Салма Кальк – Анжелика и принц (страница 7)

Но то, что Чумка слышала, не оставляло никаких надежд на получше. Как там им говорили на художественной культуре? Оставь надежду навсегда? Во-о-о, тот самый вопрос. Сейчас она бы привела преподше Олечке Михалне пример с полпинка.

Принц – а вообще он красивый парень, что уж, вообще все они ничего так – говорил, и ей капец как не нравилось то, что именно он говорил.

– Госпожа Анжелика, три дня назад я потерял невесту, её звали так же, как и вас, и она была очень на вас похожа. Мы подозреваем насильственную смерть. Когда виконт де ла Мотт проводил свой обряд, мы хотели всего лишь призвать в тело Анжелики какую-нибудь бесприютную душу, тело которой погибло, и которая смогла бы вдохнуть жизнь… да во всё она бы вдохнула жизнь. Потому что мне очень нужно жениться на Анжелике де Безье. Вы похожи на неё как две капли воды, и отныне вас зовут – Анжелика де Безье. У вас есть камеристка, её зовут Жакетта, и тётушка, Антуанетта де Безье. Они пока не знают о вашем… чудесном исцелении, но как только мы закончим разговор – я извещу их. Мы скажем им, а потом и всем остальным, что вас исцелило чудо господне, и что свадьба состоится в срок, как и было объявлено. Вы слышите меня?

– Слышу, так-то не глухая, – пробурчала в ответ Чумка.

Сказанное надо было переварить. У него кокнули невесту, и эта невеста была одно лицо с Чумкой. Они хотели оживить ту невесту, а вместо неё призвали Чумку сюда, призыватели хреновы. И теперь труп невесты где-то дома на дороге валяется, а Чумка сидит вот тут, как живая, глазами лупает, еду жрёт и на толчок хочет. Оймля.

Когда Чумка видела такие вот страсти в кино, она не верила, потому что так не бывает. А выходит – бывает, ещё как.

– Погодь, Принц. Скажи, только честно: твою невесту кокнули, да? Она не сама коньки отбросила?

– Эээ… видимо, нет, не сама. Незадолго до того отравили её отца, вероятно, так же случилось и с ней.

– И ты решил, что я буду хорошо смотреться на её месте? Чтобы меня кокнули следующей? – надо же сразу понять, че-кого.

– Мы будем защищать вас ценой своей жизни, – сообщил Принц.

– Хер там, – не поверила Чумка. – Ту-то, поди, тоже типа защищали. И сдаётся мне, предыдущая версия тебе нравилась сильно больше, чем нынешняя, и то ты её не уберёг.

– Кто предупреждён – тот вооружен, – ответил Принц. – И раз вы услышали меня, то я продолжаю. Не знаю, где вас воспитывали, может быть, что и нигде. Но моя невеста не может говорить так, как вы. Поэтому настоятельно рекомендую вам закрыть рот и не болтать лишнего.

– Что это меня не воспитывали-то? Только и делали, что воспитывали, все восемнадцать лет, – вскинулась Чумка.

– Если я пойму, что вы умеете говорить по-человечески, тогда поверю, – усмехнулся он. – А сейчас повторяю: вы очнулись после болезни, ничего не помните. Это вызовет меньше вопросов, чем ваша изысканная речь, – он скривился, прямо как Зося, завуч из колледжа, когда слышала от студенток мат или что-то в этом роде.

– Если я тебе так противна, то хера ль ты вообще сейчас что-то от меня хочешь? Отпусти, да и ладно.

– А у меня теперь нет другого выхода, – сообщил он.

И Пират поддакнул:

– Мы не сможем отправить вас обратно, разве что убить – если не получится убедить, – и усмехается так мерзотно, гад. – Умерла, так умерла. Пусть тело хоронят, а Анри найдёт другую невесту. Крошку Жанну, в конце-то концов. Ну подумаешь, придётся десяток лет подождать, пока она созреет до постели, ну да это ж жениться ни на ком другом нельзя, а всё остальное-то можно.

– С этого и начинал бы, что лишь бы потрахаться, – пробурчала Чумка.

– Лишь бы – что? – нахмурился Принц.

– Что-что, сексом заняться! – но это тоже ни хера ему не сказало. – В постель пойти, как говорит Пират.

– А зачем ещё нужна жена, – усмехнулся помянутый Пират.

Принц только вздохнул. По ходу, Чумка совсем ему не нравилась и в постель с ней он не хотел. И ладно, это ж только после свадьбы, а та свадьба когда ещё будет.

– Ладно, ты – жених. А они кто такие? – кивнула Чумка на двух других парней. – Твои друзья?

– Именно так, госпожа Анжелика. Мои друзья. И я буду вам очень признателен, если вы станете говорить о них с уважением, – сказал, как отрезал.

Может, они не сделают ей ничего плохого? Может, к ним как-то можно привыкнуть? Те её друзья, что остались дома, тоже всем обычно кажутся дикими и дебильными…

– Мне видится некая проблема, – начал третий, Чумка сначала назвала было его Брошкой, но раз он смог оживить её телефон, то он реально маг.

Колдун, короче.

– Какая? – спросил Принц.

– Покойная девица де Безье была в сорочке. Если мы позовём Жакетту и покажем ей нашу гостью, она не поверит. Её надо переодеть. Ты знаешь, где лежит одежда твоей невесты?

– Представления не имею. Наверное, где-то в сундуках. Надо искать.

– Надо просто пригрозить девке хорошенько, – Пират отхлебнул из бокала. – Точнее, обеим девкам. И пусть Жакетта сама ищет ей одежду.

– Анжелика и так не будет говорить лишнего. Она же не хочет, чтобы её убили неизвестные нам слуги господина Жиля? – подмигнул ей Колдун.

– Кто это – господин Жиль? – насторожилась Чумка.

– Дядя Анри, – пояснил тот. – Мы подозреваем его в отравлении графа де Безье и его дочери.

– Так это, у вашей покойной ещё и родня была? – вдруг дошло до Чумки.

Там же, наверное, не только отец? Не хватало избавиться от одной гонимой семейки, чтобы тут же заполучить вторую.

– А как же, – сообщил Колдун. – Мать умерла родами давно, отец – от отравления и недавно, есть старший брат, он теперь граф де Безье. Он женат, у него двое детей.

– И всё? – у Чумки прямо отлегло от сердца. – И с ним жить не надо?

– Не надо, – покачал головой Принц. – Но у вас есть тётушка, дальняя кузина вашего отца. Она здесь, в Лимее, и она будет смотреть за вами. Рекомендую слушать всё, что она будет вам говорить.

Здравствуй, жопа, новый год, называется. Приплыли. Какая-то тётка. От тёток Чумка по определению не ждала ничего хорошего. Сейчас начнётся – не так оделась, не так разделась, не так, мать твою, нос повесила.

– Да они же всем растреплют, что я, ну, не та, кто вам нужен, эти тётки и камеристки и хер пойми кто у вас там ещё, – Чумка полностью растерялась, что с ней случалось не так часто.

– Пригрозим всем, – сообщил Пират.

Он был из них всех самый спокойный.

– Я наложу на них заклятье, – сказал Колдун. – Они не смогут сказать о тебе ничего лишнего.

– Твои бы слова да богу в уши, – не поверила Чумка.

– Согласен с вами, – проговорил Принц. – И сейчас велю Жакетте сюда прийти.

10. Тайны Жакетты

Жакетта ле Пти родилась и прожила все свои шестнадцать лет в замке Безье. Она была незаконнорожденной, и всякая собака знала, что мать её, Кати, родила Жакетту от благородного – когда в замок приезжали гости праздновать вторую свадьбу сеньора, то к кому-то из именитых друзей господина графа Кати и пробиралась в комнату всякую ночь, что они оставались в замке. Девочка родилась аккурат через девять месяцев после свадьбы, и была так пригожа лицом, что все сразу понимали – Кати ей мать, конечно, куда уж деваться, но отец – кто-то, кто очень хорош собой.

Более того, девочка оказалась слабеньким, но магом. Это, с одной стороны, было хорошо – без работы не останется, такая прислуга ценилась вдвое против обычной. С другой же – магам в нынешнее время ой как непросто живётся, если они не знатны, не богаты и не при королевском дворе, того и гляди – обвинят в ереси. Это благородные дворяне могут быть магами и разить врагов направо и налево хоть огнём небесным, хоть водами текучими, хоть твердью земной, а с простым человеком всё не так, пойди докажи, что не еретик, что ходишь к мессе и что выполняешь всё, что положено доброму католику, и не больше, и не меньше! Там сам епископ запутается во всём, что хочет от своей паствы, простым-то людям вообще деваться некуда.

Жакетту учил применять её нехитрые способности сам господин граф. Тот был магом хоть куда, и очень огорчался, что ни сын его, господин Антуан, ни дочка, госпожа Анжелика, способностей ни на крошечку не унаследовали. Жакетта научилась греть воду, зажигать огонь – в камине, свечку и просто шариком, открывать-закрывать окна-двери на расстоянии, искать предметы в комнате. Позже, когда дочка господина графа ездила в монастырь святой Гертруды, и её тоже взяли в числе другой прислуги, там монахини научили Жакетту использовать магию в уходе за вещами – мол, они всё это делают, только тихо. И вообще, для магически одарённой девушки обитель святой Гертруды была самым тем местом, где жить – и поучат, и к еретикам не причислят. Да только не хотел господин граф отпускать ценную прислугу, уговаривал Жакетту – мол, останься, тогда матери твоей пенсион пожизненный будет, а уйдёшь – я её на улицу выгоню. Кати к тому времени была уже стара и нездорова, у неё страшно болели суставы на пальцах рук и её всё время колотил кашель. Постирай-ка бельё в холодной воде, ещё и не то себе заработаешь – а Кати была именно что прачкой, и стирала не тонкое господское бельё, а скатерти, простыни и прочее подобное. Что ж делать, выбора-то и нет, вот Жакетта и осталась. На материных руках училась унимать боль, и у неё понемногу выходило.

А потом она случайно узнала страшную тайну господина Антуана, сына господина графа. Подслушала. Шла потайным коридором, каких во всяком порядочном замке – как в муравейнике, и услышала. Как ему угрожал незнакомый человек, и как господин Антуан сначала бодро защищался, и на врага своего призывал громы и молнии. А потом тот человек возьми и скажи – а я-то, мол, знаю, что ты на самом деле не сын хозяину замка, ибо мать твоя родила тебя не от графа Безье, а от любовника, и имя его знаю тоже, и это покойный король, который ни одной юбки не пропускал. Жакетта прямо заслушалась, так ей интересно стало, даже забыла, как дышать, чтобы её, ни дай господь, не учуяли. И узнала, что враг господина Антуана зовётся Жиль де Роган, и ещё услышала, что этот господин много лет почитался покойным, и вдруг появился – откуда ни возьмись. И он обещал, что если господин Антуан не сделает того, что ему требуется – то он предоставит доказательства его незаконного происхождения, и тогда у господина графа останется одна наследница – госпожа Анжелика, к которой сватается его, Жиля, племянник. Но он сам тоже не против жениться на госпоже Анжелике, и будет весьма благодарен господину Антуану, если тот склонит свою даже, как оказалось, не сестру к правильному решению. И добавил, что сроку господину Антуану – неделя, а потом он снова придёт.