Сакс Ромер – Зеленые глаза Баст (страница 28)
— Гаттон, неужели вы намекаете, что и с ней дело нечисто?
— Ни в коем случае! Ясно как день, что целью всего этого запутанного заговора было
— Что?
— Пока сэра Эрика не повесят за убийство кузена!
— Гаттон! О чем вы?
— Он последний из рода Каверли! — коротко ответил инспектор. — Только так не останется опасности, что имение выкупят.
— Опасности?
— Безусловно. Фрайарз-Парк — или Белл-Хаус — связаны с некой тайной, для сохранения которой собственность должна оставаться во владении доктора Дамара Грифа, как это и было на деле после смерти сэра Бернема! Здесь многое не подлежит сомнению, и хотя Эрик Каверли упрямо молчит, один из моих людей, изучая архив сэра Маркуса, обнаружил вчера бумагу, которая, наряду с рассказом мистера Хардэйкра и вашей телеграммой, заставила меня помчаться в Кросслиз.
— Что это было?
— Приглашение от доктора Дамара Грифа, присланное сэру Маркусу почти сразу после смерти сэра Бернема и содержавшее просьбу посетить Фрайарз-Парк! По словам врача, несмотря на то, что здоровье леди Каверли не позволяло ей принимать гостей, ей очень хотелось увидеться с сэром Маркусом и устранить все существующие между ними недоразумения. Но наиболее любопытно то, что доктор предложил сэру Маркусу остановиться
— В «Эбби-Инн»?
— Именно. Вы занимали «лучшую комнату» в трактире, и сэр Маркус, прими он приглашение евразийца, тоже поселился бы в ней. Словом, все улики и так вели во Фрайарз-Парк, но то, что вы в своем послании упомянули некоего доктора Дамара Грифа как лицо подозрительное и попросили меня разузнать о его прошлом, стало последней каплей. Честно говоря, я понял, что вы допустили промах, однако я обернул его в свою пользу и решил взглянуть на эти места лично и при этом не дать доктору Дамару Грифу ни малейшего повода заподозрить, что я хоть как-то связан с делом.
В полиции графства я навел справки об этом крае и наиболее «примечательных» его обитателях, а вылазку, осуществленную вами сегодня ночью, я проделал еще вчера!
— Как? Вы побывали в Фрайарз-Парке?
— Побывал. Но внутрь проник не через дверь. Мне и в голову не пришло, что она не заперта! У меня при себе имелся набор отмычек (и на всякий случай ордер), а в дом я пробрался через кухню! Подобно вам, я обнаружил, что в доме, несомненно, давно никто не живет. Это меня немало озадачило. Но я успел сделать больше, чем вы. Я забрался на верхушку башни!
— На саму башню?!
— Да. Через минуту я расскажу вам, что там увидел. Для начала вкратце скажу, что вылазка помогла мне разоблачить ложь о больной леди Каверли, но больше ничего полезного для следствия, казалось, я не обнаружил. Я долго размышлял, не стоит ли арестовать доктора Дамара Грифа, но в конце концов решил тайно за ним проследить. И мне повезло встретиться с ним утром в «Эбби-Инн»! К тому же я видел и вашу загадочную гостью! Более того, я говорил с этим типом, Хокинсом, который пришел в трактир вместе с вашим немым дружком!
Расставшись с этой опасной парочкой, я поспешил в Белл-Хаус, задумав воспользоваться возможностью беспрепятственно осмотреть дом. Однако я опоздал. Я как раз собирался зайти внутрь, когда один из помощников подал мне знак, что доктор возвращается.
Весь день я следил за домом. Гриф покинул его только с наступлением сумерек. Он направился в Фрайарз-Парк, а я — за ним!
— Что? Вы были там сегодня?
— Был! Шел за ним по пятам, хотел узнать, что за дело привело его в Фрайарз-Парк в такой час. Могу лишь добавить, что здесь мной руководила простая случайность или рука судьбы. Я понятия не имел, в какой части усадьбы он скрылся, но он определенно был внутри здания, а я наблюдал из кустов. Так получилось, что я находился там, когда пришли вы!
— Так это вас я видел на башне!
— Нет-нет, не меня! Я осмотрел ее во время прошлой вылазки, и то, что я там нашел, поставило меня в тупик. Честно говоря, до вашего мастерского исчезновения из Фрайарз-Парка мне и в голову не приходило ужасное объяснение: сэра Маркуса пригласили в Аппер-Кросслиз, чтобы от него избавиться! Понятно, замысел провалился — он так и не приехал. Кажется, он на какое-то время снова отправился по делам службы в Россию. Но когда он вернулся, на него опять стали охотиться, заманив в Ред-Хаус. Тем не менее, смертоносное приспособление, заготовленное для первого покушения, все еще находилось…
— Где? — пораженно вскричал я.
— На башне Фрайарз-Парка! То, что Дамар Гриф появился на башне с биноклем в руках, открыло мне глаза на страшную правду. Механизм не был использован, потому что сэр Маркус тогда не приехал, но он не пропал зря — его приготовили вновь, чтобы убрать опасное препятствие с дороги заговорщиков! Видите ли, я оставил автомобиль около Кросслиз, и никогда в жизни мне не приходилось бежать так быстро, как я несся за вами сегодня ночью!
— Но, Гаттон,
— Нашел я вот что: на верхней площадке башни установили что-то вроде маленькой гаубицы, по-моему, производства Круппа, но вы в этом разбираетесь лучше. Мистер Аддисон, вчера ночью я осмотрел орудие и по недомыслию пришел к выводу, что когда-то им пользовались для деревенских празднеств и забыли наверху! Я слишком поздно вспомнил, что гаубица уже была куда-то нацелена, ствол был поднят под определенным углом и ее не предполагалось куда-либо передвигать. В первую свою вылазку я не придал этому никакого значения. Нам, вероятно, не суждено узнать, как они добились такой точности прицела; но стоило мне увидеть, как вы сегодня помчались через кусты, а доктор Дамар Гриф вышел и принялся глядеть в бинокль, и меня вдруг осенило — гаубица установлена таким образом, что ее снаряд попадет прямехонько в окно над крыльцом «Эбби-Инн»!
— Боже мой! В это верится с трудом!
— Мне тоже. Но Грифу благоприятствовала погода — не было ни малейшего ветра. А доказательством того, что у него все получилось, в настоящий момент служит ваша комната этажом ниже, вероятно, до сих пор наполненная ядовитым газом! Не исключено, конечно, что снаряд был не газовым: Гриф мог удовлетвориться одним только взрывом и скорее всего решил, что этого достаточно. Но рисковать я не собираюсь. Только представьте: не узнай я об устройстве на башне, происшествие так навсегда и осталось бы загадкой! Все посчитали бы, что ударила молния, а если бы нашли осколки снаряда, кто бы смог догадаться, откуда стреляли?
— Гаттон, — произнес я, — я обязан вам жизнью. Но почему этот негодяй пытался меня убить?
Гаттон улыбнулся.
— Я меня есть теория, мистер Аддисон, — ответил он. — Видимо, он счел, что неразумное поведение одной таинственной дамы может привести его к краху. Если я не ошибаюсь, она зашла так далеко, что шея его едва не очутилась в петле, вот он и решил покончить с ее новым приключением в зародыше, устранив предмет ее…
Я почувствовал, как кровь прихлынула к щекам.
— Господи, перестаньте же! — оборвал его я. — Какая отвратительная и ужасная мысль! Хотя, возможно, вы правы. И что нам делать, Гаттон? Эти люди поняли, что здесь им больше не жить и…
Где-то вдалеке раздался ружейный выстрел.
— И сбежали! — воскликнул Гаттон, вскакивая на ноги. — Быстро! Придется забыть о газе!
— Почему? Что это был за выстрел?
— Сигнал! Доктор Дамар Гриф вместе с «кошкой» ускользнули от нас!
Он помчался по коридору, не обращая внимания на шквал испуганных вопросов трактирных служанок. Я бросился вслед за ним в гостиную.
— Все из-за того, что я на полчаса отвлекся! — сердито выкрикнул инспектор. — Почему мне в помощники достаются одни дураки!
Он распахнул окно и высунулся наружу. Я встал рядом и увидел, как над дальним лесом занимается алое зарево. До меня донесся гул приближавшегося на большой скорости автомобиля, и я тут же заметил фары.
— Эй, там! — рявкнул Гаттон. — Блайз! Питершем!
Машина остановилась, и в ответ послышалось:
— Мы упустили его, сэр! А в Белл-Хаусе пожар!
Глава 21. СНОВА В ЛОНДОНЕ
— Полиция неожиданно изменила свое отношение к Эрику, — сказала Изобель. — Это никак не связано с новыми сведениями, добытыми вами или инспектором Гаттоном в Фрайарз-Парке?
— Не могу этого утверждать, — ответил я. — Как я уже говорил, мы узнали кое-что новое, но пока эти улики прямо не укажут на преступника, чья личность пока что считается неустановленной, я, к сожалению, не могу сказать, что наши находки обеляют Каверли перед законом.
С первой минуты нашей встречи я заметил, что Изобель выглядит очень усталой. В ее глазах застыла жалобная мольба о помощи, как ножом по сердцу полоснувшая меня в утро после трагедии. Ей было откровенно не по себе, хотя этому как раз и не приходилось удивляться. Накануне в газетах (по-моему, не без участия Гаттона) промелькнуло туманное и сжатое сообщение о том, что сэр Эрик Каверли добровольно дал показания, благодаря которым кардинально поменялся ход расследования. Известие, конечно, чрезвычайно заинтересовало публику, напрасно ждавшую подробностей. Мой визит в Аппер-Кросслиз завершился столь бурно и внезапно, что Гаттон, полагаю, просто забыл упомянуть об этом; но я не сомневался, что краткое сообщение попало в прессу именно из Скотланд-Ярда.