Салма Кальк – Варвара начинает и побеждает (страница 7)

– Сначала я очень изумилась – что тебе тут делать. Тут нужно слушаться мастера, а ты и своего отца не слушалась. Но ты изменилась, очень изменилась.

– Я не знаю, что явилось движущей силой всех случившихся с Барбарой… со мной перемен. Мне кажется, они к лучшему. И нет, я не скажу твоему отцу о тебе ни слова. Я считаю, что человек вправе сам выбрать себе судьбу. И ты молодец, что выбрала и не побоялась.

У неё снова закапали слёзы.

– Ты так думаешь? Ты сильная, тебе, наверное, проще!

– Не знаю, в самом деле не знаю. Мне кажется, что я просто плыву по течению. Но вот что я могу тебе сказать: не бери в голову. Когда я пришла сюда, меня тоже хотели взять в жёны, да так, что потом не выбралась бы. Но мастер сказал, что защитит. Отсюда выдачи нет, если только сама не захочешь.

– Ты… ты веришь?

– Верю. И тебе советую. Иначе кто мы без этой веры?

Вообще чем дольше я смотрела на Орден, тем больше убеждалась в том, что это самый-самый островок порядка, дисциплины и защиты для всех, кто пришёл в его стены.

– Но… я же не смогла оборотиться, – прошептала она.

– Почему не смогла? – не поняла я.

– После того, как отец посмотрел на меня. Он что-то заморозил во мне. Я хотела улететь… и у меня не вышло. Пришлось прятаться за спинами братьев и убегать, как только нас отпустили.

Ну, тут у меня было соображение.

– Смотри на меня, просто смотри. Нужно отпустить мысли и расслабиться. И всё получится. Непременно получится.

Но Ласточка ревела и хлюпала носом.

– Так, солнце. Скажи, тебя как зовут-то на самом деле? Я не для того, чтобы кому-то сказать, мне, в общем, это незачем.

– Бланка…

Да, белая чайка – это вам не чёрная ласточка.

– Значит, слушай меня, Бланка Польо. Поднимайся и будем умываться.

Я призвала воды и нагрела, и полила ей на руки, пока она умывалась, дождалась, пока вытрется.

– А теперь становись напротив меня и делай всё то же, что и я.

– Зачем? – не поняла дева.

– Нужно, – усмехнулась я.

Подняла руки, вытянулась. Поняла – не выйдет, сбросила сапоги. Ласточка, глядя на меня, сделала то же. Поднялась, принялась тянуться. Вот, хорошо.

Мы пошевелили руками и ногами, поднялись на полупальцы, постояли красиво, на двух ногах, и на одной – держась за стену, пару раз сели в гранд-плие, и завершили несложной композицией с пируэтами. С равновесием у Ласточки всё было хорошо, а непривычные движения отнимали много ресурсов мозга, не позволяя дальше гонять одну и ту же навязчивую мысль.

– Сошли, спасибо, – я опустилась пятками на пол и стряхнула и ноги, и руки.

– Что это… за странный танец?

– Это не танец, это только подготовка к танцу, – усмехнулась я. – У меня здесь не очень-то много времени на то, чтобы всё это не забывать. И я радуюсь каждому моменту, когда удаётся нагрузить тело ещё и так.

– Я видела в ночь праздника, ты мастер, – вот, уже в глазах что-то более правильное, и это хорошо.

– Я… кое-что умею, да, – не стала спорить я.

– Это красиво, – вздохнула Ласточка, вытянулась на полупальцах и грациозно прогнулась назад.

– Что это вы тут делаете? – в дверь заглянула Рысь.

– Отвлекаемся от насущных забот, – усмехнулась я. – Ужинать пойдём?

– Пойдём, – кивнула Ласточка.

– Я тоже, только плащ оставлю, – Рысь исчезла у себя.

– А я советую тебе поговорить с мастером и всё ему рассказать, – сказала я тихо и серьёзно. – Он должен знать. Он знает, кто ты?

– Да, – кивнула она.

– Вот и ладно. Но чтобы помочь тебе – ему нужно знать, что тебе нужна помощь.

– А вдруг он решит… что мой отец прав?

– Отсюда выдачи нет, – отмахнулась я. – Всё, пошли.

Мы вышли во внутренний двор, и тут она крутанулась на месте, подпрыгнула… и взлетела. И сделала круг вокруг двора – я едва разглядела в темноте. Опустилась на землю, оборотилась, подскочила ко мне и обняла.

– Спасибо, спасибо. Ты сотворила чудо!

– Я не умею летать, – улыбнулась я. – И научить этому не умею. Но я рада, что ты смогла. Пошли, а то спать нам сегодня голодными.

Сверху спустилась Рысь, оглядела нас настороженно, кивнула на дверь трапезной – и мы отправились в тёплый желтый свет, лившийся сквозь раскрытую дверь.

8. За королевской спиной

В день коронации мы поднимались задолго до рассвета, быстро подкрепляли силы, потому что голодный маг – это дохлый маг, и порталом, установленным в приёмной наших целителей, отправлялись во дворец. Те, кто соображал в происходящем больше меня, составили график дежурств и перемещений – чтобы постоянно кто-то находился возле короля, кто-то был готов прийти на помощь со свежими силами, а кто-то отдыхал.

Лео в последние дни и ночевал где-то во дворце – как тот человек, которому всецело доверяет новый король. Сегодня он встретил меня – улыбающийся, но уставший, будто ночь не спал.

– Прекраснейшая, – поцеловал руку, будто я – какая придворная дама, и отвёл в оконную нишу.

– Ты в порядке? Ты вообще спал? – что-то он нехорошо выглядит.

– Немного, да. Мы придумали одну хорошую штуку, но для того, чтобы она сработала, кроме господней помощи понадобится человеческая.

– Что нужно сделать? – чем-то таким повеяло от этой «хорошей штуки», что захотелось вытрясти их него всё и сразу.

– Нужно стоять в невидимости и слушать.

– Да пожалуйста.

– Нет, не просто так. Слушать мысли и намерения.

– Я плохо умею, – покачала я головой.

– Зато у тебя удивительная реакция. Ты или поддашь ногой, или убьёшь прикосновением, если почуешь явную угрозу.

Это, конечно, похоже на правду, но…

– Кто ещё может… поддать ногой, или убить прикосновением?

– Некроманты, – пожал он плечами. На протяжении всей церемонии за спиной Годфруа будет стоять некромант, один из. Или ты. Будете меняться, потому что стоять в напряжении целый день и слушать чужую враждебную магию – это рехнуться можно.

Всё правильно, конечно. И про некромантов, и про рехнуться можно.

– Да, конечно, я сделаю всё, что смогу.

– И этого будет достаточно, уверяю тебя, – он снова поцеловал мне руку.

Хотелось ли, чтоб он целовал не только руку? О да, я скучала вечерами… только по Лео. А когда видела это вот красивое лицо, очень похожее на лицо его брата – терялась. Вроде бы и он, но… вроде бы и нет. Не будем спешить. Вдруг что-нибудь изменится? Снова в нём, во мне или вообще в окружающем мире?

Впрочем, уложить его где-нибудь, где не сразу найдут, и посторожить я бы взялась и так. Просто потому, что человеку нужно отдыхать, а магу – нужно вдвойне.

Но сейчас мы шли в покои Годфруа, и там уже были Смерч, Тень, Удавка, Ночь и Рысь. Пятеро некромантов. И я.

Нас поделили на пары – двое работают, двое готовятся сменить, двое отдыхают. К моему удивлению, меня прикрепили к Смерчу – самому старшему и самому могучему. Рысь оказалась в паре с Тенью, а Ночь – с Удавкой. И нашей паре выпало начинать.