Салли Грин – Похитители дыма (страница 18)
– Связано. – Королева подняла взгляд на дочь. – Ты получила свои походные приказы.
– Походные приказы?
– Борис планирует твой брак словно военную кампанию. Он прислал подробности дорожных приготовлений.
Кэтрин облегчённо вздохнула. Какой пустяк, хотя Борис относился к своим обязанностям с маниакальным вниманием, поэтому подготовка к её бракосочетанию проходила с похвальным усердием.
– Дозволено ли мне узнать, в чём заключается план?
Королева кивнула.
– Ты отправляешься в путь через шесть дней. Ты доберёшься до Питории по морю, под защитой своего брата. Оказавшись в Питории, ты поедешь в королевский дворец в Торнии, где тебя познакомят с представителями самых важных семейств в стране. Ты всегда должна выполнять все распоряжения твоего брата. А двадцать третьего мая, в твой семнадцатый день рождения, ты выйдешь замуж за принца Цзяна.
Королева протянула свиток дочери:
– Борис предельно точно описал все свадебные хлопоты. Он составил списки всех гостей церемонии и перечислил тех, кому тебя должны будут представить. Он серьёзно над этим потрудился.
Кэтрин пробежалась по письму глазами. Среди многочисленных деталей встретились и такие слова: «Согласно традиции, король требует, чтобы во время свадьбы Кэтрин была представлена всей аристократии Питории, равно как и требует, чтобы к ней относились со всем уважением, положенным дочери короля Алоизия и будущей королеве Питории».
Кэтрин удивилась. Всю свою жизнь она провела взаперти, внутри замковых стен. Ей не позволяли встречаться ни с кем за исключением конкретных придворных и её стражников. Принцессе даже не дали шанса поговорить с кем-либо из её потенциальных женихов.
Но её отец всегда был практичным человеком. Алоизий держал свою дочь взаперти, чтобы сохранить её в «безопасности» до свадьбы, а после свадьбы Кэтрин была нужна ему для выполнения своей новой роли – мостика между Бригантом и Питорией.
Мать рано рассказала ей об истинной цели своего мужа – Алоизию был нужен Калидор. Он хотел отомстить за своё поражение и захватить королевство брата, которое он считал по праву принадлежащим себе. Все королевские поступки были продиктованы этой целью, в том числе и замужество его единственной дочери. А свадьба с принцем Питории была самым действенным способом использовать Кэтрин, поскольку династический брак мог бы улучшить отношения между двумя странами и, что ещё важнее, наладить торговлю, чтобы корона смогла залатать дыру в сокровищнице и возобновить войну с Калидором.
Кэтрин улыбнулась.
– По этому свитку совсем не похоже, будто меня собираются держать взаперти до самой свадьбы.
– Не трать время попусту, Кэтрин, и постарайся сделать так, чтобы этот брак принёс тебе пользу.
Кэтрин могла добиться большей части того, чего от неё ждали – принцесса могла поспособствовать налаживанию торговли и другим вещам, пусть даже она не была уверена, каким именно. Но у Кэтрин могла быть жизнь, в которой ей не пришлось бы сидеть взаперти, как её матери. Она могла помочь своему отцу, его королевству и самой себе. Кэтрин знала, что ей никогда не быть вместе с Эмброузом – она всегда это знала, – но, возможно, беглый рыцарь сможет и дальше водить Нойеса за нос, а она сможет в Питории обрести собственную свободу.
Марш
На горизонте виднелась слабо различимая зелёная полоска – Питория. Марш вместе с Холивеллом стоял на носу корабля, наслаждаясь взлётами и падениями и наблюдая за тем, как обретает форму раскинувшаяся перед ним земля. Юноша словно вплывал в своё собственное будущее. Это было будущее, которое он создал сам. У него отняли его жизнь абаска, заменив её жизнью слуги, но теперь Марш нашел способ вернуть свою судьбу и отомстить принцу Телонию. План Холивелла был прост – они позволят Ригану найти сына Телония, а затем похитят мальчишку и доставят его в Бригант, самому королю Алоизию.
– Ты встречался с Алоизием? – спросил Марш у своего спутника.
– Несколько раз. Ты тут не единственный, кто якшался с королями.
– Он действительно такой безжалостный, как о нём говорят?
– Его прозвали Жестоким, и это прозвище ему очень идёт.
– Что он сделает с сыном Телония?
– Не знаю и знать ничего не хочу кроме того, что он заплатит нам за мальчонку.
– Я делаю это не ради денег.
– Что ж, мой юный собрат, я представляю, что Алоизий с превеликим удовольствием донесёт до принца, что его отпрыск не купается в роскоши, а сидит в бригантийском подземелье. – Холивелл поглядел на Марша. – А может, Алоизий убьёт пацана, хотя я в этом и сомневаюсь, живым мальчишка будет стоить дороже. Издевательства и пытки над сыном тебя устроят?
Марш подумал об этом. По правде говоря, он хотел лишь одного – увидеть лицо принца в тот момент, когда Телоний осознает не только то, что он лишился сына, своей крови, своего единственного ребёнка, но и то, что лишился его он из-за Марша, из-за того, как он обошёлся с абаскским народом, из-за того, что предал его.
– Я хочу, чтобы он знал, что виной всему то, как он обошёлся с нами.
– В таком случае, мой злобный юный дружок, тебе придётся самому сказать ему об этом.
Марш не представлял, как он этого добьётся, но сама мысль ему нравилась.
– Может, и скажу, однажды.
– Не теряй уверенности, – приободрил его Холивелл, – ты удивишься, обнаружив, на что способны изгои из абасков.
Он шлёпнул Марша по руке.
И Марш не терял уверенности, потому что Холивелл был уверен. Холивелл так много знал, гораздо больше, чем ожидал Марш. Он говорил на четырёх языках, знал о плавании под парусом достаточно, чтобы управлять кораблём, и он объяснял эти вещи своему младшему товарищу с удивительной терпеливостью. Холивелл разговаривал с юношей по-питорийски, обучая его и проверяя полученные знания. А ещё Холивелл научил Марша карточным фокусам и игре в кости. Иногда старший абаск присоединялся к матросским играм, но играл недолго, лишь для того чтобы завести нескольких друзей и проиграть достаточно денег, чтобы удержать их. Одного лишь общества Холивелла было достаточно, чтобы Марш поверил в то, что всё возможно.
Марш обернулся и поглядел в сторону Калидора. Калидор скрылся с глаз ещё в середине первого дня, но Маршу нравилось думать, что принц и его столик с напитками всё ещё там, совершенно маленькие и незначительные, и так далеко позади.
– Я вернулся в замок перед отъездом, – признался юноша.
Холивелл вопросительно изогнул бровь.
– Когда?
– Рано утром, перед отплытием. Я хотел сказать принцу, что ухожу.
Всю предыдущую ночь Марш не сомкнул глаз. Юноша лежал в постели и представлял, что он скажет, представлял все ругательства, с помощью которых он разъяснит принцу, как ненавидит его и презирает его фальшиво цивилизованные методы. Скажет, что утончённые манеры и изысканные одежды Телония не скроют того, кем он является на самом деле – человеком, который не сдержал свои обещания, нарушил данные им клятвы, человеком, которому никому не следовало доверять. Скажет, что уж он-то, Марш, знает, каким предателем на самом деле является принц.
– И ты сказал ему?
– Он отправился на конную прогулку на рассвете. Одна из его старых привычек, которые он забросил после смерти жены.
– Похоже, принц приходит в себя. Так что же ты сделал?
– Я налил себе бокал вина – элегантным движением, надеюсь, тебе приятно это услышать, и уселся в кресло принца в алькове возле окна и смотрел в окно на замок, замковые стены и раскинувшиеся за ними город и море.
– Приятный завтрак.
Марш покачал головой.
– Я думал о своём брате. О тех временах, когда мы были так голодны, что жрали траву и червей. Я выплюнул вино.
– Ты скоро отомстишь, брат, – Холивелл похлопал Марша по плечу, – а после этого вино станет куда вкуснее.
Эмброуз
Когда на Эмброуза напали, беглый рыцарь спал на краю поляны. Солдат выскочил на него из-за деревьев, занеся над головой меч. Его шаги гулким эхом разносились от замерзшей земли, они-то его и разбудили. Теперь Эмброуз спал с мечом наготове, поэтому он откатился в сторону и поднялся на ноги как раз в тот момент, когда противник настиг его. Одним плавным движением меч норвендца вошёл в грудь нападавшего, так же легко, как он проткнул и Ходжсона. Затем до Эмброуза дошло, что нападавший солдат и есть Ходжсон. Умирающий проклял его, из раны на груди фонтаном била кровь, но солдат опустил свой меч вниз по такой дуге, что Эмброуз сразу понял – сейчас его голова слетит с плеч. Ему нужно было увернуться, отразить удар, но юноша словно оцепенел. Тогда-то он и проснулся.
Широко распахнув глаза, Эмброуз сел. Спина взмокла от пота. Беглый рыцарь тяжело дышал. Он потёр шею в том месте, где её должен был коснуться меч. Вокруг царила тишина. Никто не пытался напасть на него из-за кустов. В лесу вокруг Эмброуза не было никого, кроме него. Единственным источником звука оставалось его испуганное дыхание.
Эмброуз выругался и попытался успокоить дыхание. Затем он прислушался. Нападение ему приснилось, но это ещё не означает, что поблизости нет людей Нойеса.
Вокруг царила тишь да гладь.
Эмброуз поднялся на ноги и обошёл поляну, напоминая себе, что «никогда нельзя быть чересчур осторожным». Но он и так это знал, поскольку боялся.
Ходжсон нападал на него каждую ночь после бегства из Бригана, и каждый раз Эмброуза охватывал какой-то дикий, парализующий страх.