Сагара Люкс – Прописывая правила (страница 22)

И снова у меня складывается впечатление, что он знает гораздо больше, чем говорит.

Его слова подразумевают, что он советует мне не доверять ему, но у меня такое чувство, что он имеет в виду кого-то другого.

Возможно, хакера, который не даёт мне спать по ночам.

Или кого-то ещё ближе.

ГЛАВА 14

АЛЕКСАНДРА

Грейсон кладёт стопку папок на мой стол, а затем берёт стул и садится напротив меня.

— Порой я не могу постичь логику твоих мыслей.

Смущённая улыбка растягивает мои губы.

— Поверь, не только ты.

— Хадсон считает, что ты попусту тратишь время. — Грейсон устало вздыхает и откидывается на спинку стула. — Он хотел бы, чтобы ты занялась анализом связи между списком сайтов, который предоставил нам Аид, и технологией Рулза, а не пыталась выяснить, что случилось с его телохранителем.

Игнорируя его предупреждение, я продолжаю листать папки, которые он мне только что принёс.

— Джейк Льюис знает больше, чем мы думаем.

Грейсон сплетает пальцы и обхватывает ими затылок.

— Если это на самом деле так, то мне кажется, что мы никогда его не найдём. — Он поворачивается к коллеге слева от него. — Что скажешь, Ник?

Тот небрежно пожимает плечами.

— Если Джейк Льюис предал Рулза, то он мертвец. Если бы мне нужно было выбрать, на ком сосредоточить внимание, я бы предпочёл парня, придумывающего коды.

Мне следует быть осторожной.

— Ты имеешь в виду Томаса?

Грейсон смотрит на меня.

— Не делай этого, Алекс.

Я смотрю на него не понимая.

— Чего?

— Мы не называем подозреваемых по имени. Хотя в ходе расследования мы узнаём о них больше, чем кто-либо другой, они не наши друзья и не знакомые.

Я смеюсь, но без всякого веселья.

— Будь уверен, я не смогу воспринимать подозреваемого Брауна как друга, даже если мы будем ужинать вместе каждую ночь до скончания времён.

— И всё же ты обедала с ним.

Ник выпрямляется, привлечённый сплетнями.

— В каком смысле?

С разочарованным вздохом я закрываю папку, которую изучала, и смотрю Грейсону прямо в глаза.

— Если у тебя есть что сказать, не стесняйся.

— Между вами что-то есть?

— Между мной и То... — Я осекаюсь. — Нет, Грейсон. И нет, Ник, — повторяю я, смотря на него так же пристально. — На этом столе лежит досье Томаса Брауна, а также Джейка Льюиса, Шэрон Аллен и Роберта Рулза.

— Однако ты не уделила внимания другим материалам.

— Однако, вы с Хадсоном уделили им внимание. И ничего не нашли.

Грейсон опирается локтями на стол и наклоняется ко мне.

— Почему ты так думаешь?

Его вопрос сбивает с толку. Я пытаюсь перевести дыхание, прежде чем рискнуть предположить.

— Тогда почему скрываете?

Ник издаёт весёлый смешок. Грейсон нет.

— Каждый человек что-то скрывает. Опасайся тех, кто выглядит слишком безупречным, потому что он первым тебя предаст.

Я знаю, что Грейсон имеет в виду своего лучшего друга, но мой разум проводит неожиданную параллель, и я осознаю, что самый безупречный человек, которого я знаю, — Грейсон. С тех пор как мы встретились, он не лгал мне. Какой бы уродливой или шокирующей ни была правда, он не колебался, а говорил всё как есть.

Я энергично качаю головой, чтобы отогнать эту нелепую мысль, и снова приступаю к работе. Я делаю очень мало перерывов, но каждый раз, когда отрываю взгляд от стола и смотрю в его сторону, я замечаю, что он смотрит на меня.

И меня охватывает дрожь.

***

В восемь часов вечера я всё ещё сижу за своим столом, с досье Томаса Брауна перед глазами и ястребиным взглядом Грейсона. Устав от давления, я закрываю досье.

— Ну что? — его вопрос вызывает у меня раздражение.

— Ничего, — произношу с разочарованием в голосе, откидываясь на спинку стула. — Томас Браун родом из небогатой семьи. С ранних лет было очевидно, что он обладает выдающимся умом. Он окончил учёбу досрочно и с отличием. Рулз пригласил его на работу ещё до того, как он завершил обучение. Его слова, сказанные мне, до сих пор звучат в моей голове. Он сказал, что обязан всем Рулзу, и это чистая правда. Рулз предоставил ему работу, жильё в самом престижном районе города и такие щедрые условия, которые затмили любое другое предложение, полученное Брауном за всё время. А предложений было немало: от конкурирующих компаний и даже от нас. Но он всем отказал.

— Он зарекомендовал себя верным человеком, — отметил Грейсон.

— Верный и бережливый, — уточняю я. — Даже несмотря на то, что у него была возможность, он не позволял себе излишеств. — Пара щелчков, и я открываю информацию о его банковском счёте. — Он не покупает дорогие автомобили и не ездит в отпуск на дальние расстояния. Он не посещает клубы и рестораны. Он заказывает товары через интернет и получает их на дом. Нет никаких противоречивых деталей: движения по его счёту соответствуют профилю одинокого человека, посвятившего себя работе и карьере.

Грейсон в изнеможении трёт лицо.

— Он идеален до такой степени, что кажется скучным.

Вновь в моей памяти всплывают слова Томаса.

— Когда люди говорят обо мне, то чаще всего используют термины «обычный» и «скучный».

Грейсон встаёт и натягивает куртку.

— Я иду домой.

— Извини, — говорю я.

Он так долго оставался только потому, что надеялся, что я найду что-то интересное в досье Томаса, но этого не произошло.

Он смотрит на меня с утомлённой улыбкой.

— Завтра будет лучше.

Грейсон едва касается моего плеча, а затем направляется к лифту. Как только он скрывается из виду, я оглядываюсь. Я осталась одна. Мне тоже нужно идти, но меня не покидает чувство, что я что-то не заметила, упустила.

Я внимательно изучаю документы, пока не замечаю движение средств в банке, которое отличается от остальных. Это перевод, который Томас совершает каждый год в пользу кладбища Лейк-Вью. В описании перевода указаны координаты определённого места, но не указано имя человека, за которого осуществляется оплата.

Изучив семью Томаса, я выяснила, что оба его родителя живы, хотя они расстались незадолго до того, как Томасу исполнилось двадцать лет.

Я провожу сравнительные исследования, но не нахожу информацию о том, что он потерял друзей или семью за последние несколько лет. Я, должно быть, сошла с ума, потому что вместо того, чтобы отпустить ситуацию, изучаю карту кладбища, отмечаю на ней нужную область и вызываю такси.

Вскоре после этого я пробираюсь среди множества надгробий, которых не сосчитать, с включённым фонариком на телефоне и со спазмами в животе.