Салма Кальк – Прямо в сердце (страница 14)

Она очнулась, словно от толчка, но вокруг было темно и тихо. Вот так, темно и тихо. Ни одного человека, никто не ходил, ни говорил, не ругался, не стрелял. Что там вообще? Почему никто не пришёл и не рассказал, чем кончилось, и куда теперь едем?

Элизабет прислушалась ещё раз – и не услышала ничего. Потом прикрыла глаза и послушала магически, но тоже не услышала никого и ничего. Ой, нет, в лесу какая-то зверюшка вышла из-под коряги, птица поёт. А люди-то где? Или люди их не увидели? Снять кольцо, да? И вернуть обратно на цепочку?

- Госпожа, вы проснулись, да? – шёпотом спросила Черити. – Вас искали, звали, проходили мимо, но почему-то не нашли. Как будто они все ослепли и не видели нашей кареты, - она, кажется, плакала. – Я не отважилась позвать, вдруг это были враги? Но мне показалось, это господин де Риньи…

- Но сейчас-то никого, - Элизабет встала, открыла дверцу кареты и выглянула наружу.

Никого, совсем никого. Сумерки, солнце давно село. А что вокруг?

Вокруг ничего не было видно, магическое зрение тоже не очень-то помогало – нужно выйти и сосредоточиться. Тогда она прикрыла глаза и прислушалась. И едва удержалась от испуганного возгласа – потому что на поляне лежали люди, и они были мертвы, она ощущала это точно – более того, понимала, что все они были убиты днём, в той стычке. И что, перебили всех? А их не увидели, потому что колечко дало им мощную защиту?

Выходить было страшно, пока она не догадалась засветить маленький огонёк. А когда засветила, то увидела и глазами – точно, убитые. Те, кто был с ней всю дорогу, вот обломки второй кареты, третьей не видно. А среди обломков – о, нет! Элизабет не любила госпожу Норвич, и камеристку Джеймсон не любила, но смерти им никогда не желала.

Она просто вернулась к своей карете, села на ступеньку и заревела. Потому что совершенно не понимала, что делать – куда двигаться, как, у них же даже лошади нет!

И кто враг, кто друг? Кто поможет, а кто убьёт? По ней видно, что не из простых, а если ещё поймут, что маг?

- Миледи, мне страшно, - ревела внутри Черити. – Они мёртвые! И никого! То есть… ой…

Звук был совершенно недвусмысленный – где-то в лесу выл волк. Вот только не хватало, да?

- Мамочки, волки, - рыдала Черити.

- А ну замолчи, - прикрикнула на неё Элизабет, вытирая рукавом собственный нос – о платке она и не вспомнила. – Ничего, мы сейчас выберемся. Обязательно выберемся, понимаешь? Нас не нашли разбойники, значит – заклинание сильное, и волки тоже не найдут!

Правда, сама она совсем не была в том уверена – что не найдут. Дома волки тоже водились, и её пару раз брали на охоту – мол, посмотреть, как с ними быть, если вдруг что. Эдвард – когда он ещё не испортился, до смерти отца, и господин Герберт, его учитель. И показывали им с Энтони, как убивать волков некромантским щупальцем силы. Или просто сгустком той силы, главное – попасть. Ей тогда не дали попробовать, как она ни просила. А лучше бы дали, да?

Волк взвыл совсем близко. Элизабет велела Черити не высовываться и шагнула вперёд. Жаль, сапоги в сундуке, её башмачки не очень-то годятся, чтобы бегать в них по лесу! Но…

Серая тень метнулась впереди, и Элизабет сосредоточилась… и ударила. Тоненький вой… и тишина. Неужели один? Тьфу ты, нет, вон там ещё двое.

Было очень страшно ждать и подпускать их к себе. Ну идите же, твари, идите…

Они подбежали – оба, Элизабет вдохнула, чтобы завизжать, и вместо того спустила по заряду с обеих рук. И попала. Увидела, как оба повалились наземь.

А вот шаги она почти что проморгала. Отвлеклась.

- Дядюшка Туше, - девичий голос зазвенел над поляной, - смотрите, тут кто-то волков побил! Волки хотели найти живых, а живые их сами побили!

- Ладно тебе, девонька, - мужчина средних лет с ружьём в руках выбрался на поляну где-то за каретой. – Гляди, карета, целая. Посмотри – вдруг там что-то есть?

- Ни с места, - проронила Элизабет. – Это моя карета! Мы… попали в беду. И готовы заплатить, если вы поможете нам.

Она очень надеялась, что ничего со страху не перепутала, и всё сказала правильно.

- Ой, тут девушка! – пришелица подняла фонарь и осветила их с Черити. – Две девушки! А волков кто убил?

- Я, - Элизабет сощурилась. – И могу не только волков.

Это не так, она не пробовала, но вдруг?

- Маг, что ли? – мужчина средних лет, одетый, как крестьянин, осмотрел лежащие туши. – Только маги умеют так, чтобы без оружия и насмерть.

- Маг, - кивнула Элизабет.

- Маг, да ещё и девушка, надо же, - он оглядел их с Черити. – Как звать-то?

- Элизабет, - сказала она.

- Как-как? Изабель? – переспросил мужчина.

Изабель так Изабель. А Элизабет Горэй больше нет. Она осталась где-то тут, на поляне, вместе с госпожой Норвич, Джеймсон… и волками.

9. Рождение Изабель

Крестьянин по имени Туше смотрел на Элизабет и явно не знал, что делать. Нужно было подтолкнуть его к правильному решению.

- Ты здешний? – спросила Элизабет.

- Здешний, лесник я. Я не за магов, и не за дворян, и не за Собрание, я за себя! Дочка у меня и внуки!

- Не трону ни дочку, ни внуков. Если поможешь спастись отсюда, помогу в ответ, - она сама не понимала, почему говорит именно так. – Ты, конечно, можешь сдать нас кому-нибудь и получить за это денег, но подумай, вдруг я сделаю для тебя что-нибудь, чего не получишь за деньги?

Лесник задумался, но тут подбежала девушка, что была с ним и ходила вокруг кареты.

- Дядюшка, если маг обещает, он потом непременно выполнит! Маги всегда исполняют, что обещано!

- А что ж она сможет-то, пигалица, - усмехнулся лесник.

- Смогу поставить такую защиту, что никто посторонний не найдёт, нужно? - если даже господин де Риньи не нашёл, а он мощный маг, то какие-то там простецы и подавно не найдут!

- Чтобы никто не нашёл, говоришь, - раздумчиво протянул лесник. – А ты сама то чьих будешь?

- Я нездешняя. Мы обе нездешние. Я ехала к жениху… на нас напали. И мы спаслись только потому, что я защитила наш экипаж.

- Неужто смогла? – лесник по-прежнему не верил.

А Элизабет на миг стало страшно – вдруг она делает ошибку, вдруг этого человека ни в коем случае нельзя просить о помощи? Она зажмурилась, вдохнула, выдохнула… маг она или кто, в конце концов? Ей никогда не лгали ни слуги, ни арендаторы, потому что боялись, и потому что она всегда видела, правду ли ей сказали.

- Смогла, - спокойно ответила она. - Как бы мы иначе выжили? Мои люди погибли, осталась одна Черити. Человек, который вёз меня к жениху… кажется, остался жив, но не смог меня найти.

- Маг?

- Маг.

- И не смог найти?

- Да.

- Говоришь, и меня не смогут найти? Домик мой?

- Не смогут. Обещаю.

- Ладно, поглядим, что ты там сможешь. Сейчас сходим за лошадью. Надо ж вашу карету забрать.

Элизабет сначала подумала, что карету можно бросить, но если её уже один раз не нашли, то, наверное, пусть и дальше не найдут?

- Только… только я хочу похоронить моих людей. Они… они не хотели ехать сюда со мной, будто чувствовали, что не вернутся, - проговорила она.

- Значит, те, кто придёт за тобой поутру, сразу поймут, что ты жива и здорова, - покачал головой лесник. – Потому что кто ещё мог позаботиться о них, кроме тебя?

- Но волки, птицы, другие животные, - Элизабет была готова спорить.

- До света провозишься, - пожал плечами лесник. – Ладно, я за лошадью. Хорошо, к утру дождь будет, следы наши смоет. Не найдут.

Он ушёл, его девушка осталась, она с любопытством разглядывала и Элизабет, и Черити. А Элизабет поняла, что она может сделать для госпожи Норвич и камеристки Джеймсон.

- Черити, пойдём, там ещё один мой сундук, и твои вещи тоже, - скомандовала она.

И она пошли, и вправду разыскали под обломками треснувший сундук, и суму, в которой были сменные рубахи, башмаки и юбки Черити.

- Отойдите, - велела Элизабет ей и здешней девушке.

Те и впрямь боязливо отодвинулись. А Элизабет вспомнила… она однажды видела, как подобное делал отец, но там были лошади, павшие от какой-то болезни домашнего скота. Она не думала, что будет делать, если у неё не получится… получится.

Зажмурилась – так ей проще всего находить внутри себя силу. Позвала, потянула. И вывалила на остатки кареты и три тела.

- Мэри Джеймсон, Энн Норвич и… - как звали кучера, она не знала, это был человек де Риньи.