Сагара Люкс – Прописывая правила (страница 38)

«И моя».

Начинаю яростно трахать её, мои бёдра бьются о её в бешеном, карающем темпе. С каждым её стоном я проникаю глубже. Быстрее. Моё тело напрягается, пока её крики разжигают во мне настоящий пожар. Куда бы я ни положил свои руки, я чувствую, как меня сжигает пламя.

Я — сплошной комок нервов.

Моё тело сотрясают судороги.

Кровь грохочет в ушах.

И вдруг напряжение спадает. Ноги Александры сотрясает дрожь. Я чувствую, как она задерживает дыхание. Как сжимается влагалище. И она взрывается, выкрикивая моё имя. Я отказываюсь от всякого контроля и кончаю вместе с ней.

В неё.

У меня дрожат колени. Я был с несколькими женщинами, но никогда не испытывал ничего столь сильного и разрушительного. Огонь, который зажёгся во мне, всё ещё горит.

Я позволяю ему поглотить меня.

Поглотить нас.

Пока от нас не останется ничего, кроме пепла.

ГЛАВА 25

АЛЕКСАНДРА

Боги не являют себя.

Не заключают сделок.

И не предаются плотским утехам.

Однако со мной Аид сделал всё вышеперечисленное.

Он раскрыл свою личность, когда ему было безопаснее оставаться в тени. Он принял свою судьбу, поделившись со мной историей о Ханне.

Но, прежде всего, он позволил себе это.

Ощутимое доказательство находится внутри меня.

Между моими бёдрами, влажными от его удовольствия — как и от моего.

Когда он отстраняется, чтобы восстановить дыхание, я касаюсь себя между бёдер.

Скольжу пальцами по следам нашей близости и не могу понять, как позволила ему сделать это без защиты.

— Я чист, — заверяет меня голосом, который изменился благодаря модификатору, встроенному в маску.

Такой высокий, мрачный и пугающий, он похож на ночной кошмар, но не на тот, что вы надеетесь увидеть в реальности. Если бы я могла загадать желание прямо сейчас, пока мой разум ещё затуманен оргазмом и сексом, я бы хотела вернуться в прошлое и начать всё заново. Я бы хотела увидеть, как он надевает маску, набрасывается на меня и трахает так, словно я единственная, кто способен вернуть его к жизни.

Вместо этого я моргаю и прокручиваю в памяти его слова. И это сразу же вызывает у меня противоречивые ощущения.

Мы занимались сексом.

Незащищённым сексом.

Он сказал, что чист, но не спросил ни о чём меня.

— Разве ты не хочешь знать, что со мной тоже всё в порядке?

— Так и есть, — поспешно говорит он, застёгивая брюки. — У тебя стоит спираль. Ты два года не состояла в серьёзных отношениях и не была с мужчиной в течение...

— Хватит. — Я бы хотела, чтобы это звучало как приказ, но вместо этого я умоляю его. Мои глаза расширяются, когда понимаю, что он знает обо мне больше, чем я сама. — Пожалуйста. Остановись.

Я встаю, но ноги меня не держат. Аид быстро подхватывает меня, не давая упасть. Будь у меня достаточно сил оттолкнуть его, я бы так и сделала, но вместо этого цепляюсь за его толстовку. Я выше среднего роста, но в его объятиях, чувствую себя крошечной.

Женщина не может конкурировать с Богом.

Я не могу конкурировать с ним.

Я прикусываю губу, поражённая.

— Есть что-то, чего ты не знаешь?

Он едва касается меня, проводя пальцами по моей коже.

— Я не знаю, что случилось с моей сестрой.

— Есть ли что-нибудь, чего ты обо мне не знаешь? — корректирую свой вопрос.

В комнате воцаряется тяжёлая тишина.

Моё тело всё ещё пылает от пережитого оргазма, но меня охватывает дрожь. Я пытаюсь отстраниться от него, но он не даёт мне этого сделать.

— Я вундеркинд. — Он ждёт, когда я посмотрю на него, прежде чем продолжить. — Я начал создавать программы, потому что остальным не нравилось со мной общаться. Я не понимал, кем хочу быть, пока не попал в даркнет и не осознал, что могу контролировать хотя бы эту часть своей жизни.

Думаю, он никому, кроме меня не рассказывал об этом, и всё же мне этого недостаточно. Я лишь немного приподняла завесу тайны, но мне ещё далеко до полного понимания.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь?

— Потому что ты попросила.

— Я тебя ни о чём не просила.

— Но ты можешь это сделать. Мы прописали для себя правила.

Мой желудок сжимается, когда я вспоминаю их.

«То, что произойдёт между нами, останется между нами. Мы всегда будем говорить друг другу только правду, какой бы трудной, неправильной или контрпродуктивной она ни была».

Я смотрю на него с сомнением.

— Ты ответишь на любой мой вопрос?

Аид кивает. Отчасти мне трудно ему поверить, но всё же хочу дать ему шанс, поэтому кладу руки ему на грудь и поднимаю ставки.

— Ты сделаешь всё, о чём я тебя прошу?

Чувствую, как его тело напрягается.

От его груди мои руки скользят к шее. Я нежно пропускаю его волосы сквозь пальцы, едва касаясь краёв маски.

— Есть одна вещь, о которой я не могу перестать думать.

В пылу страсти Аид порвал мою футболку. Моя обнажённая грудь соприкасается с прикрытой толстовкой грудью Аида, и меня переполняет совершенно новая потребность. Я хочу быть ещё ближе к нему, прикоснуться к нему так же, как он прикоснулся ко мне.

Мои пальцы снова скользят вверх, пока я не снимаю с него маску и не встречаю взгляд, от которого у меня подкашиваются колени.

Я должна бояться его, отпрянуть.

Вместо этого я приподнимаюсь на носочках и касаюсь губами его губ.

— Как целуются боги?

Его дыхание прерывается у моих губ и с них срывается ругательство. Неожиданно он хватает меня за шею.

Но не для того, чтобы целовать.

А для того чтобы держать меня подальше от себя.