Салма Кальк – Легенда о Жабе и Розе (страница 10)
Правда, доложиться пришлось. Кратенько, без подробностей, только факты. То есть о том, что господин Вайс беседовал с одним из гостей и неожиданно обнаружил свои недобрые намерения, потому что гость в курсе некоторых важных секретов «Четырёх стихий». А с чего вдруг того господина Вайса понесло – нет, Жиль не в курсе. Да, детали потом.
Жиль был уверен, что до деталей дело дойдёт не раньше вторника, и вызов со службы в понедельник днём изрядно его удивил. Но если командир зовёт, ты бурчишь в зеркало, что сейчас будешь, кубарем скатываешься с кровати, чистишь зубы, кормишь кота, надеваешь, что под руку попалось, и валишь на службу.
Он вышел из портала в коридоре неприметного особнячка на площади короля Анри, сунул кристалл в поясную сумку, дошёл до нужной двери и постучал. Дождался разрешения заходить и вошёл.
- Господин генерал, - всё же, некоторое представление о субординации у него имелось.
- И тебе всего хорошего, - кивнул из кресла за столом генерал Шарль де Треньяк. – Тут, знаешь ли, на тебя жалуются. Работать, говорят, мешаешь, - сказал он с непонятной усмешкой.
Жиль ничегошеньки не сообразил – кто ещё мог на него пожаловаться, и о чём была та жалоба? А потом взглянул чуть вбок и увидел сидящую в тени большого шкафа Розалин. И честно вытаращил глаза и потерял челюсть.
В джинсах и рубашке в красно-синюю клетку она выглядела ничуть не хуже, чем в своих этих алых платьях, которых у неё, наверное, целая комната. И смотрела на него тем самым взглядом, каким убивают наповал.
- Привет, - сказал он ей. Она только губы сурово поджала.
Больше ничего сказать не смог, посмотрел на генерала.
- И что же ты готов сказать в своё оправдание? – усмехнулся тот, теперь уже явственно.
- А… я… а чего… а вообще…
- Видишь, дар речи потерял, - сказал генерал, обернувшись к Розалин.
Правда, та только плечами пожала.
- Господин генерал, я ничегошеньки не понимаю, - выдал Жиль наконец-то.
- Сядь, - вздохнул генерал. – Вот что бывает, если кто-то в процессе операции о чём-то не докладывает, понимаете, вы, оба? – и посмотрел сначала на Жиля, а потом на Розалин.
Жиль наконец-то догадался подтащить стул и сесть – там, где стоял, но погладывал-то на Розалин.
- О чём нужно было доложить-то? – не понял Жиль.
- Не тебе, - усмехнулся генерал и взглянул на Розалин, - а тебе. Что знакома с его высочеством Жилем де Роганом частным порядком, можешь встретить его на мероприятии в доме его отца, и не желаешь этого, потому что… потому что это может, не знаю, смазать картину. Что там вышло в Лимее, почему безопасники его высочества стоят на ушах с магической полицией заодно? И почему не нашли концов?
- Потому что я оставил в зале воздушную бомбу, а разрядил её о моей просьбе другой человек, это шкафа… то есть Вайса и спровоцировало, - сказал наконец-то Жиль.
- И почему же ты всё это сделал? Тебе что было сказано? Наблюдать, на рожон не лезть.
- А чего он, - пожал плечами Жиль. - Простец, а туда же, с магами связываться.
- А того, что теперь оставшуюся часть его агентов искать по всей Франкии, потому что разбежались по щелям и затаились.
- Найдём, делов-то, - пожал плечами Жиль. – Вы встряхнёте его хорошенько, чтобы из него список людей высыпался, а найти-то нетрудно.
- Видишь? – генерал усмехнулся непонятно чему в сторону Розалин. – Найти, говорит, нетрудно.
- Ничего ты не найдёшь, - тихо сказала она, не глядя на Жиля.
- Почему это? – не понял Жиль.
- Потому что хорошо спрятались.
- Потому, что ты не нашла? Но это ничего не значит, - покачал он головой. – Какие сроки? – спросил, глядя исключительно на генерала. – И какие вводные?
- Погоди, может ещё и не придётся, сам расскажет, - тот продолжал усмехаться. – Не торопись.
- Ну… как скажете. Тогда я совсем ничего не понимаю. Она пасла его для вас? – кивнул на Розалин.
- И собирала при том важную информацию.
- А чего не сказали-то? Я б знал. Так-то было известно, что в нашем дурдомике приём, и я там буду. Сказали бы, что есть ещё один человек, в непосредственной близости. Я б к ней на световой год не подошёл. И к шкафу её тоже. Был бы тот шкаф здоров и цел. И ни на кого не бросался и не кусался.
Потому что ерунда какая-то. Сначала не говорят важных вещей, потом чего-то хотят.
- Ладно, теперь уже как есть. Поняли? Посмотрели друг на друга? Теперь если что, будете в курсе, - генерал снова непонятно усмехнулся. – Свободны, оба. Свяжусь позже.
Розалин подскочила и пулей вылетела из кабинета, Жиль поднялся, до сих по пребывая в некотором недоумении, попрощался и уже почти было вышел, но тормознул на пороге. Решился на единственный вопрос.
- Она… давно у вас служит?
- Два года, третий, - генерал уже не усмехался, но просто улыбался.
Жиль вздохнул и закрыл за собой дверь снаружи. Успел увидеть мелькнувшую впереди рубашку в клетку, припустил за ней. Догнал за углом коридора.
- Розалин, стой.
2..
Розалин тряслась от бешенства и хотела на ком-нибудь это бешенство сорвать. Потому что нельзя так, нельзя!
Что, раз принц, то всё можно? Изгадить ей приличное задание, это она, она должна была сдать Конрада в упаковке с бантиком! Генерал обещал ей повышение и премию, если она справится, и она справилась, справилась! И если бы не этот поганый мажор…
Но когда он вот сейчас явился в кабинет генерала, как к себе домой, и посмотрел на неё, как на чужеродный элемент, которого не может быть в этом кабинете… да она еле сдержалась, чтобы не подскочить и не вцепиться в его дурацкие кудряшки и не расцарапать его наглую рожу! А генерал только усмехался и ни слова ему не сказал! А мог бы!
Откуда он только здесь взялся, не место ему в этом кабинете! И ещё говорит так, будто имеет право тут быть и так разговаривать!
И когда он появился за её плечом и что-то там ей сказал, она повернулась и зашипела, как разъярённая кошка.
- Сгинь, провались, пропади пропадом!
- Не-а, - он стоял и прямо пожирал её глазами. – Не хочу. Давай, спусти пар, скажи всё, что хочешь сказать, а потом уже поговорим. По ходу, нам вот прям очень надо поговорить.
- Не надо нам ни о чём разговаривать!
- А потом снова столкнёмся лбами, - он ржал, нагло и бессовестно ржал. – Точнее, сначала ты повертишь носом и сто раз поподжимаешь губы, потом мы трахнемся, а потом подерёмся. Хреновый алгоритм, я б выкинул из него некоторые операции.
- Ты насчёт трахаться? Этот этап выкинуть? – ну скотина, как есть скотина, да же?
- Вот это бы я как раз оставил, оно у нас неплохо выходит, лучше другого, - ржал он. - А чтоб другое тоже выходило не хуже, надо договариваться. Разговаривать, словами через рот. Слышала про такое? Умные люди говорят, им помогает. Я готов проверить, но тут без тебя не выйдет. Потому и предлагаю – пошли, пожрём и поговорим. Вдруг что приличное получится? Я так понимаю, что раз ты третий год у генерала, то крутая, значит – договариваться тоже умеешь, не хуже всякого другого.
И смотрит так, что Розалин отчего-то видит не дырявые джинсы и не рубашку в клеточку, а цветастые шорты и рулевое колесо в руках, и небо с облаками позади и сверху, и звук ветра в снастях… Отчего-то стало трудно дышать.
Она прикрывает глаза и отворачивается, потому что злость вся вдруг куда-то делась, как воздух из дырявого шарика, а слёзы вскипели в углах глаз, только ещё не хватало – реветь здесь, посреди служебного коридора и у него на глазах!
Ещё и шаги, кто-то идёт, вот чёрт!
- Пошли, короче, - говорит он, берёт её за руку и ведёт… в портал.
Ну конечно, у Роганов с незапамятных времён есть портал. Отчего бы папеньке не дать сыночке артефакт?
Принц выводит её на тротуаре – возле какой-то таверны. Ой, это «Далёкие берега», пафосный рыбный ресторан. Розалин бывала там всего пару раз, и всегда по делу. И сейчас не собирается тратить деньги на бесполезную роскошь только потому, что этому вот мажору захотелось по-мажорски поесть!
Она попыталась выдернуть у него руку, он выпустил.
- Я помню, ты тогда нормально отнеслась к рыбе и всяким морским излишествам, - пожал он плечами.
- Тогда я была на задании, а сейчас сама по себе. И… не пойду сюда.
- Вот дурная, я ж приглашаю. Не, если ты хочешь в другое место – я не против, пошли, только скажи. Просто я не успел ни кусочка с утра съесть, генерал поднял – пришлось подорваться и бежать. Но у них здесь есть отдельные кабинеты, где можно спокойно поговорить. Ты вообще торопишься? Только серьёзно?
- А если тороплюсь?
- Тогда будем есть быстро и говорить так же, - пожал он плечами. – Потому что мне нахрен не упали сцены вроде сегодняшней. Но я подозреваю, что если мы договоримся, то это будет для всех только к лучшему.
- Почему ты так думаешь?
- Потому что генерал дураков не держит. И если ты у него давно служишь, то не дура, не истеричка, а с подготовкой, образованием и скоростью принятия решений у тебя должно быть всё хорошо. Я, понимаешь ли, в этом месте встречаю только таких.