Салли Грин – Тот, кто спасет (страница 10)
Я смотрю на него и не моргаю.
Он продолжает:
– Кроме того, это все равно не было бы кражей, потому что Габриэль сам сказал Ван, где они. И что она может взять их себе.
– Угу. С чего бы это вдруг?
– Он хочет отблагодарить Ван за помощь. – И Несбит смотрит на меня чистыми глазами, явно ожидая, когда я спрошу, что же такого сделала Ван. Приходится подчиниться.
– Какую помощь?
– Габриэлю было совсем плохо, когда мы его нашли. В него стреляли. Две пули, обе охотничьи. Ты сам знаешь, что это такое. Раны были несерьезные, пули прошли навылет, но их магия все равно сделала свое дело. Он не приходил в себя неделю. Ван вынянчила его. Она отлично разбирается в снадобьях, другого такого специалиста, как она, просто нет. В общем, она его спасла. Ну, как я спас тебя и…
– Ты бросил меня медленно умирать от моей раны.
– Я замел твой след.
Я качаю головой.
– Чтобы тебя не поймали.
– Друг! Парень! Как ты можешь говорить такое?
Я закатываю глаза.
– Так где вы нашли Габриэля?
– Он хромал по задворкам какой-то улицы в Женеве. Кругом все кишело копами. И Охотниками. В общем, сплошной бардак. Ван гнала как сумасшедшая: на полном ходу подкатила к Габриэлю, мы схватили его, затащили в машину и были таковы.
– А теперь Габриэль в порядке?
– Здоров как бык.
– Тогда почему он не пришел за письмами сам?
– А. Ну, это уже вопрос доверия: просто мы не хотим, чтобы он сбежал от нас раньше, чем передаст товар.
– Я уверен, что если Ван правда спасла Габриэлю жизнь, как ты говоришь, то на его благодарность можно положиться.
Несбит снова улыбается мне и пожимает плечами.
– Ага, парень, верно. Мир, лубоф и все такое прочее. Только это не в характере Черных Ведьм – всегда поступать так, как положено. В особенности не в характере это у симпатичных французов, как я узнал.
– И где Габриэль сейчас?
– У Ван, под Женевой. Недалеко. На машине всего несколько часов.
– Значит, мы едем туда. Так случилось, что письма и правда у меня. Я сам отдам их Габриэлю, а он уже пусть делает с ними что хочет. – И я старательно смотрю на Несбита в упор.
Несбит вздрагивает, потом смеется:
– Что ж, неплохой план. Когда отправляемся: сейчас или завтра?
Надо подумать. Я уже давно толком не сплю; неплохо бы выспаться перед дорогой. Но спать в присутствии Несбита я не хочу. Я ему не доверяю. А еще я не доверяю зверю внутри меня.
– Завтра, – говорю я. – Мне надо еще кое-что сделать. Утром вернусь. – Хотя никаких дел, кроме как выспаться и поразмыслить, у меня нет.
Перед уходом я спрашиваю:
– Несбит, а у тебя есть Дар? – Он полукровка, но, как мне кажется, не простой.
– Я вижу в темноте. По-настоящему.
– Полезно.
– А ты? – спрашивает он. – Ты же шел к Меркури на свой день рождения. Похоже, твое Дарение состоялось. И как твой Дар, он тебя уже нашел?
– В детстве меня учили, что спрашивать колдуна или ведьму об их Даре невежливо.
– Ты же меня спросил. Что, забыл о хороших манерах?
Я отправляю его по известному адресу.
– Да, у Белых странные представления о вежливости. А ты во многом на них похож. Наполовину Белый, воспитанный ими…
Несбит наугад тыкает кнопки, ищет ту, с которой я завожусь. Каждое его слово – придирка, укол или насмешка.
– И все же? – спрашивает он. – Ты нашел свой Дар?
Я не отвечаю. Я слишком устал. Поворачиваюсь к нему спиной и ухожу. Я знаю, что я не похож ни на кого из известных мне Белых ведьм, хороших или плохих. Но и Несбит тоже не похож ни на кого из моих прежних знакомых.
Ночь стоит холодная. Сейчас конец июля, и хотя днем жарко, но мы высоко в горах, где на обращенных к северу склонах долин до сих пор местами лежит снег. Уходя от Несбита, я думаю над тем, что в его словах правда, а что нет.
Похоже, что Охотники подстрелили Габриэля, когда он уводил их подальше от меня. Он спас мне жизнь, рискнув для этого своей. А Ван Даль и Несбит спасли его, хотя я не понимаю зачем. Уж конечно, не только ради каких-то писем. И вообще, похоже, что Несбит и Ван Даль прибыли в Женеву в одно время с Охотниками. Может, меня искали? Может, они все же как-то связаны с Охотниками? Габриэль ведь говорил мне, что Охотники часто используют полукровок как стукачей. Откуда мне знать, может, этой Ван Даль не существует вовсе, а Несбита послали ко мне Охотники. Хотя зачем бы им это? Почему они просто не пришли сами?
А если Ван Даль все-таки существует, то что ей нужно на самом деле? Я? Или коробка с письмами Габриэля? Тогда в них должно быть что-то особенное – я всегда думал, что там рецепт какого-нибудь редкого снадобья или сложное заклинание. То, чем Габриэль собирался отплатить Меркури, если та вернет ему настоящий облик. Но Меркури почему-то не торопилась. А ведь если бы то, что у него там есть, было таким уж замечательным, разве не поспешила бы она прибрать это к рукам пораньше?
И, наконец, самый большой вопрос из всех: правда ли, что Габриэль жив? То, что это он рассказал им про пещеру, понятно, но мало ли, что с ним могло случиться потом?
У меня нет никаких способов выяснить, правда это или ложь. Всю свою жизнь я только и слышал про Черных, что им ни в чем нельзя доверять, на деле же они оказывались пока ничуть не коварнее остальных. Вот и сейчас мне остается только довериться Несбиту и поехать с ним к Габриэлю. Выбора у меня все равно нет.
Позитивная сторона того, что я от него услышал – а я теперь большой спец по позитивности, – в том, что у Ван Даль Фэйрборн. Мы столько вытерпели из-за этого ножа, когда украли его у Клея, что я хочу получить его назад. И если мне когда-нибудь выпадет шанс вернуть его отцу, я это сделаю.
На крутом склоне холма я нахожу укрытие в корнях большой ели и сворачиваюсь там клубком. Делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю. Надо поспать, отдохнуть. Завтра я увижу Габриэля.
Я просыпаюсь и вскакиваю. Еще темно. Не имею понятия, сколько я проспал. Наверное, несколько часов. Я прислушиваюсь, вглядываюсь в темные тени, движущиеся среди деревьев.
Ничего.
Я снова ложусь и закрываю глаза, но не сплю. Спать больше не хочется. Хочется увидеть Габриэля.
Я полностью одет, и я давно уже привык спать, продев руку в лямку моего рюкзака, так что мне надо только встать, и я готов в дорогу. Я отправляюсь на поиски Несбита, мне хочется поскорее найти его и поскорее пуститься прочь.
Лес тих и молчалив. В нем все спит, кроме меня. Но вот что-то меняется. Я останавливаюсь и слушаю.
Тишина.
Небо уже посветлело и теперь стало светло-голубым, почти белым. Я делаю остановку у ручейка. Вода в нем вкусная: я уже не раз пил из него раньше. Острые выступы камней покрывает мох, вода скорее сочится, чем бежит по ним, и мох под струйками влаги и вокруг них пушистый, светло-зеленый. Я прижимаю ладонь к камню и жду, пока она наполнится водой.
И тут я слышу это.
Это даже не треск. Не знаю почему, думая об этом звуке, я всегда называю его так. Скорее, это шелест статического электричества. Вот именно, электричество, по-другому не скажешь. Так звучат мобильные телефоны.
А у Несбита не было с собой мобильника.
Зато они есть у фейнов и у Охотников.
Неужели он уже выдал меня?
Я выливаю воду из ладони, вытираю руку об штаны и достаю нож. До пещеры осталось всего несколько сотен метров, надо только спуститься по склону наискосок, и я иду туда. Шелест по-прежнему слаб, но с каждым шагом становится сильнее. Звериный адреналин в моей крови начинает прибывать, но я дышу медленно, контролирую каждый выдох, стараюсь сосредоточиться на том, что происходит.
До пещеры всего двадцать метров, я уже на одной прямой с ней, нож лежит у меня в руке.