Салли Грин – Тот, кто убьет (страница 26)
На той неделе я взял книжку и стал по буквам читать слова, но она выхватила ее у меня из рук, сказав, что, если я буду продолжать, ей придется меня убить. Книг у Селии немного. Три по ведовству: одна про снадобья, другая про Белых Ведьм прошлого, третья про Черных Ведьм. Похоже, что она читает их не только мне, но и себе. Фейнских книг больше: один словарь, одна энциклопедия, несколько книг по жизни в буше, по альпинизму, по выживанию, еще что-то в таком духе и несколько романов, в основном русских. Мне больше нравятся ведовские книги, но Селия заявляет, что заботится о моем «всестороннем образовании»: наглая ложь, по-моему. Иногда, читая те, другие книги, она становится совсем не похожа на Белую Ведьму и выглядит почти… почти как человек. Вот сейчас она как раз читает нам книгу, которая называется «Один день Ивана Денисовича». Любит она эти книжки про ГУЛАГ. Говорит, из них видно, что даже фейны могут выжить в условиях куда худших, чем те, которые приходится выносить мне. Причем говорит так, что поневоле подумаешь: уж не хочет ли она устроить мне что-нибудь похуже?
Чай — приготовить, выпить, убрать.
Вечерняя работа по дому — хорошо хоть зимой ее немного: темнеет рано, и мне не надо быть на улице. Но до выхода мы обсуждаем прошедший день, говорим о том, чему я научился, что узнал — в таком духе. Селия говорит, что она не читает лекций, а обучает. То есть, беседуя, я должен слушать и отвечать, «пользуясь своим интеллектом». После этого, если еще светло, мне разрешают порисовать.
Вечерняя зарядка — зимой, когда ночь наступает рано, на нее отводится не только вечер, но и вся вторая половина дня. Я и в темноте хорошо бегаю. Видеть не вижу, но что-то ведет меня изнутри: я расслабляюсь, слушаюсь какой-то голос и просто бегу. Это мне и правда нравится, без уловок.
Кроме бега, мы еще боремся в темноте. Я сильнее и быстрее в полную луну. В полнолуние даже Селия не может меня побить, надо только держаться от нее подальше. Она уже не раз говорила мне: «Молодец. На сегодня хватит». И, по-моему, говорила, изрядно запыхавшись.
Отбой — время возвращения назад, в клетку. Если Селия не в духе, то в кандалах.
Сон — почти каждую ночь, в основном кошмары. Хорошо, когда можно просто лежать и глядеть на звезды, но небо часто облачное, да и я сильно выматываюсь.
Сведения о моем отце
Селия — бывшая Охотница. Она не говорила мне, когда она уволилась и почему. Сказала только, что Совет нанял ее быть моей опекуншей и учительницей.
Она следит за тем, чтобы я не сбежал, и учит рукопашному бою и выживанию. Кстати, от невооруженного боя мы уже перешли к вооруженному, правда, ножи у нас пока деревянные. Я спросил, будем ли мы тренироваться с пистолетами, а она ответила: «Посмотрим сначала, как ты с ножом справишься» — так, как будто сама ниндзя, кем она потом, естественно, и оказалась. Ножи хотя и фальшивые, но очень длинные и тонкие. Наверное, и Фэйрборн такой же.
А еще Селия рассказывает мне о Маркусе.
Так что все, похоже, идет к одному. Поначалу я ничего не говорю, притворяюсь простофилей, но нельзя же притворяться все время. Надо когда-нибудь найти в себе силы и для ответного удара, и вот вчера я очертя голову кинулся вперед.
— Я не стану убивать своего отца. Вы же это знаете или нет?
Она сделала вид, будто не услышала.
Но я и сам мастер делать вид, поэтому повторил еще раз.
— Я не убью его.
Она отвечает:
— Я получила инструкции рассказать тебе это. Я и рассказываю. Зачем, не мое дело.
— А сами говорите мне, что надо всегда задавать вопросы.
— Да, но на некоторые из них никогда не будет ответов.
— Я его не убью.
— Предположим, Маркус будет угрожать убить кого-то из членов твоей семьи: Аррана, к примеру. Тогда единственным способом спасти Аррана будет убить Маркуса.
— Давайте предположим что-нибудь более правдоподобное. Совет угрожает кому-то из членов моей семьи: например, Аррану. У меня есть один способ спасти Аррана — убить Маркуса.
— И?
— Я не стану убивать своего отца.
— Вся твоя семья — бабушка, Дебора и Арран — все в тюрьме, их пытают.
— Совет бы точно их прикончил. Они же убийцы. Я — нет.
Тут уж у Селии глаза на лоб полезли.
— Да ты меня чуть не убил, лишь бы сбежать отсюда.
Я широко улыбаюсь.
Она встряхивает головой.
— Ну а если бы угрожали тебе? Пытали тебя?
— А мне и так постоянно угрожают. И непрерывно мучают.
Мы помолчали.
Я пожал плечами.
— Кроме того, у меня все равно сил не хватило бы.
— Нет, пока нет.
— Думаете, когда-нибудь хватит?
— Возможно.
— Мне понадобится мой Дар.
— Вероятно.
— Что, три подарка мне даст Совет?
Молчание. И взгляд, полный великолепного безразличия. Я и раньше задавал этот вопрос, но ни разу не получил ответа.
— А что бывает с Черными, которые не получают три подарка? Они умирают?
— Я слышала об одной Черной Ведьме, несовершеннолетней, ее заперли, когда ей еще не исполнилось шестнадцати. Совет держал ее в тюрьме, обращались с ней хорошо. Разумеется, три подарка она не получила. У нее развилась болезнь легких, а затем и мозга. Незадолго до своего восемнадцатого дня рождения она умерла.
Может быть, меня тоже держат здесь ради эксперимента: посмотреть, что со мной будет?
Изучение темы Маркуса подразумевает разговор о совершенных им убийствах и о его Дарах. Имеется огромный список ведьм, которых он убил: когда и где, да еще со всеми подробностями.
Хотя это и не совсем точно: пик убийств пришелся на год, когда ему было двадцать восемь — тридцать два трупа за двенадцать месяцев. С тех пор он, наверное, постарел, или подобрел, или просто прикончил всех или почти всех, кого собирался.
Есть в списке Селии и Дары, которыми обладали убитые им ведьмы. Однако сердца он съел не у всех, а лишь у тех, чьи Дары хотел получить.
Дар самого Маркуса — тот, который был у него изначально, — состоит в том, что он может превращаться в разных животных. Больше всего он любит обращаться в больших кошек. Правда, никто этого толком не видел: судить ведь можно только по отпечаткам лап, по состоянию тел да свидетельствам редких очевидцев, видевших что-то с большого расстояния. Уцелевших почти нет. Точнее, они есть, но их всего двое: парнишка, который спрятался за книжными полками, и моя мать. Мальчик ничего не видел, только слышал рычание и визг. Мать говорила, что тоже спряталась, она говорила, что никогда не видела Маркуса, но это все вранье, а правды она никому не сказала, даже бабушке.
У большинства ведьм, которых убивал Маркус, не было никакого особого Дара, в лучшем случае зельеварение; значит, он убивал их не потому, что хотел присвоить их способности. В основном это были Охотники, пытавшиеся его захватить, но были и члены Совета и просто Белые Ведьмы. Полагаю, у него были на то свои причины, но какие, Селия мне не рассказывает, если, конечно, сама знает подробности. Вот список Даров, похищенных им у других ведьм (не считая зельеварения), которые перечислены следом за способностями:
— Умение посылать столбы пламени изо рта и ладоней (отец Аррана, член Совета).
— Невидимость (отец Киерана, Охотник).
— Способность двигать предметы силой мысли (Дженис Джонс, почтенная старая Белая Ведьма, хотя, по мне, так обыкновенная мошенница).
— Способность видеть будущее (Эмеральда, Черная Ведьма. Интересно, а свое будущее она знала?).
— Умение принимать облик любого человека, хоть женщины, хоть мужчины (Джози Бах, Охотница).
— Умение летать (Малькольм, Черный Колдун из Нью-Йорка, — эту способность Маркуса ставят под сомнение: говорят, что он просто-напросто делает необычайно большие шаги).
— Способность заставлять растения расти или вянуть (Сара Адамс, член Совета — интересно, он что, любит копаться в саду?).
— Умение испускать электрические разряды разными частями тела (Фелисити Лэм, Охотница).
— Умение исцелять других (Дороти Мосс, секретарь Предводителя Совета).
— Способность гнуть и корежить металл (Сьюзан Портер, Охотница).
И, наконец, самое странное:
— Умение замедлять время (Курт Куртейн, Черный Колдун).
Я задаю вопросы о Маркусе и его предках. Селия назвала мне их имена по мужской линии. Впечатляющий список могущественных Черных Колдунов. И у всех был один и тот же Дар: способность превращаться в животных. Но я продолжаю сомневаться относительно своего Дара. А вдруг половина Белой крови во мне на что-то повлияет?
И хотя тема Маркуса больше не табу, это не значит, что мне позволено знать о нем все. Задавая вопрос, я слышу обычно один ответ: «Это не имеет значения».