Сагара Люкс – Прописывая правила (страница 31)

Затишье перед бурей.

Мрак вновь наполняет комнату, и я содрогаюсь. Я чувствую его присутствие на всех уровнях своего существа. Я знаю, кто он такой и чего хочет.

Но не потому, что он принёс меня сюда.

Меня охватывает внутреннее жжение, и я невольно сжимаю бёдра. Небо снова озаряется вспышками, но на этот раз сияние длится дольше. Я ищу глазами Аида, но на том месте его уже нет. Комната пуста. Он ушёл.

«Сохраняй спокойствие, — успокаиваю себя. — Ты обучена этому».

Я делаю глубокий вдох и встаю.

Шаг за шагом добираюсь до двери. Он оставил её открытой, словно хотел пригласить меня следовать за ним. Прежде чем выйти, я внимательно осматриваюсь. Передо мной длинный, узкий коридор без окон. По обе стороны коридора расположены двери, по три с каждой стороны. Все двери, похоже, закрыты, но из-под последней пробивается слабый голубой свет.

Пол неровный, освещение слишком тусклое. Стены находятся в таком состоянии, что в некоторых местах можно увидеть кирпичную кладку. Сразу заметно, как сильно отличаются полуразрушенные стены от биометрических замков, которые установлены на входе в каждую комнату. Кажется, будто кто-то занял уже заброшенное пространство и решил его обустроить.

Опираясь на стены, я приближаюсь к первой двери.

Дёргаю за ручку, но дверь заперта. Перехожу к следующей и повторяю движение. Дёргаю за ручку, но и она заперта. Так продолжается до тех пор, пока я не осознаю, что единственная дверь, которая не заперта, — та, из-под которой пробивается свет. Не обращая внимания на охватившее меня волнение, я кладу ладонь на дверь и толкаю её.

Я знаю, что он здесь, ещё до того, как вижу его. Чувствую его каждой клеточкой своего тела, слышу его, чувствую, как кровь в моих жилах закипает. Он что-то печатает на клавиатуре компьютера.

Компьютеров, поправляю себя.

Он сидит спиной ко мне. Перед ним — три клавиатуры и шесть мониторов. Он способен запускать программы и вносить изменения в коды с той же лёгкостью, с какой дышит. Поразительно, что техника мгновенно откликается на его команды, словно они — часть его самого.

Соединение надёжное и устойчивое. Вероятно, мы всё ещё находимся в Сиэтле или, по крайней мере, в непосредственной близости от центра города.

Мой взгляд быстро перемещается по помещению. Несмотря на полумрак, я могу различить очертания нескольких серверов, потрёпанного дивана и различных тренажёров, включая штангу, тренировочные цепи и скамью для пресса.

Я двигаюсь вперёд, внимательно исследуя окружающее пространство. Я знаю, что Аид заметил меня, но он не оборачивается. Лёгкий, насыщенный аромат его парфюма будоражит мои чувства.

Я делаю глубокий вдох, прежде чем выдохнуть.

— Я знала.

Он прекращает печатать, но не оборачивается, чтобы взглянуть на меня. На столе рядом с ним лежит маска, которую он использовал, чтобы скрыть свою личность, и пистолет, который он забрал у меня. Когда он говорит, его голос звучит мрачно и низко, и от этого у меня по телу пробегает дрожь.

— Что?

— Я знаю твой запах. — Я снова наступаю, неумолимо. — Я почувствовала его в лифте Rules Corporation, когда мы впервые встретились. Но также и в моей комнате. На моих... простынях.

Голос едва слышен, когда я представляю, как он двигается по моей квартире, роется в моих вещах, ложится на кровать и...

Глубоко вздыхаю, приходя в себя.

— Это ты, Томас. Ты Аид.

Несколько мгновений он ничего не говорил. Он даже не дышит. Затем снимает очки и кладёт их на стол. Когда он разворачивает стул и поворачивается ко мне, я ощущаю, как внутри всё сжимается. Это Томас, но в тоже время не он. Взгляд холодный. Решительный.

Его крупное тело напряжено, словно он вот-вот набросится на меня и уничтожит.

Он может это сделать.

Его руки полны энергии, а мышцы откликаются на каждое движение. В тот раз, когда оказалась в его руках, я не могла вырваться. Моё дыхание учащается, когда вспоминаю, как он прижимал меня к стене на лестнице.

Живот сжимается.

Наконец, наступает страх.

Приходит и другое чувство: внезапное, разрушительное тепло, которое, в конце концов, оказывается между моих бёдер и делает их ещё более влажными.

Аид задирает подбородок.

Прищурившись, он смотрит на меня.

— Как давно ты знаешь?

— Некоторое время.

— Однако ты не предъявила мне обвинений.

— Нет.

— Почему?

«Потому что у меня не было достаточно доказательств».

Это опасная истина, которая стремится сорваться с моих губ. И я не признаюсь не только потому, что не хочу злить преступника, но и потому, что у меня есть план.

Аид — сильный и опытный боец. В прямом столкновении у меня нет шансов на победу. Поэтому я должна действовать хитростью. Я приближаюсь к нему, пока не касаюсь его ног своими.

— Почему, по-твоему?

Опускаю руки ему на плечи и сажусь на него сверху. Футболка приподнимается, обнажая мои бёдра. Между ног пробегает дрожь, когда грубая ткань его джинсов трётся о мои голые ноги. Я краснею, но действую без колебаний. Ласково провожу пальцами по его волосам. Мои соски прижимаются прямо к его груди. Моё дыхание сбилось, а сердце бешено колотится.

Сигналы, которые посылает ему моё тело, безошибочны, но Томас, похоже, их не улавливает.

Он замер, крепко вцепившись руками в подлокотники. Я наклоняюсь к нему и осмеливаюсь на большее. Касаюсь губами мочки его уха, а бёдрами покачиваюсь на нём, начиная прижиматься сильнее.

У меня перехватывает дыхание, когда понимаю, что Томас возбуждён. Костяшки его рук почти белые от того, как сильно он сжимает подлокотники. Я продолжаю прижиматься к нему.

— Ты когда-нибудь думал об этом? — шепчу ему на ухо.

Он скрипит зубами.

— О чём?

Я дёргаю его за волосы одной рукой, заставляя запрокинуть голову, чтобы прикусить его шею. Его дыхание становится прерывистым. Я протягиваю руку к столу за его спиной — к своему пистолету.

— О нас.

Томас едва слышно вздыхает, а затем проводит рукой по моим волосам и собирает их в кулак. Он крепко сжимает их, заставляя посмотреть ему в глаза. Его тонкие губы изогнуты в улыбке, одновременно манящей и пугающей. Большим пальцем свободной руки он поглаживает мой бок, заставляя меня трепетать.

— Я думал о тебе каждую ночь, — признаётся он. Ещё один рывок, и я выгибаю спину. Теперь моя грудь у него перед глазами. Когда он прикасается носом к соскам, я дрожу с головы до ног. — Я представлял тебя во всевозможных позах. Лежащей в постели с широко раздвинутыми ногами, сидящей на мне, и тебя на коленях перед моим креслом, обнажённой и мокрой, готовой выполнить любое моё требование...

У меня вырывается отчаянный всхлип, когда он крепко сжимает моё бедро. Его большой палец нежно скользит по внутренней части бедра, описывая круги и поднимаясь всё выше к самому чувствительному месту.

— Нет смысла ходить вокруг да около, Александра. — Его язык скользит не только по букве «р», но и по моей коже. — Если бы я оказался в твоей комнате или в твоей постели, ты бы не смогла устоять.

Наконец мне удаётся схватить пистолет.

Я сжимаю его, судорожно.

— Если ты так уверен, почему не сделал этого?

Когда он смотрит на меня, его взгляд ледяной.

Непроницаемый.

— Потому что нет никакого «мы». Ты федеральный агент, а я — преступник. И независимо от наших желаний, только один из нас покинет эту комнату живым.

«И это не ты».

Моя рука дёргается. Я направляю ствол пистолета ему под подбородок. Угрожая, вдавливаю сильнее.

— Руки вверх.

Вместо этого он поворачивает кисть руки и кладёт ладонь на мою обнажённую промежность. Он едва ощутимо поглаживает меня между ног, а затем вводит палец внутрь.