Сакс Ромер – Остров доктора Фу Манчи. Президент Фу Манчи (страница 46)
— Вы в моем доме в Кап-Аитьене. Меня зовут доктор Ральф.
— А вы не…
— Я гражданин Соединенных Штатов, мистер Кэрригэн, — бодро ответил он. — Но здесь нет британского врача, поэтому мистер Финлей привез вас ко мне.
Я снова лег, с облегчением переведя дух.
— Смит…
— Сэр Дэниз Найланд Смит здесь. Он поправился гораздо быстрее вас.
— Поправился?! — Я снова сел. — Что с нами произошло? Меня чем-то ударило?
— Нет-нет, это пары. Подземный толчок, который частично разрушил фабрику «Сан-Дамьен сизаль», высвободил пары, в облако которых вы попали. Мне нет дела до того, чем вы там занимались прошлой ночью. Но вы пострадали больше, чем остальные. Но теперь все в порядке.
Он встал и вышел, а в палату вскоре заглянул Найланд Смит.
— Слава Богу, мы живы, Кэрригэн! — сказал он. — Мы стали орудием возмездия, хотя и лишились триумфа.
— Смит! Но что произошло? Что там случилось?
Он принялся расхаживать взад и вперед по тесной палате.
— Насколько я понимаю, в лабораторию ударила молния, и по кабелю лифта разряд дошел до большой пещеры. Во всяком случае появилось новое ущелье необычайной глубины. Туда провалились целая плантация и часть фабрики. Произошел оползень.
— Боже милостивый!
— Первый толчок расколол лабораторию пополам. Именно тогда исчез Даути.
— Значит, он…
— Упал в яму, которая разверзлась не далее чем в пяти футах от того места, где стояли вы! Я оттащил вас назад, и мы все выбежали через пролом в стене. Мы уже были посередине квадратного двора, когда нас сбило с ног вторым толчком. Там были какие-то омерзительные испарения, но нам удалось пройти еще ярдов сто. Больше я почти ничего не помню.
— Боже милостивый! — повторил я. — Вы можете представить, что произошло внизу?
— Да, могу… А Фу Манчи как раз там и находился!
— Какие вести от Бартона?
— Он сделал свое дело. Но им пришлось выйти в море и плыть в Порт-о-Пренс. У них все хорошо. Думаю, Кэрригэн, моя затянувшаяся битва выиграна. А теперь я пришлю к вам сиделку.
Я не успел возразить. Он вышел, оставив дверь открытой.
Вошла Ардата.
— ПРЕЗИДЕНТ ФУ МАНЧИ —
ГЛАВА I
АББАТ ТЕРНОВОГО ВЕНЦА
К огромной бронзовой двери с рельефным изображением искаженного предсмертной мукой прекрасного лика Спасителя в терновом венце подъехали три автомобиля. Из первого выскочил мужчина и бегом бросился к двери. Вслед за ним из машин вышли еще десять человек. Над высокой башней завывал ветер, и на землю белым ковром ложился первый снег. Четыре охранника, как по волшебству выросшие из снежных, бело-голубых теней, выстроились перед дверью.
— Стейтон! — послышался резкий возглас.
Один из охранников шагнул вперед и вгляделся в приближающегося человека. Это был высокий худощавый мужчина лет тридцати, с мрачным лицом и шапкой черных спутанных волос. Охранник тотчас узнал его.
— Да, капитан.
Капитан обернулся к спутникам и тихо отдал какой-то приказ. Человек в кожаном пальто с меховым воротником и в низко надвинутой на лоб мягкой фетровой шляпе, уже присыпанной снегом — очевидно, главный в этой группе — позвонил в звонок у бронзовой двери.
Она открылась так быстро, словно кто-то — а именно невысокий элегантный молодой человек, по-женски миловидный — стоял за ней в ожидании звонка.
Мужчина в кожаном пальто стремительно шагнул через порог и быстро закрыл за собой бронзовую дверь. В небольшом холле, смежном с просторным в этот час пустующим помещением, обставленным под современный офис, он остановился.
Медная лампада, свисающая с кронштейна на стене, озаряла золотистым светом лицо вошедшего. Он снял шляпу и легко тряхнул волнистыми седеющими волосами. Сухое и худое лицо его казалось почти изможденным, пронзительный взгляд отличался твердостью закаленной стали, а загорелая до шоколадного цвета кожа мало гармонировала с местным климатом.
— Вы Джеймс Рише? — резко спросил он.
Элегантный молодой человек чуть наклонил голову.
— К вашим услугам.
— Проводите меня к аббату Донегалю. Он ожидает меня.
Рише пребывал в нерешительности. Посетитель нервным порывистым движением извлек откуда-то из-под пальто визитную карточку и вручил ее молодому человеку. Последний бросил на карточку быстрый взгляд, поклонился еще раз, почти по-восточному вежливо, и указал на открытую дверцу лифта.
Несколькими минутами позже Рише объявил бархатным голосом:
— Федеральный агент Пятьдесят Шесть.
Посетитель вошел в мягко освещенный кабинет, расположенный, судя по виду из окон, на самом верху высокой башни. Из-за заваленного книгами и бумагами стола поднялся единственный находившийся в кабинете человек. Мистер Рише снова поклонился на свой странный манер и ретировался, закрыв за собой дверь. Федеральный агент Пятьдесят Шесть небрежно скинул мокрое пальто прямо на пол и бросил сверху шляпу. Гость оказался высоким худощавым мужчиной в поношенном костюме из твида. Он шагнул с протянутой вперед рукой к хозяину кабинета — хрупкого телосложения священнику с сухим, заостренным лицом аскета, характерным для уроженцев Южной Ирландии, и густыми седеющими волосами. Он производил впечатление веселого и доброго человека со здоровым чувством юмора, но сегодня вечером в ясных глазах его застыло странное тревожное выражение.
— Благодарение Господу, святой отец! Вижу, с вами все в порядке.
— Божьими молитвами, сын мой. — Священник взглянул на визитку, положенную Рише на стол, и одновременно пожал протянутую руку гостя. — Я самым естественным образом приготовился к возможным неприятностям, но последние события…
Вновь прибывший пристально взглянул в глаза священнику, не выпуская его руки из своей, и быстро проговорил:
— Вы не все знаете.
— Этот арест…
— Это необходимость, поверьте. Я преодолел семьсот миль по воздуху с той минуты, как вы прервали на середине свое сегодняшнее обращение по радио.
Он резко повернулся и принялся расхаживать взад-вперед по заставленному книжными шкафами кабинету с масляными холстами, изображавшими библейские сюжеты, на стенах — несколько неуместными в просторном строгом офисе. Вытащив из кармана пиджака потемневшую от долгого употребления трубку из верескового корня, посетитель начал набивать ее табаком из кисета, по всей видимости столь же древнего, как и трубка. Аббат Донегаль бессильно опустился в кресло, взъерошил пальцами густые волосы и сказал:
— Прежде чем продолжить разговор, я хочу попросить вас об одной любезности. Трудно беседовать с человеком, не зная его имени.
Он взглянул на визитку на столе. На ней значилось: «Федеральный агент Пятьдесят Шесть». В правом нижнем углу стояла подпись президента США.
Федеральный агент Пятьдесят Шесть улыбнулся мимолетной искренней улыбкой, на миг сделавшей его значительно моложе.
— Согласен с вами, — отрывистой скороговоркой произнес он. — Смит — вполне обычное имя. Предположим, меня зовут Смит.
Снежный ветер завывал все громче за стенами башни — словно сонмы стенающих демонов просили впустить их. Густая завеса снега за незашторенными окнами скрывала от взгляда далекие огни фонарей. Сэр Патрик Донегаль зажег сигарету. Руки его слегка дрожали.
— Мистер Смит, если вам известно, что на самом деле произошло сегодня вечером, то скажите мне, ради Бога! — его густой мелодичный голос истинного оратора звучал сейчас тихо, почти невнятно. — На меня обрушился поток телеграмм и телефонных звонков, но согласно вашей инструкции… или… — он бросил взгляд на безостановочно расхаживавшего взад-вперед человека, — или приказу… я не отвечал ни на первые, ни на вторые.
Смит остановился на мгновение и, не выпуская из зубов трубки, взглянул на священника сверху вниз.
— После обморока вас привезли сразу сюда?
— Да. Меня хотели отвезти домой, но, следуя загадочным инструкциям из Вашингтона, привезли в результате сюда. Я очнулся в спальне, смежной с этим кабинетом.
— И последнее, что вы помните?
— Как я стою перед микрофоном с текстом выступления в руке.
— Понятно. — Смит снова начал расхаживать взад-вперед. — Если мне не изменяет память, последние ваши слова звучали так: «Но даже если Конституция останется неизменной, даже если мы удовлетворимся простой видимостью свободы, в этой стране будет существовать одно Зло, которое необходимо истребить, вырвать с корнем, полностью уничтожить… «Затем наступила тишина, потом послышались чьи-то приглушенные голоса, и, наконец, последовало объявление о том, что внезапно вам стало плохо. Святой отец, вы помните что-нибудь, кроме этого?
— Пожалуй, нет, — слабым голосом ответил священник, положив ладонь на лоб и изо всех сил пытаясь сосредоточиться. — Я начал терять контроль над собой еще незадолго до выступления. Я испытывал в высшей степени странные ощущения: все не мог собраться с мыслями, и мне казалось, что помещение радиостудии то сужается, то расширяется перед моим взором. В какой-то миг потолок вдруг потемнел и начал опускаться на меня. В другой момент мне привиделось вдруг, что я стою в основании бесконечно высокой башни. — Голос аббата постепенно окреп, и ирландский акцент стал более заметен. — Вслед за этими ужасными ощущениями наступило полное оцепенение ума и тела. И больше я ничего не помню.
— Кто ухаживал за вами? — резко спросил Смит.
— Мой собственный лечащий врач — доктор Рейли.
— Никто, кроме доктора, вашего секретаря — мистера Роше и, вероятно, вашего шофера, не входил сюда?