Салли Грин – Похитители дыма (страница 82)
– К счастью, я обладаю властью полностью оправдать вас, – Цзян подошёл к принцессе и взял у неё бутылку.
– Я забрал их у ваших стражников, ваше высочество. Они отняли бутылки у двух узников.
– У охотников на демонов, я полагаю, – ответил Цзян, глядя на Кэтрин.
Кэтрин кивнула.
– Как я уже говорила, я полагаю, что этот самый дым может быть причиной, по которой мой отец вторгся в Питорию. Но я никак не могу понять, зачем он ему.
Принц осмотрел бутылку.
– Я никогда прежде не видел дыма такого цвета. Обычно он красный, как в той бутылке, что держит сир Эмброуз.
– Может, Таш сможет объяснить разницу, – предположила Кэтрин.
– Будем надеяться, что от неё есть какая-то польза, – ответил принц, – однако, я пришёл сегодня сюда не для того, чтобы обсуждать дым. Вы должны знать ещё кое-что. Перед самой осадой солдаты арестовали двух людей, пытавшихся пробраться в город. Стражники заподозрили их в шпионаже. Во время допроса один из них заявил, что он сын принца Телония Калидорского.
Кэтрин покачала головой.
– Но у Телония нет детей… оба его сына недавно умерли.
– Мне следовало упомянуть, что этот человек был рождён вне брака. Незаконный, но всё же – сын. Он сказал, что узнал имя своего отца всего несколько недель назад. Он утверждает, что принц Телоний прислал ему доказательство своего расположения и правдивости этой истории – кольцо, которое как влитое подходит его медальону. Он направлялся в Калидор, чтобы повидаться с отцом. Может, этот парень и бастард, но есть вероятность, что Телоний хочет признать его и сделать наследником.
Цзян протянул золотую цепь.
Кэтрин взяла её. Цепь была толстой и тяжёлой, а с неё свисал крайне затейливый медальон, выполненный в виде шипов, внутри которых свисало кольцо.
– Это королевская печать принца Телония, – просто сказал Цзян.
Кэтрин уселась в кресло.
– Но это значит… что он мой двоюродный брат.
– А если его признают, он будущий принц Калидора.
Кэтрин была в шоке. Она взглянула на Цзяна.
– Как его зовут?
– Эдион Фосс.
– Это питорианское имя.
– Да. Его мать была… его мать питорианка.
Может ли это быть правдой? Её двоюродный брат? Отец всегда называл Телония бесчестным трусом. Неудивительно, что такой человек мог изменять своей жене. С другой стороны, её отец сам зарекомендовал себя бесчестным мерзавцем в вопросах её свадьбы. Если Эдион говорит правду, тогда получается, что всю его жизнь его хранили в неведении касательно его происхождения и только сейчас вызвали к отцу, поскольку принцу срочно потребовался наследник после смерти его законнорождённых детей. Отец Эдиона воспользовался им, в точности так, как отец Кэтрин воспользовался ей. Интересно, может ли Эдион оказаться таким же манипулятором, как его отец? Это ей придётся выяснить самостоятельно.
Кэтрин оперлась руками о ручки кресла и поднялась на ноги.
– Я хочу его увидеть.
Цзян протянул руку, чтобы остановить её.
– Не сейчас. Его спутник смертельно ранен. К сожалению, мои дознаватели несколько перестарались при допросе. Разумеется, вы должны встретиться, но сейчас не самое подходящее время.
В дверь настойчиво постучали, и когда Таня открыла, на пороге оказался мужчина в белой врачебной тунике. Он запыхался и, хватая ртом воздух, заговорил:
– Обежал половину замка… и не подозревал, что он такой большой… затем тысячу ступенек вверх… и всё по просьбе глупца.
– Грегор, в чём дело? С Маршем всё плохо? – обратился к нему принц Цзян.
Грегор поднял взгляд. Кажется, он удивился, увидев в комнате принца, а затем снова согнулся, и Кэтрин не поняла, отвесил ли он поклон, или же просто не мог отдышаться.
– Ваше высочество. Мои извинения. – Грегор сделал несколько вдохов и выпрямился. – Вы велели сделать… всё, что в моих силах, для спасения пациента.
– Тогда почему вы здесь, а не с ним?
– Юный принц потребовал демонический дым. Он был весьма настойчив. Я дважды обежал весь замок, чтобы найти его. Стражники сказали, что отдали его сиру Эмброузу. Но найти сира Эмброуза оказалось почти непосильной задачей.
– Ну, вот он здесь, и дым у него. Но зачем он Эдиону?
– Он говорит, что дым может излечить раны его друга.
– Дым может лечить?
– Нет, ваше высочество, это полная чушь. Но Эдион настаивает, что это правда.
Кэтрин лихорадочно соображала. «А что, если это не чушь? Что, если дым и правда может излечивать раны? Не за этим ли охотится мой отец?»
Таш
– Эй, громила! У тебя посетитель.
Грэвелл сидел на полу в камере, которая была точь-в-точь такой же холодной, жалкой и вонючей, как та, в которой сидела сама Таш. Но когда охотник увидел девушку, его волосатое лицо расплылось в такой огромной улыбке, словно он сидел в самом прекрасном питорианском дворце. Таш подбежала и обняла его.
Грэвелл приподнял её и произнёс:
– Рад тебя видеть, девчуля. – И он обнял её так крепко, что у Таш дыхание перехватило.
Когда он ласково поставил её на землю, у Таш на глаза навернулись слёзы, но она не могла позволить Грэвеллу увидеть их, так что незаметно вытерла лицо о его живот и глубоко вдохнула, прежде чем натужно улыбнуться и взглянуть на него.
– Как ты тут?
– А ты как думаешь, в такой-то дыре? Ты сама что, сбежала, или что?
– Или что! Я получила королевское помилование и теперь помогаю принцессе Кэтрин. Она хочет побольше узнать о демонах.
Грэвелл рассмеялся, но затем вгляделся в лицо Таш.
– Ты серьёзно? Что ещё за принцесса?
– Кэтрин. Она невеста принца Цзяна. Поэтому я и получила королевское помилование.
– Миленько, – он прищурился, – ты же не выдаёшь никаких наших секретов, а?
Таш покачала головой.
– Нет. И не то чтобы я была совершенно свободна. Город окружён бригантийской армией, так что я не смогла бы уйти, даже если бы захотела. Но, по крайней мере, я выбралась из этих вонючих камер. Я пыталась заставить их освободить и тебя, но они не согласились. Они говорят, что я ещё ребёнок, а это совершенно другое дело.
– Это совершенно другое дело. Тебя не должно здесь быть.
– Как и тебя. – Девушка вспомнила про еду. – Я принесла немного яблок, орехов и сыра. Я могу приносить тебе немного еды каждый день. Они разрешили.
– Неплохо.
– И я тут подумала, – продолжила Таш, заговорив тише, чтобы её не смогли услышать солдаты, сопроводившие её до камеры, – есть вероятность, что ты сможешь сбежать. Бригантийцы готовятся к штурму. Когда они нападут, тебя скорее всего переведут из темницы в другое место, чтобы освободить место для военнопленных. Со мной так и было. Если ты выберешься, в смысле, когда ты выберешься, и меня с тобой не будет, встретимся у подножия тропы, которая ведёт на плато. Той самой, по которой мы спустились.
– Звучит как хороший план, – фыркнул Грэвелл.
– Думаю, это сработает. Ты просто должен быть готов, – и она снова обняла Грэвелла и не отпускала до тех пор, пока тюремщик не сказал, что её время вышло.
Выйдя из камер и вернувшись во двор замка, Таш увидела принца, принцессу и Эмброуза, который шёл позади королевской парочки и нёс холщовый мешок, светившийся красным и фиолетовым.
– Таш, идём с нами, – позвала её принцесса, – мы собираемся использовать немного дыма.
«Как всегда, – подумала Таш, пристраиваясь в хвост процессии, – мне и Грэвеллу запрещено законом владеть дымом, но принцы и принцессы вольны вдыхать его сколько заблагорассудится».
Эдион