Салма Кальк – Легенда о Жабе и Розе (страница 13)

- А что по этому поводу говорил твой отец? Неужели разрешал это всё?

Жиль скривился.

- Знаешь, а я его не спрашивал, и думаю, он до сих пор не в курсе. В курсе Анриетта – она видела, чем я занят. В курсе Рыжий – потому что пришлось столкнуться, и немного Катрин. И всё. Отец бы не одобрил.

- А мама?

Жиль вздохнул.

- Мама не вернулась из похода в горы, когда мне было девять.

Розалин посмотрела на него странно – тоже, что ли, не ожидала?

- А… как так вышло?

- Да чёрт его знает. Но мой отец, знаешь ли, по природе своей негибок и неуступчив, и Франсуа у нас совершенно такой же. Это в последние несколько лет великий Луи де Роган чуток размягчился – потому что внуки, там сложно устоять в самом деле, и потому что госпожа Марина. А обычно с ним непросто. И маме, наверное, тоже было непросто. Она вообще балерина, была примой Королевской оперы. И конечно, перестала выступать, когда вышла замуж. Наверное, это было зря, потому что пока она выходила на сцену, то не стремилась в горы. Впрочем, я бывал и там, и там, и понимаю, почему она всё это делала. Говорят, из нас четверых у меня в наибольшей степени её внешность и её характер.

- В смысле, ты бывал и на сцене, и в горах?

- Ну да. На сцене с Анриеттой, я её группе делал магические спецэффекты. Они много выступали и даже крутые конкурсы выигрывали. А потом и в горах. Там… мощно, да. Но не горами едиными, в жизни и без гор много мощного и интересного.

Её глаза стали совсем круглыми, это показалось ему так смешно, что он сгрёб её в охапку и поцеловал. А потом подхватил и утащил в спальню – и хорошо, что утром некогда было заправлять кровать. Можно упасть вместе с ней на одеяло. Стянуть с неё узкие джинсы. И посмотреть, что сегодня надето под её клетчатой рубашкой. И тоже снять к чертям собачьим – потому что сейчас вся эта красота неземная совершенно ни к чему.

6..

Розалин открыла глаза от того, что на кровать заскочил кот и по-хозяйски прошёлся по их ногам, и что-то сказал на своём кошачьем языке. А потом и вовсе пришёл обнюхивать хозяина в нос. Кот был голубоглаз, изящен, с шоколадной мордочкой и лапами, и чем-то неуловимо напоминал хозяина.

- Чудовище хвостатое, я ж тебе сказал – я не один, что непонятно-то, - вздохнул принц.

Кот фыркнул и улёгся между ними – мол, ничего не знаю, моя кровать. По крайней мере, выглядело это так.

- Скажи, он всегда пытается выселить из кровати твоих девушек? – нервно рассмеялась Розалин.

- Сюда не приходят мои девушки, - ответил принц. – Здесь бываю только я, Анриетта и иногда ещё кто-нибудь из семьи, гости – это что-то невероятно редкое, потрясение основ.

- А я как сюда попала?

- Ну как, надо же пробовать приводить кого-нибудь к себе, вдруг тебе понравится? И захочется остаться навсегда? Так-то здесь несколько комнат, поместимся. Мы, то есть ты с сыном и я с котом.

- В смысле? Вот так, сразу?

- Ой, ну не понравится – разбежимся, - отмахнулся он. – Просто если тебя не ловить сразу, ты снова потеряешься, и хрен тебя потом найдёшь. А генерал не факт, что сдаст твои контакты. Вот я и успеваю, пока ты здесь.

- Но я… я проблемная.

- Так и я не сахар, однокурсники по Академии до сих пор называют меня «ветер головного мозга». Я информационный маньяк, и ещё адреналиновый.

- Яхта меня впечатлила тогда. На самом деле, я потом подумала, что попробовала бы ещё разок.

- Правильно говоришь, нужно пробовать. В следующий выходной?

- Я… я только с парашютом прыгала. Четыре раза.

- Наш человек. Я тоже прыгал, но немного больше. Самолёт водить умеешь?

- Нет, - затрясла она головой. – А ты что, умеешь?

- У меня есть маленький. Не сильно больше яхты.

Она вздохнула. Ну почему кому-то всё, а кому-то почти только одни неудачи? Потому что всё, что есть в её жизни хорошего – это Эдди, образование и теперь вот ещё работа?

Или как раз ей выдали шанс, и нужно пробовать? Чтобы не жалеть потом, что даже не попыталась?

- Ладно, а если… я соглашусь попробовать? – осторожно спросила она.

Принц осторожно подвинул возмущённо мявкнувшего кота вниз, к ногам, и обнял её.

- Как по мне, это правильный выбор, понимаешь?

- И… что дальше?

- Дальше договоримся, как и что будем делать. У тебя завтра как – ещё выходной или уже нет?

- Ещё выходной. Генерал сказал, что свяжется.

- Мне так же сказал. Значит, что мы делаем завтра?

- Завтра? Ничего. Я обещала Эдди сходить с ним в парк аттракционов.

- Ну и пошли вместе, парк аттракционов – это супер. А ещё аквапарк и зоопарк.

- Ты в самом деле думаешь, что вместе – это хорошо?

- В самом деле думаю. Нет, я понимаю, что можно идти долгим путём – ну там договориться на воскресенье, потом позвать ещё кого-нибудь из наших – Рыжего с Катрин и их мелкими, для компании, или ещё там кого, и долго ходить друг вокруг друга. А можно прямо с ходу. Завтра на карусели и колесо обозрения, потом в зоопарк, а в выходные сразу в Лимей, там у отца программа по социализации всех мелких детей, до кого он дотягивается, а руки у него длинные, как ты понимаешь.

В Лимей, в смысле знакомиться с его семьёй? А не круто ли он взял?

- Знаешь, если я буду открыто где-то появляться, мой бывший муж непременно меня найдёт.

- Пусть находит, дадим ему в рожу со всем удовольствием. И объясним, что некого тут больше находить. Понимаешь, я серьёзно. Я не хочу тратить ещё несколько месяцев на поиск тебя где-то там. Я хочу… тебя и с тобой. О безопасности подумаем, если этот твой бывший претендует на сына – то спрячем парня хоть в тот же Лимей, хоть в Пале-Вьевилль, из этих мест невозможно достать кого бы то ни было, если этого не хотят хозяева. Ничуть не хуже, чем в твоей квартире, где бы она ни находилась. Твой бывший – маг?

- Маг, - кивнула Розалин. – Боевик и менталист. Служил в силовом подразделении, потом в полиции. Вышел в отставку по состоянию здоровья. Что-то пошло не так во время операции. Его как бы и вылечили, но на службу не вернули.

- Физическое или психическое?

- И то, и то. Физически не соответствует, это его бесит.

- Это всех бесит, но нормальные люди как-то переживают. Мой однокурсник Жанно Саваж вообще после ранения меняет всю жизнь, потому что его лет так на несколько отстранили от боевых операций. Поэтому знаешь, что? Найдётся твой бывший – там и подумаем. А пока – думаю, у нас же есть ещё немного времени?

- Разве что немного, - она никак не была готова дать ему зелёный свет.

- Это уже хорошо, - промурлыкал он, целуя её. – Но если я тебя не убедил – так ты подумай, скажем, до завтра, да? А завтра ещё раз обсудим.

И снова поцеловал, и положил руку… и другую… да и она тоже в долгу не осталась. Потому что заводил он её с полвзгляда и одним своим видом. Как никто.

Может быть, это и правда шанс, и нужно пробовать? А если не получится, то и не получится? Но она хотя бы будет знать, что попробовала и не получилось?

- Не, фига ли у нас да не получится, - рассмеялся он, а она поняла, что произнесла последнюю фразу вслух. – Обязательно получится, ты чего!

И так заразительно это прозвучало, что она согласилась.

Хорошо. Пускай получается.

7..

Жиль понимал, что согласие, полученное путём долгого убеждения, не является вполне добровольным. И поэтому молча ждал.

Розалин затихарилась в тину примерно на неделю, и никак не давала о себе знать. Он тоже молчал – ну потому что всё сказал. Делал мелкие задания для генерала, ел, спал, чесал кота. Ждал.

Она нашлась, написала «Привет», даже не магической связью, а так, прямо словами. Он ответил зеркально – тоже привет, тоже текстом. Правда, дальше пошло уже поживее.

«Как дела? Я соскучилась»

Вау!

«Я тоже. Буду в Паризии послезавтра, ты как?»

Ну да, ну да, он дома не сидит, служба такая. Но она попросила сообщить, как появится.