Сагара Люкс – Не ври мне (страница 4)
— Ответь на вопрос.
— Я здесь, с тобой. Думаю, ответ очевиден!
Но так ли на самом деле? Потому как, несмотря на то, что телом я была рядом с Домиником, я чувствовала себя иначе, чем в другие разы, когда мы встречались. Мои мысли постоянно возвращались к офису, где я встретила Натана, и задавали вопросы о нём. Он произвёл на меня впечатление, в этом не было и тени сомнения.
— Ну, ты ему точно не понравишься, — со смехом воскликнул Доминик, — он ненавидит людей, которые лгут. А ты ужасный лжец.
Я слегка приподняла подбородок и посмотрела на него.
— Как ты можешь так говорить?
Доминик продолжал улыбаться мне, но не ответил.
Официантка принесла наши заказы и поставила перед нами две тарелки с пастой. Доминик пожелал мне приятного аппетита и начал есть как ни в чём не бывало. Я не привыкла оставлять недосказанность в диалоге, поэтому настойчиво продолжила.
— Мне не нравится, когда меня называют лжецом.
— Лучше поешь, пока не остыло.
— Доминик, — сухо позвала я. — Посмотри на меня.
Он оторвал взгляд от тарелки и осторожно покачал головой.
— С этим ничего не поделаешь: Натан — чёртов ублюдок, но он говорит одну очень правдивую вещь, а именно, — самая большая правда часто единственная, которую мы не видим.
— Что это значит? — спросила я встревоженно.
Доминик снова улыбнулся. По тому, как он растягивал губы, я видела след напряжения, которое охватило его тело. У него была такая же реакция перед тем, как мы вошли в ресторан, когда я призналась, что встретила его брата. В их отношениях было что-то тёмное; что-то, что интриговало и пугало меня одновременно.
— Я бы хотел продолжать встречаться с тобой, Миранда. И хочу проводить с тобой больше времени.
Его голос был мягким. Доминик не просто снова приглашал меня на свидание. Он просил у меня разрешения перейти на новый уровень.
Я тяжело вздохнула.
— Я всегда была с тобой честна. Мне нравится твоя компания, но в следующую субботу у меня первое сольное выступление, и ты знаешь, как много это для меня значит. Я на шаг ближе к карьере, о которой всегда мечтала. Я так много работала, чтобы достичь этой вехи, и не могу позволить себе думать ни о чём другом.
— О, конечно, — его взгляд заставил меня вздрогнуть. Затем он дьявольски мне улыбнулся, и если это возможно, его голос стал ещё ниже, — думаю, я большой соблазн для тех, кто должен оставаться сосредоточенным.
— Не шути!
— Я не шучу. Скажи, что проведёшь со мной ночь.
Кровь прилила к моим щекам. Невольно я поймала себя на мысли о встрече с Натаном, о том, как он предупредил меня о своём брате. Теперь я знала, почему каждый раз, когда мы с Домиником встречались, у меня возникало ощущение, что это ошибка. Он не подходил мне, мы были слишком разными. Возможно, мне было бы лучше пресечь эти отношения в зародыше, но в то же время какая-то часть меня отказывалась позволить выиграть тому, кто посмел мне угрожать.
Именно это и склонило чашу весов: желание продемонстрировать, что я контролирую свой выбор, правильный он или нет, и никто не имеет права влиять на него.
— Хорошо. Я достану тебе два билета на премьеру в Театр де ла Вилль, а после спектакля мы пойдём куда-нибудь вместе.
— Мы просто встретимся?
В животе зашевелилось жестокое чувство. Понимала, к чему он клонит, и не было смысла танцевать вокруг. Мы оба взрослые люди и встречались уже некоторое время.
— Потом я останусь у тебя на ночь.
Доминик удовлетворённо улыбнулся мне, затем взял бокал с вином и поднял его, предлагая тост. Я согласилась, надеясь, что алкоголь достаточно притупит мои чувства, чтобы стереть все плохие мысли. Ввязываясь в эту историю, я ошибалась и знала это.
— Я счастлив, знаешь? — воскликнул он смеясь.
— Потому что я согласилась?
— Нет. Потому что ты предпочла меня Натану.
Я закашлялась от выпитого вина, только услышав это имя.
— Почему ты так говоришь? — спросила я с ноткой страха.
Доминик поставил бокал на стол и коснулся моего лица. Его пальцы были холодными, но нежными.
— Потому что каждый мужчина скрывает тайну, и я знаю его.
Глава 4
Серебряная рамка не отдавала должное детскому лицу, которое безмятежно улыбалось мне. Я хорошо помнил момент, когда сделали эту фотографию. Его чёрные кудри были недавно подстрижены. Он только что вернулся после двухнедельного отдыха на море, где я научил его всему — от езды на велосипеде до игры в футбол. Это были не такие уж далёкие воспоминания, но я не мог избавиться от ощущения, что они принадлежат кому-то другому, или другой жизни.
Откинувшись на спинку вращающегося кресла, я закрыл глаза, раздумывая, попытаться ли вернуть прошлое или забыть его навсегда.
Счастье — опасное чувство. Однажды испытав, становится трудно смириться с его потерей. С другой стороны, попытка его вернуть — это всё равно что пробовать остановить время.
— Адвокат Блэр?
До меня издалека донёсся женский голос.
— Адвокат Блэр? — настаивала она.
Я был вынужден снова открыть глаза и вернуться в настоящее. У порога стояла Вивьен, выжидательно глядя на меня.
— Простите, не могли бы вы повторить?
— Вы не отвечали на звонки, — объяснила она и уверенным шагом вошла в кабинет. Она наклонила голову в сторону, пока с любопытством смотрела на меня. Ей нечасто приходилось повторять одно и то же дважды, но в последнее время моменты, когда я отвлекался, участились. — Господин Чжоу со своей командой сейчас в конференц-зале. Он ждёт вас.
«А он вообще не любит ждать», — мысленно закончил я.
Вздыхая, я встал. Фэн Чжоу был одним из главных клиентов нашей фирмы и одним из немногих мужчин, кто остался со мной после той ночи, которая изменила мою жизнь. Другие воспоминания нашли способ проникнуть в сознание. Бандольское вино течёт рекой. Густое. Красное. Почти как кровь…
У меня перехватило дыхание; сдерживать бурные эмоции, раздиравшие тело, становилось слишком трудно, почти невозможно. Я схватил стопку файлов, одну из многочисленных, что были разложены на моём столе, и отбросил прочь все мысли. Затем пригласил Вивьен пройти вперёд меня в коридор, отделявший мой кабинет от комнаты, где меня ждали. Она так и поступила, но без спешки. Длинный тонкий хвост подпрыгивал на спине. Узкая юбка до колен облегала бёдра Вивьен и подчёркивала совершенство её изгибов. Девушка замедлила шаг всего на мгновение, чтобы бросить на меня взгляд через плечо. Улыбнулась. Едва качнула бёдрами. Движение лёгкое, но просчитанное. Боковой разрез юбки обнажил тонизированные бёдра, перед которыми немногие мужчины могли устоять.
Я сжал губы в разочаровании.
— Вивьен, — окликнул я, останавливая её. Она без колебаний повернулась и улыбнулась мне. Кулон, украшавший шею, ударился о полную грудь. Слегка касаясь, она взяла его между пальцами. Я проигнорировал её, как и всегда. Поскольку Фэн Чжоу располагался всего в нескольких шагах, мне было о чём подумать, — после того, как я войду в конференц-зал и вы подадите нам кофе, дверь не должна открываться ни по какой причине. Я ясно выразился?
— Как всегда, — подмигивающий взгляд завершил картину.
Я без промедления вошёл в помещение, где меня ждал Фэн Чжоу. Подарив ему одну из моих самых сердечных улыбок, я протянул руку.
— С возвращением, мой друг.
— Хотел бы сказать то же самое, адвокат Блэр, но, как ты знаешь, моё присутствие здесь указывает только на одно.
Я занял место напротив и положил на стол документы, касающиеся его. Из-за отражения от поверхности кристалла стопка казалась ещё больше. Мне было интересно, раскаялся ли наконец Фэн Чжоу хотя бы в некоторых из совершенных им ужасных проступков. Но если бы такое произошло, он не сидел бы сейчас передо мной, готовый просить защитить его от бог знает каких обвинений.
Я сцепил перед собой руки и уставился ему в глаза, прекрасно понимая, что я один из немногих, кому такое позволено. Фэн Чжоу скрывал опасные истины, красные как кровь.
Истины, которые я оберегал и прекрасно знал.
— Насколько большие у тебя проблемы?
В моём голосе не прозвучало ни одной эмоции. Я был адвокатом по уголовным делам. Те, кто приходил ко мне, приходили не за компенсацией, а чтобы избежать ада — или купить кому-то место в первом ряду. На протяжении многих лет я защищал Фэн Чжоу от самых сомнительных обвинений, но, когда он кивком отпустил своих людей, я понял, — произошло что-то серьёзное.
— Ай Лиин, — вздохнул он, когда мы остались одни, словно произнесение этого имени заставит меня осознать, что произошло, — ты помнишь её?
Я посмотрел в сторону людей, с которыми пришёл Фэн Чжоу. Они находились в нескольких шагах от нас, за абсолютно звуконепроницаемой стеклянной стеной. Я знал, они нас не слышат, но прежде чем ответить, не мог не убедиться, что дверь плотно закрыта.