Салли Хэпворс – Моя любимая свекровь (страница 49)

– Попробуем еще раз.

– Сколько раз, Нетти? По сто тысяч долларов за попытку?

Она пожимает плечами, как будто это мелочь, которую можно уладить позднее:

– Столько, сколько потребуется, наверное.

Как я могла этого не заметить? Я знала, что она отчаянно хочет ребенка, я подозревала, что у нее из-за этого депрессия. Но сегодня я задаюсь вопросом: а вдруг тут нечто больше? Что, если это начало… или середина на пути к безумию.

– Так, значит, вот о чем ты на самом деле просишь, – осторожно говорю я, – о доступе к неограниченному финансированию.

– Это мой последний шанс. Ты нужна мне, мама.

Внезапно я словно бы переношусь в Орчард-хаус, сижу напротив матери и умоляю. Умоляю о ребенке. Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох.

– Я подумаю об этом, хорошо?

55

ДИАНА

ПРОШЛОЕ…

Стоя у стола в столовой, я разбираю приданое для новорожденных из последних собранных пожертвований, когда раздается отчетливый шум шагов по паркету. Я замираю. Походка тяжелее, чем у Нетти, шаги не такие точные и осторожные. Как раз в такие моменты я понимаю, насколько я уязвима: пожилая женщина одна в огромном, похожем на пещеру доме. Я опасливо делаю несколько шагов к двойным дверям и замечаю огромную неуклюжую тень.

– Ах это ты! – У меня отлегло от сердца. – Здравствуй, Патрик.

– Извини, если подкрался, – говорит он. – Дверь была не заперта.

Патрик нечасто заглядывает в гости. На самом деле не помню, чтобы он вообще хотя бы раз приезжал без Нетти.

– Мне нужно поговорить с тобой о Нетти, – начинает он.

Он отодвигает ближайший ко мне стул и садится. Я остаюсь стоять.

– А что не так с Нетти? – спрашиваю я.

Патрик поднимает бровь:

– Ты серьезно спрашиваешь, что не так с Нетти?

Когда проходит первое удивление, меня охватывает раздражение. Патрик имеет наглость приходить сюда, говорить со мной в таком тоне, когда все на свете знают, что он изменяет моей дочери.

– Это насчет суррогатного материнства? – Я опрокидываю на стол новый пакет с детской одеждой.

– Насчет чего же еще? – Патрик рассеянно берет крошечную вязаную кофточку. – Я предположил, что Нетти совсем с катушек съехала, потому что она говорит, что ты подумываешь за него заплатить.

Я хмурюсь.

– И ты пришел за нее просить?

– На самом деле я пришел просить об обратном.

Это застает меня врасплох.

– Ты пришел ко мне, потому что тебе не нужны деньги?

Признаюсь, я запуталась. За все эти годы никто из моих детей и их супругов ни разу не просил меня не давать денег.

– Нетти убьет меня, если узнает, что я здесь. – Патрик смотрит за окно в сад. – Она во что бы то ни стало хочет получить ребенка. Она этим просто одержима.

– Думаешь, я этого не знаю?

– Ты вообще ничего не знаешь. – Он повышает голос, отбросив даже подобие приличия. – В нее словно бес вселился. Иногда я разговариваю с ней, а она словно на другой планете! Живот и ноги у нее в синяках от инъекций гормонов, которые она себе колет. Она днями и ночами сидит в интернете, читая истории людей, которым удалось зачать после многолетних попыток. Она просматривает форумы, где общаются те, кто делал ЭКО. А теперь еще и суррогатное материнство! Она уже ни о чем другом не говорит. Вообще ни о чем!

Он бросает кофточку назад на стол.

С мгновение я в растерянности. Но лишь мгновение.

– Наверное, тебе ужасно тяжело, – тихонько говорю я. – Неудивительно, что тебе пришлось найти уйму подружек, чтобы облегчить такой груз.

Патрик смотрит на меня во все глаза.

– Если ты хочешь сохранить секрет в этих краях, Патрик, надо уезжать подальше, чем округ Виктория.

У Патрика хватает порядочности сделать пристыженное лицо – полагаю, это уже кое-что.

Я внимательно всматриваюсь в него.

– Так… ты не хочешь ребенка, да? Ты не хочешь быть прикованным к Нетти?

– Нет, дело не в этом. Я хочу ребенка. По крайней мере, я хотел. Но я еще несколько лет назад смирился с тем, что этому не бывать. А Нетти – нет. И теперь я… Я не знаю, как ей помочь. Она либо бродит как зомби, либо маниакально носится с очередной идеей, как вылечить бесплодие. Она уже не та, на ком я женился.

Вид у него такой несчастный, что я сдерживаю гнев.

– Так чего же ты хочешь от меня, Патрик?

– Я ничего не хочу. Именно об этом я и говорю.

– На самом деле ты чего-то хочешь. Ты хочешь, чтобы я не давала денег моей дочери, лишь бы избежать разговора о том, о чем вам надо поговорить.

Патрик открывает рот, но я успеваю первой:

– И что будет потом? Что будет, когда Нетти откажется от своей мечты о ребенке? Ты откажешься от романов на стороне и вы будете жить счастливо до конца своих дней?

Он выдыхает.

– Я просто не знаю, идет?

Но он же знает. И внезапно до меня тоже доходит. В Австралии существуют возрастные ограничения в отношении суррогатного материнства, даже для тех родителей, которым отдадут ребенка. Через несколько лет Нетти и Патрик будут слишком старыми, чтобы стать родителями. А это значит, что Патрику надо только перетерпеть безумие Нетти еще год или два. А учитывая, что недавно мне «диагностировали рак», через два-три года он сможет наслаждаться обеспеченной и приятной жизнью без детей. Получит ту самую жизнь, со всеми теми мелкими благами, какими наслаждался эти годы у нас. Виски, сигары, дом на пляже. Теперь, когда до этой жизни рукой подать, он не собирается от нее отказываться.

– Ну… – говорю я. – Независимо от того, дам я Нетти деньги на суррогатное материнство или нет, ты должен поговорить с ней. Ты должен рассказать ей о своих романах на стороне, и ты должен сказать ей, что больше не хочешь ребенка.

Патрик качает головой. Все пошло не так, как он планировал. Я понимаю, он думал, что сможет прийти сюда и заключить со мной союз. Мы с ним против моей дочери. Меня тошнит от самой этой мысли.

– Диана, я правда сомневаюсь…

– Если ты, Патрик, этого не сделаешь… то сделаю я.

Глаза Патрика вспыхивают, он вскакивает на ноги. Он улыбается ужасной, злой улыбкой.

– Надо же, как ты изображаешь заботу о своей дочери! Нетти всю жизнь боролась за твое внимание, а ты даже дня ей не уделила. Ты больше беспокоишься о своих беженках, чем о собственных детях. А теперь ты ведешь себя как сущая святоша. Кем ты себя возомнила?

– Думаю, я ее мать.

– Тоже мне мать.

Он надвигается на меня, но мне не страшно. Патрику придется меня убить, но и тогда я не передумаю.

56

ДИАНА

ПРОШЛОЕ…

После жалкой попытки запугать меня Патрик наконец уходит. Я заканчиваю разбирать детскую одежду и иду в кабинет. Сев в старое рабочее кресло Тома, я провожу пальцами по поверхности стола, беру ручки и блокноты, прикасаюсь к вещам, к которым прикасался он. Прошел год с тех пор, как он умер, и он начал исчезать из других комнат, в которых много раз убирали, но я все еще чувствую его здесь.

Я вспоминаю наш разговор несколько лет назад о детях и деньгах. «Все дело в поддержке, – сказал тогда Том. – Оказывать ее или нет». Патрик не хочет, чтобы я давала им деньги на суррогатное материнство. Нетти хочет. Так или иначе, Нетти предстоят тяжелые времена, и ей понадобится кто-то, кто ее поддержит.