Салма Кальк – Хранительница его сокровищ (страница 20)

В штанах-то лезть на коня мало радости, а о длинном платье и говорить нечего!

– А что думает по этому поводу господин Астальдо? – поинтересовался мастер.

– Понятия не имею. Но он думает, что я должна отправиться с ним в путешествие, которое продлится достаточно долго.

– Да, я слышал о паломничестве, – кивнул мастер. – И он потерпит в своей свите женщину, одетую не так, как подобает? Что-то мне это сомнительно.

– Хорошо, что нужно для того, чтобы разрешить ваши сомнения? – нахмурилась Лизавета.

– Его распоряжение, – сощурился мастер.

На его лице явственно читалось – и хрен ты его получишь.

– Я вас поняла. Аттилия, где в этот час можно найти господина Астальдо?

– Наверное, у себя, – неуверенно сказала девочка.

– Идём, – Лизавета взяла её за руку и потянула наружу под украдкой бросаемыми на них взглядами швей. – Скажи, а тебе велели готовиться к путешествию? – спросила она Аттилию уже во дворе.

– Нет, что вы, – замотала головой девочка. – Я не знаю, что должно случиться, чтобы меня взяли в такое путешествие.

– А ты бы хотела? – сощурилась Лизавета.

– Конечно, – горячо сказала Аттилия. – Очень бы хотела! Я очень хочу посмотреть мир. Об этом очень интересно рассказывают! В детстве дед рассказывал, потом здесь некоторые люди, вот ещё господин Фалько тоже…

– Тоже что?

– Ну, он не мне рассказывал, а тем парням, которых драться учит. А я в сторонке стояла и немного услышала.

– Хорошо, значит, я попытаюсь замолвить о тебе словечко, – девочка не против, а ей попроще будет.

Лис нашёлся в своём кабинете.

– Добрый день, госпожа Элизабетта, чем могу служить? – он поднялся с кресла, отложил книгу и демонстрировал радушие.

– Добрый день. Нужно ваше распоряжение о том, чтобы мне подготовили одежду для нашего с вами путешествия, – изложила Лизавета. – Мастер отказался работать без вашего на то дозволения, – наверное, немного иронии не погубит замысел.

– О чём же таком страшном вы его попросили? – рассмеялся Лис. – Располагайтесь, я попрошу арро, и вы мне расскажете.

– Благодарю. Непременно. Ещё один вопрос, пока нам несут арро: Аттилия может отправиться с нами?

– Куда? В мастерскую? – сделал вид, что не понял, Лис он и есть Лис.

– Нет, в паломничество, – усмехнулась Лизавета. – Должен же кто-то помогать бестолковой и бесполезной мне.

– Так уж бестолковой и бесполезной, – усмехнулся Лис. – Но, впрочем, вы правы: даме нужна служанка. Аттилия, собирайся тоже.

– Благодарю вас! – девочка с искренней радостью и благоговением поцеловала Лису руку.

Арро был принесён и разлит, и маленькие миндальные печенья красиво разложены на блюде.

– Итак, в чём затруднение?

– Я собираюсь путешествовать в мужской одежде. Извольте распорядиться, чтобы мне её изготовили, – Лизавета улыбнулась.

И пусть даже не думает, что она будет опускать перед ним глаза!

– Зачем? – улыбнулся он в ответ. – Вы достаточно хороши в платье.

– Хороша для чего? Чтобы бродить из дома в дом и по лестницам, и не запинаться? Я никогда в жизни не ездила верхом на дальние расстояния, и вообще не сидела в седле дольше часа. Моё платье осложнит жизнь в первую очередь вам. Вы ведь хотите добраться до цели побыстрее? Кстати, господина Фалько уже привели в ужас мои умения. Побеседуйте с ним, он выскажется точнее, чем я.

– Он нашёл для вас на острове коня? – изумился Лис.

– Нет, он просто расспросил меня о том, что я умею. И я не стала его обманывать.

Лис вздохнул.

– Делайте, что хотите. Но платье непременно возьмите с собой – в пути одно дело, а в городе – совсем другое.

– Конечно, господин Астальдо, я так и сделаю, – вот теперь можно и в чашку посмотреть.

Далее дело пошло, как по маслу – Лис написал мастеру записку, мастер прочитал, вздохнул, но ни слова о Лисе и его решении не сказал. Более того, не возразил, когда Лизавета велела и Аттилию обмерить.

– Уважаемый мастер, у меня есть ещё два вопроса, – самое интересное Лизавета приготовила на сладкое.

Мастер Галлеано вздохнул – ясное дело, он уже не ждал от Лизаветы ничего хорошего.

– Мне нужен некий предмет нижнего белья. Проще сначала нарисовать, а потом объяснить.

Мастер кивнул на доску, где уже были с одной стороны записаны какие-то мерки и изображён чертёж. Лизавета взяла мел и с другой стороны изобразила трусы.

Когда-то давным-давно, когда она сама ещё была маленькой девочкой и училась в школе, на уроках труда они шили трусы. И ночную сорочку. Сорочка – бог с ней, их тут шьют. А вот мысль о том, что трусы тоже можно шить, пришла очень вовремя.

Мастер Галлеано нахмурился и молчал. Лизавета нарисовала схему выкройки и предположила, какие мерки для неё потребны – за тридцать лет конкретика подзабылась.

– Из какого материала должен быть названный предмет? – спросил он.

– Лён подойдёт. Вообще хорош тонкий хлопковый трикотаж, да где его тут у вас взять? И шнурок в пояс. У вас ведь нет эластичных материалов.

– Не понимаю вас, – отрезал мастер.

– Это нормально, – успокоила Лизавета. – Но вы понимаете, что я хочу получить?

– Да, примерно. Никогда не кроил такого странного предмета. Мужские брэ и то понятнее.

– Я бы вам показала, но в моём распоряжении единственный экземпляр, и тот на мне, – пожала плечами Лизавета. – И это ещё не всё.

Далее она нарисовала некую смесь бюстгальтера и короткого корсета с лямками, больше всего это походило на ампирное бюстье. Шнуровка спереди, укрепить ткань верёвкой, дырочки просто обшить. Будет плотно прилегать и держать грудь.

Мастер уже только вздыхал, но пообещал завтра к вечеру подготовить пробные варианты. Далее Лизавете пришлось раздеться, чтобы с неё сняли мерки. Трусы были осмотрены прямо на ней, мастерицы из дальних углов себе все шеи своротили – что такого странного носит эта непонятная женщина. Лифчик мастер захотел просто разобрать на составляющие, но Лизавета указала на нерешаемый момент – отсутствие подходящей ткани. Мастер уныло кивнул – да, эластичную ткань никто пока не изобрёл.

И можно было согласовать на завтра время примерки и отправляться.

А в комнате Аттилия покраснела и спросила:

– Госпожа Элизабетта, а можно мне тоже не платье, а штаны? Я тоже плохо сижу на лошади. И забираться в седло сама не умею.

– Чего молчишь-то? Конечно, можно! А если мастеру опять понадобится разрешение Астальдо – что-нибудь придумаем!

– Смелая вы, – вздохнула девочка. – Он же сильный маг, вдруг он рассердится на вас и что-нибудь с вами сделает?

– Двух смертей не бывать, а одной не миновать, – пожала плечами Лизавета. – Посмотрим.

21. Лизавета собирается в путь

Подготовка к путешествию становилась всё более осмысленной.

Во-первых, Крыска Агнесса провела с Лизаветой ещё четыре процедуры, после чего сообщила, что больше ничем ей помочь не может. Лизавета же ощущала небывалый прилив сил – утром она просыпалась сама, никто её не будил, растягивалась и разминалась, и даже подумывала о полноценной зарядке. После жёсткой кровати с тонким матрасом и символической подушкой размять суставы и растянуть мышцы со связками было необходимо. Лизавета очень этому удивлялась – раньше, в прежней жизни, мысли о зарядке не приходили ей в голову.

Кроме того, у неё не болела голова. Совсем. Это было непривычно и здорово. Никакие другие внутренние органы её тоже не беспокоили.

Осознав всё это, она от всей души поблагодарила Агнессу. Та как будто удивилась, пробурчала в ответ что-то вроде «пожалуйста», но в целом продолжала вести себя, как крыса. То есть цедить слова через губу и фыркать.

Она тоже должна была участвовать в предполагаемом паломничестве – как целитель. И как постельная грелка господина Астальдо – во всяком случае, госпожа Макария, старшая швея, выразилась именно так. Её нагрузили изготовлением двух дорожных платьев для Крыски – целительница ни в коем случае не надела бы на себя мужскую одежду.

Комплекты для Лизаветы были готовы, она примерила и осталась довольна. Также её полностью устроили её новые трусы, и бюстье тоже. Аттилия с большим любопытством изучала неведомые ранее предметы, а потом робко спросила – может быть, ей тоже нужны такие? Лизавета с энтузиазмом закивала, сговорилась с госпожой Макарией, и дело было решено. Госпожа Макария относилась к Лизавете по-доброму, возможно, потому, что та всегда была готова посидеть и послушать её болтовню. А болтовня была очень даже со смыслом – о жизни, как она здесь есть и о том, как всё устроено. Лизавета услышала несколько историй о жизни самой госпожи Макарии – о её замужестве, о раннем вдовстве и трудностях с четырьмя детьми, которых нужно прокормить, одеть и хорошо бы ещё в учение отдать, а дочку – так и замуж. И о том, сколько ей пришлось заплатить дальней родственнице, которая рекомендовала Макарию сюда, в Орден, на освободившееся место швеи. Сейчас три сына и дочка госпожи Макарии были устроены, а сама она перебралась жить в обитель Ордена, где проработала полтора десятка лет. Зрение было уже не то, что в молодости, но её ровные строчки и швы любили высшие чины Ордена, поэтому с ней поработали целители. Сам господин Астальдо вернул ей хорошее зрение – и она потом считала за честь расшивать ему мантию золотыми солнечными лучами.

Кроме того, рассказывала Макария и городские легенды – узнав, что Лизавета не местная и ничего об этом не слышала. О корабле-призраке, который появляется в лагуне в полнолуние и увозит неведомо куда каждого, кто неосторожно окажется на воде в тот час. Об огромном кракене, который подкарауливает лодки с одинокими рыбаками, и если те не пугаются его – исполняет три желания. О душах тех, кто не был погребён, как подобает, а просто выброшен в канал даже без сопроводительной молитвы, и теперь они бродят по ночам, и будут так бродить до сошествия Великой Тьмы. И тут же – о его милости Великом Герцоге Гульэльмо, правителе злом и жестоком, который, как говорят, за один неподобающий взгляд лишает головы без сожаления. И о его сыне, который ночью ходит по улицам и ищет себе девушек для утех, и ни одна девушка не пережила такой ночи, потом их вылавливают из канала, что близ дворца. И о русалках, поющих в воде – кто услышит, тот после не вспомнит ничего – как его зовут, где у него дом – и бросится за ними в воду…