Сакс Ромер – Рука доктора Фу Манчи. Золотой скорпион (страница 39)
Теперь глаза Смита просто горели Он вскочил на ноги и принялся взволнованно расхаживать взад-вперед по комнате, являя собой весьма странное зрелище, с повязкой на голове, в пижаме и с погасшей сигарой, зажатой в зубах на манер трубки.
— Как вы думаете, Петри, кого я встретил по дороге в наши апартаменты? Саммерса! Вы помните Саммерса, лоцмана с Суэцкого канала? Вы с ним сталкивались в Исмаилии два года назад. Он провел по каналу яхту, следующую из Суэца; думаю, именно на ней Ки Минг и прибыл в Англию. Эта большая яхта крейсировала по линии Порт-Саид — Яффа до тех пор, пока ее не купил через египетского посредника какой-то богатый китаец для своих личных нужд.
По словам Саммерса, команда яхты состояла сплошь из азиатов. А когда судно шло по каналу, вдоль берегов выстраивались местные жители и всячески выражали свое почтение. Несомненно, на борту находилась и эта женщина, «Повелительница Си Фана», которой удалось ускользнуть вместе с Фу Манчи во время нашего вторжения в их штаб-квартиру в Лондоне!
Я как дурак рванул назад, не предупредив вас. И вот, после наступления тьмы, в полном одиночестве я направился к Грейуотер-парку, целиком погруженный в мысли о том, какую огромную значимость имеют все эти события.
Он неопределенно пожал плечами и дотронулся рукой до забинтованной головы.
— Фу Манчи использует как оружие будущего, так и оружие прошлого, — сказал Смит. — За мной, конечно же, следили; я вел себя как безумец. Кто-то, вероятно один из дакойтов, уложил меня глиняным шариком, выпущенным из пращи древнего персидского образца. Я успел увидеть его мельком… а потом потерял сознание.
— Смит! — воскликнул я, в то время как сэр Лайонел и доктор Гамильтон ошеломленно переглянулись — Вы полагаете, он собирается вот-вот бежать из Англии?
— Китайская яхта «Чанак-Кампо» стоит в двух милях от берега, в пределах видимости из Колодца Монахов!
ГЛАВА XXXIX
АРМИЯ ТЬМЫ
Сцена нашего возвращения в Грейуотер-парк навсегда сохранится в моей памяти Недавний сильный ливень явился предвестником грозы, которая теперь собиралась над холмами. Налитые свинцом тучи опустились уже совсем низко, когда мы подкатили к воротам. Затем огромный автомобиль помчался по аллее в полной тишине, неописуемо зловещей. Но как только Кеннеди выскочил из машины и побежал вверх по ступенькам крыльца к двери, из удаленных клеток, в которых сэр Лайонел содержал свою коллекцию редких животных, донеслось такое злобное завывание леопардов и рычание африканской львицы, что я невольно устремил вопросительный взгляд на нашего эксцентричного хозяина.
— Они чувствуют приближение грозы, — пояснил он. — Эти животные крайне чутко реагируют на непогоду.
Наконец дверь распахнулась. В ярко освещенном холле стояла Карамани в изящном кимоно и маленьких красных туфельках на высоких каблуках, являя собой восхитительное зрелище!
В один миг я оказался возле девушки, смертельная бледность покрывала милое лицо, и испуганный взгляд возлюбленной встревожил меня не на шутку.
— Он где-то поблизости, — прошептала она, прижимаясь ко мне. — Нам грозит страшная опасность. Где вы были? Что случилось?
Как любил я необычный мелодичный голос Карамани! Как жаждал я заключить ее в свои объятия!
— На Смита напали, когда он возвращался из Лондона, — ответил я. — Но, как видите, он уже вполне пришел в себя. Нам ничто не угрожает. А сейчас немедленно возвращайтесь в спальню. Утром я вам обо всем расскажу!
Прекрасные глаза Карамани возмущенно сверкнули, но тут же погасли, и взгляд ее снова стал ясен и спокоен. На изогнутых черных ресницах повисли две слезинки, подобные двум жемчужинам. Я ощутил волнение в крови при виде того, как эта восточная красавица усилием воли погасила инстинкт дикарской натуры — покорная моей воле. Да, никогда не уставал я созерцать это чудо!
Седовласая миссис Орам по-матерински нежно обняла девушку за талию.
— Она хочет остаться в моей комнате до тех пор, пока все не уляжется, — сказала она своим приятным, хорошо поставленным голосом.
— Вы очень добры, миссис Орам, — ответил я — Позаботьтесь о ней.
Я поглядел на Карамани долгим ободряющим взглядом, затем повернулся и последовал за Смитом и сэром Лайонелом вверх по винтовой дубовой лестнице. Кеннеди шел сразу за мной с карбидной автомобильной фарой в руке. И тут…
— Вы только прислушайтесь к реву львицы, сэр! — прошептал он. — Вовсе не гроза заставляет ее так бесноваться. Лесные звери обычно умолкают, когда гремит гром.
Рычание огромного зверя слышалось совершенно отчетливо, хотя клетка находилась довольно далеко отсюда.
— Через вашу спальню, сэр Бартон! — скомандовал Найланд Смит, когда мы вышли в верхний коридор.
Он снова стал самим собой, уверенным и властным. И голос его дрожал от сдерживаемого возбуждения, столь хорошо знакомого мне.
Мы поспешили в спальню баронета, и Смит бросился к нише возле кровати, в которой скрывалась дверь, замаскированная под деревянную панель обшивки.
— Будьте осторожны! — крикнул мой друг. — Кеннеди, следуйте сразу за мной и освещайте дорогу лампой. Держите ее в левой руке.
Мы гуськом проникли в древний коридор, который видел на своем веку много черных деяний и никогда еще не служил большему злодею, чем проклятый китаец, совсем недавно вновь открывший тайну лабиринта.
Мы спускались все ниже и ниже. Но, вопреки моим ожиданиям, не к основанию башни. В одном месте, находившемся, вероятно, на уровне первого этажа здания, Смит, который до этого вслух считал ступеньки, остановился и принялся изучать монолитную на вид кладку стены.
— Не следует забывать о том, — пробормотал он, — что тоннель может оказаться засыпанным или непроходимым по какой-либо другой причине. Следовательно, Фу Манчи должен знать еще какой-нибудь вход. Поскольку план утерян, в поисках двери мне придется положиться на свою память.
Он ощупывал швы и трещины между каменными блоками кладки.
— Двадцать одна ступенька, — сказал он себе под нос. — Я вполне уверен, что это должно находиться именно здесь.
Внезапно он наткнулся на то, что искал.
— Ага! Вот и кольцо!
Я увидел, как мой друг вытянул из расщелины большое железное кольцо.
— Отойдите-ка, Кеннеди, — предупредил он. Кеннеди переместился на ступеньку ниже, а Смит, навалившись на кольцо всей тяжестью тела, начал поворачивать огромный каменный блок на потайном шарнире. Наконец каменная глыба выпала из стены и глухо ударилась о ступеньки.
Все одновременно подались вперед, чтобы заглянуть в зияющий провал. Кеннеди посветил лампой, и нашим взорам открылся квадратный колодец не более трех футов в поперечнике. На противоположной стенке его через равные промежутки были выбиты лунки для ног.
— Да-а, — протянул Смит. — Такого я не ожидал. Очевидно, способ спуска состоит в том, чтобы, уперевшись спиной в одну стену, полностью доверить всю тяжесть тела лункам в стене напротив. Помню, на плане была обозначена какая-то шахта, но я как-то не подумал о том, каким образом в нее спускаются. Наклоните-ка лампу, Кеннеди! Отлично. Отсюда виден пол нижнего тоннеля — футах в пятнадцати отсюда.
Он вытянул ногу, укрепил ее в лунке и начал спускаться.
— Теперь Кеннеди! — раздался снизу его приглушенный голос — Вместе с фонарем, чтобы осветить путь остальным!
Кеннеди без колебаний нырнул в колодец; лампа висела у него на правой руке.
— Я буду замыкающим, — сказал сэр Лайонел Бартон.
После чего вниз начал спускаться я. Я добрался уже до середины пути, когда снизу раздались громкий вскрик, звуки возни и яростное восклицание Смита.
— Мы на верном пути, Петри! Доктор Фу Манчи недавно проходил здесь!
Я достиг дна шахты и оказался перед входом в сводчатый коридор. Кеннеди освещал лампой пол.
— Взгляните, вход охранялся! — сказал Найланд Смит.
— Что?!
— Африканская гадюка! — Мой друг указал на небольшую змею, голову которой он только что размозжил каблуком.
Вскоре к нам присоединился сэр Лайонел. И все четверо мы стояли в молчании, переводя взгляды с мертвой змеи на вход в сырой и зловещий тоннель. Жуткое эхо разносило по нему звуки отдаленного бормотания и грохота.
— Во имя всего святого, что это? — прошептал Кеннеди.
— Всего лишь гром, — ответил Найланд Смит. — Над холмами разыгралась гроза. Не размахивайте так лампой, приятель.
Мы прошли около трехсот ярдов и, согласно моим подсчетам, уже вышли за пределы грейуотерского сада и приближались к лесной опушке. Я разглядывал необычную кладку древних стен тоннеля, как вдруг…
— Осторожно, сэр! — крикнул Кеннеди, и луч лампы бешено заметался по стенам. — Прямо у вас под ногами! Теперь ползет по стене! Уберите руку, доктор Петри!
Он случайно развернул лампу в мою сторону, и яркий свет на мгновение ослепил меня.
— На потолке, прямо над вашей головой, Бартон! — предупредил Найланд Смит. — Чем бы его прикончить?
Способность видеть вновь вернулась ко мне. Я обернулся. Позади меня на неровной стене сидел самый огромный скорпион из всех, каких мне когда-либо приходилось встречать, — величиной с мою ладонь!
Кеннеди и Найланд Смит осторожно продвигались к нему. Кеннеди направил луч света прямо на чудовищное насекомое, и оно начало бегать взад-вперед с жуткой лихорадочной суетливостью, присущей этим страшным созданиям. Внезапно прозвучал оглушительный короткий выстрел… и сэр Лайонел поразил цель из своего браунинга.