюсеры, пиарщики, директора программ, но главное, сильные мира сего, чьи имена никогда не произносятся, но которым мы обязаны всем и вся, глодающие саму основу нашего мира, подобно Нидхеггу, великому змею, точащему корни мирового древа Иггдрасиль – проще говоря, богатые, супербогатые и мегасупербогатые люди, владеющие людьми, которые владеют людьми, которым принадлежат кинокомпании, которым принадлежит сериал, который сделал ее звездой первой величины. Сделав вид, что всех их попросту не существует, она начала выпускать свою передачу и через три года превратилась в самую влиятельную женщину Америки после, конечно, Опры, которая быстро провозгласила мисс Салму Р. своей единственной возможной преемницей, чем публично закрепила за ней статус “второго номера”.

В ее новой инкарнации все складывалось так, как мисс Салма Р. задумала с самого начала, за единственным исключением: по ее первоначальному замыслу программа должна была называться “Измени историю Америки” или, более емко, “Измени Америку”, на что единственный американец, которому она доверяла – тот самый продюсер, что приехал за ней в Бомбей/Мумбаи и уговорил поехать на другой конец света в никуда и пройти над пропастью в неизвестность, а теперь работал президентом основанной ею компании, – заявил, что она придумала ужасные названия, которые никто никогда не запомнит и которые прочно и неприятно будут ассоциироваться с миром хитренькой либеральной элиты. В этом вопросе мисс Салма Р. полностью доверилась американцу и назвала свою программу просто, дав ей собственное имя: Салма.

Редакция ее высокорейтингового шоу, расположенная в бывших складских помещениях в Нижнем Манхэттене, трещала по швам, поскольку число сотрудников, ежедневно вскрывающих, читающих, сортирующих и оценивающих приходящую в адрес программы корреспонденцию, возросло до трехсот шестидесяти пяти; они разрывались между посланиями, приходящими на электронный адрес, в социальных сетях и по почте; именно бумажные письма по-прежнему составляли львиную долю входящей корреспонденции, их подвозили к зданию грузовиками и развозили по занимавшему отдельный этаж отделу писем на целом автопарке погрузчиков: триста шестьдесят пять огромных мешков в день – годовая порция писем каждое утро года. Было ясно, что ни один человек не сможет в одиночку контролировать работу с такой тучей корреспонденции, поэтому сотрудники редакции предложили мисс Салме Р., что будут прочитывать все послания, адресованные лично ей, и передавать мисс Салме приемлемое количество писем, по-настоящему достойных ее внимания, ведь для того, чтобы одновременно сидеть рядом с каждым из трехсот шестидесяти пяти чтецов и вникать во все письма, мейлы, текстовые сообщения и твиты, лично решать, кому из авторов следует ответить, кому послать приглашение на передачу в качестве гостя, а кого сделать главным героем шоу, мисс Салме Р. просто не хватит двадцати четырех часов в сутках, для этого ей нужно будет изменить ход земного времени. – Значит, изменю ход времени, – ответила она, – ведь мне это нужно.