Салли Пейдж – Книга начал (страница 59)

Боюсь, Джоанна, мое письмо все меньше становится похожим на должным образом структурированный отчет. Признаюсь, я пишу его, положив ноги на оттоманку, а рядом со мной стоит стакан с превосходным виски, который вы любезно мне подарили.

Закончить этот раздел я хочу словами об Анжеле Грин, втором курате. Это очаровательная, хотя и застенчивая женщина, она глубоко уважает нашу с вами подругу Руфь. В конце этого письма я припишу для вас адрес ее электронной почты, поскольку, думаю, у нас с вами, возможно, возникнет потребность снова связаться с нею.

3. Суть нашего дела.

Прежде всего следует вам сообщить, что в результате общения с деревенскими жителями мне стало ясно: в целом все они о преподобной Руфи весьма высокого мнения, и многим из них ее серьезно недостает. Однако не менее ясно, что о ее внезапном исчезновении здесь ходят самые разные слухи. В частности, высказываются предположения о каком-то скандале, но, увы, ни один человек из тех, с кем я разговаривал, не был готов к этому что-либо прибавить. Причем все речи об этом носили характер, скорее, намеков и завуалированных ссылок непонятно на что. Большего, Джоанна, я и сам пока не знаю, но мне сдается, что в результате некоей оплошности или неосторожного поступка преподобная Руфь стала сомневаться в своих силах и в собственном соответствии своему призванию.

Но, судя по отзывам о ее работе в приходе, ей совершенно не в чем себя винить. На самом деле все обстоит с точностью до наоборот: все говорит о том, что ее деятельность приносила людям огромную пользу. И я, со своей стороны, считаю, что пружиной всего случившегося послужил некий подмеченный ею весьма серьезный сбой в работе прихода.

Итак, моя дилемма заключается в следующем: как нам следует поступить? Я против того, чтобы напрямую обсуждать эту проблему с Руфью. Поэтому и пишу это письмо вам, дорогая Джоанна: мне крайне необходимо посоветоваться с человеком, который неравнодушен к судьбе нашей Руфи.

На этой достаточно нерешительной ноте я заканчиваю это письмо. Впереди нас ждет праздник Рождества, семейные дела, и вам будет не до того. Тем не менее я очень надеюсь на то, что в новом году мы с вами свяжемся и обсудим все как следует.

Засим остаюсь вашим покорным слугой и другом,

Глава 46

Тайная жизнь

Джо уже в третий раз перечитывает письмо Малкольма. Некоторые строки вызывают на ее губах улыбку, другие – душевную тревогу. Как же все-таки помочь преподобной Руфи? Тем более что им с Малкольмом она так до конца и не открылась.

Джо перечитывает письмо в четвертый раз, потом обращает взор на линию горизонта за окном, где раскинулась припорошенная снегом пустошь. Уже через час дневной свет начинает меркнуть, снежная равнина наконец-то сливается с крадущейся темнотой, а у Джо в голове складывается план действий. Женщина сразу вспоминает слова Люси. Не она ли говорила о том, что генератором идей всегда является именно Джо?

Вот и теперь в голове у нее родилась любопытная идея.

Джо открывает ноутбук и шлет электронное письмо «очаровательной, хотя и застенчивой женщине», курату Анжеле Грин.

Джо решается сходить с матерью на рождественскую службу. По трем причинам. Во-первых, мама сама попросила ее об этом. Во-вторых, ей кажется, что этот поход в какой-то мере поможет ей наладить более тесные отношения с Руфью (а если представится случай, можно будет поставить за нее свечку). А в-третьих, не надо будет сидеть дома, то и дело проверяя почту в надежде узнать, что думает о ее идее Анжела.

В церкви полно народу, служба очень красивая. Джо узнает много знакомых лиц, дружеские приветствия греют ей душу. Сияние многочисленных свечей пробуждает воспоминание о том, как она стояла на автобусной остановке и смотрела на другую церковь, окна которой постепенно наполнялись светом. Дети поют рождественский гимн, и Джо не в силах сдержать улыбку, а возвышенное пение церковного хора буквально доводит ее до слез, когда она вспоминает своего любимого дядю. Глядя, как дети в кухонных полотенцах и длинных халатах разыгрывают сценки Рождества Христова, Джо, как никогда раньше, остро понимает, насколько сильно ей хочется иметь собственную семью. Но в голову приходит мысль, что и у дяди Уилбура своих детей не было, зато у него сложились особенные отношения со своей племянницей. То есть семья у него все-таки была. А скоро и она станет «тетушкой Джо» для ребенка Люси и Санджива. Может быть, ей будет этого достаточно? Когда служба подходит к концу, Джо обретает утешение в пересказе рождественских событий, с удовольствием вдыхает аромат хвои и лака, как бы вновь проживая дни, проведенные ею в маленьком магазинчике на севере Лондона.

Но, несмотря на все это, Джо по-прежнему чувствует себя обманщицей. Как бы она ни восхищалась призванием Руфи, от правды никуда не денешься: она не может заставить себя поверить в Бога. Ведь вера – это нечто неуловимое, это не просто суждение, которое человек может высказать по тому или иному поводу.

Выходя из церкви под руку с матерью, Джо признается себе, что призраки Хайгейтского кладбища для нее – сущности куда более реальные, нежели всевидящий и всеведущий Бог.

Вернувшись домой, Джо помогает матери приготовить ужин. Сидя у камина, они станут есть местные сыры и испеченный матерью домашний хлеб. А папа уже успел окропить землю красным вином.

Ужин закончен, родители усаживаются перед телевизором смотреть фильм «Эта замечательная жизнь» – одну из немногих рождественских картин, которую мама способна убедить отца посмотреть. Джо уже в десятый раз заглядывает в мобильник. На этот раз в почтовом ящике оказывается письмо от Анжелы. Очень длинное.

Джо бежит наверх за ноутбуком и остаток вечера проводит, удобно устроившись на диване: пишет ответ и просматривает всякие сайты. Время от времени тянется к стоящей на низеньком столике фарфоровой вазе за очередной конфеткой и шлет Анжеле ссылки, а та, как догадывается Джо, уже давно в постели, и собачка Бетти разлеглась у ее ног.

Закрывает ноутбук Джо уже за полночь. Родители давно спят, и гостиная освещается только пламенем из камина и огнями гирлянды на елке. Джо встает, сладко потягивается, берет наполовину опорожненный бокал красного вина и подходит к застекленным до пола дверям на балкон. Отдергивает зеленые занавески и сквозь стекло вглядывается в темноту.

Высоко в небе висит лунный серп. Лужайка сверкает инеем, и от холода, исходящего от стекла, изо рта Джо идет пар. Она открывает двери, поплотнее закутывается в свой джемпер и выходит на лужайку. Оставляя на траве пунктир следов, Джо шагает к клумбе, на которой растут розы матери. В лунном свете четко видны на стеблях острые шипы, а земля под ними черна как уголь. Глядя на месяц, Джо проливает немного вина на землю и про себя просит неведомых богов о помощи.

И боги, по всему, расстарались на славу. Форум, который создали Джо и Анжела для тех, кто хотел бы оставить преподобной Руфи рождественские пожелания, уже полон посланий. Причем, как и надеялась Джо, многие не ограничиваются просто праздничными поздравлениями, а хотят еще и поблагодарить Руфь за все, что она им сделала и в чем помогла.

Джо пробегает глазами сообщения. Они с Анжелой договорились, что будут строго модерировать поздравления. И если Колину Палкинсону придет в голову что-нибудь написать, они безжалостно это удалят. Оказалось, что женщины зря беспокоились. Послания поступают только положительного характера. Похоже, жители прихода с радостью ухватились за возможность сообщить Руфи, какое благотворное влияние она оказала на их жизнь. По мере того как Джо прокручивает страницу вниз, добавляются все новые пожелания и комментарии.

В почтовый ящик Джо приходит письмо от Анжелы под заголовком «Вы это видели?!».

В самом письме сплошные восклицательные знаки и смайлики. Джо очень надеется когда-нибудь встретиться с Анжелой Грин лично и познакомиться с ее собачкой Бетти.

В самых разных по форме и содержанию сообщениях люди говорят о доброте и сердечности преподобной Руфи. Все они шлют ей свои самые добрые пожелания, рассказывают о ее посещениях во время болезни или другой приключившейся с ними беды. Вот, например, что пишут родители мальчика по имени Джош: с самого рождения их сынок был серьезно болен и то и дело попадал в больницу. И все это время Руфь навещала семью, неизменно с бутылкой в руке.

Кстати, тема бутылки мелькает довольно часто. Некий Джордж, например, вспоминает: когда умерла его жена Джун, они с преподобной помянули ее, распив у него на садовом участке по стаканчику виски; преподавательница по имени Джина, уволенная по сокращению штата, упоминает белое игристое; Джойс и Мартин, чья собака попала под машину, рассказали, как они втроем помянули безвременно погибшего Арчи прекрасным амонтильядо (а Руфь вдобавок над его могилкой под плакучей ивой прочитала молитву).

Некий строительный рабочий из отдаленной деревушки благодарит Руфь за то, что она удивительно хорошо провела службу венчания его дочери (а заодно прибавляет, что он выполняет работы по расширению теплиц и оранжерей, а также постройке зимних садов). Этот отзыв, похоже, явился толчком к новой волне добрых пожеланий и благодарностей по поводу венчаний, крестин и похорон. Самыми трогательными Джо кажутся посты по поводу похорон, поскольку, понятное дело, Руфь проводила много времени у постелей умирающих и общалась с их родственниками. А также по поводу того, что она всегда помнила и годовщины смертей. И здесь тоже, конечно, не обходится без упоминаний о бутылочке доброго вина.