Сагара Люкс – Не ври мне (страница 25)

Я враждебно уставился на него. Его слова были намеренно двусмысленными, наводили на мысль о том, что он провёл с ней ночь, хотя я знал, — это невозможно. Я оказался на распутье — мог опровергнуть его слова и признаться, что встречаюсь с девушкой, которая только что ушла от него, или я мог промолчать. Я выбрал второй вариант. Проигнорировал его обвинение и попытался поставить Доминика на место.

— Думал, у тебя с ней всё кончено.

Доминик наклонил голову в сторону. Его глаза стали похожими на щели. В них читалось подозрение… и гнев. Холодный, преднамеренный гнев.

— И кто тебе это сказал?

Я сделал глубокий вдох и вернул разговор на более безопасные рельсы.

— Это ты сделал тот телефонный звонок, Доминик?

— Ты был с ней, не так ли?

— Ты даже не представляешь, в какие неприятности ввязываешься. Фэн Чжоу — очень опасный человек.

— Знаю, — он улыбнулся мне, — я прочитал его досье.

Этого подтверждения я и боялся. Составленное мной досье на Фэн Чжоу, находилось в сейфе в моём кабинете, вместе с единственной копией документов, которые могли бы снять с него подозрения в убийстве Ай Лиин. Комбинация — день рождения Шанталь, дата, которую Доминик знал очень хорошо.

— Миранда не для тебя, Натан, — убеждал он, — отпусти её, иначе ты уничтожишь так же, как и… А мы не хотим, чтобы это повторилось, не так ли?

Рядом с нами стояла ваза с жасмином. Резкий запах цветков проник в мои ноздри и пробудил воспоминания. Светлые волосы, аромат Шанталь. Её смех, конец. Меня охватила паника, но я покачал головой и остался стоять на своём.

— Ты рассказал ей, что сделал? — неустрашимо продолжил Доминик. Он упирался бёдрами в балюстраду, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

В глубине души я знал: брат не перестанет провоцировать меня, бросать вызов или напоминать о моей вине до конца моих дней, даже если его руки замараны так же, как и мои.

Я ненавидел Доминика. Хотел наброситься на него, столкнуть с балкона и сделать так, чтобы мне больше никогда не пришлось видеть его, но я не мог. Он всё ещё был моим братом. Моя плоть и кровь.

— Скажи мне, — спросил он ядовито, — как ты думаешь, что произойдёт, когда она узнает?

У меня не было сомнений.

— Она сбежит.

— В яблочко.

Доминик улыбнулся с превосходством, заставив меня отреагировать. Я плотно натянул на лицо свою самую непроницаемую маску. Так, чтобы не осталось ни единого проблеска.

— И кто сказал, что не это именно то, чего я хочу?

Я сделал шаг к нему, чтобы помешать ему говорить. Я знал, — моё близкое присутствие вызывает в нём беспокойство, которое заставляет его молчать. Так было вначале и с Мирандой, только потом она выпустила свои коготки и поцарапала меня. Я облизал губы. На мгновение даже почувствовал, как её вкус щекочет мне нёбо.

— Слушай внимательно, Доминик, ибо я не буду повторяться. В следующий раз, когда ты посмеешь угрожать Фэн Чжоу или войдёшь в мой кабинет, я не стану прикрывать твою задницу, и ты получишь по полной. Ты понял?

Выражение его лица ничуть не изменилось.

Нет, он не понял. Доминик был крепким орешком: он верил не в слова, а в дела. Даже когда он знал, что находится на острие ножа, балансируя между спасением и проклятием, он был из тех людей, которые продолжают идти, никогда не останавливаясь.

Я достал из кармана мобильный телефон и поискал фотографию, которую прислал мне Фэн Чжоу. Поднял экран перед лицом брата и показал ему изуродованное тело Ай Лиин. Ножевые порезы. Верёвочные узлы. Широко открытые глаза, правая рука согнута весьма неестественным образом… Её долго пытали. А потом задушили.

Лицо Доминика побледнело. Я видел, как он затаил дыхание и широко раскрыл глаза. Потом поднёс руку ко рту, повернулся ко мне спиной и убежал.

Теперь он понял.

В проёме французского окна появился отец. Его глаза были похожи на осколки стекла. Они застревали везде. Я положил мобильный телефон обратно в карман и вернулся в дом. Мы услышали, как Маргарет зовёт Доминика и громкий стук в дверь ванной. Видимо, после того как заперся внутри, он извергал даже свою душу.

— Что с ним случилось? — крикнула Маргарет, протягивая руку. — Что ты…

Она замерла, как только увидела меня. Вероятно, она не ожидала встретить в гостиной меня, и была готова обвинить отца во внезапной болезни Доминика.

Я склонил голову в знак приветствия. Маргарет тоже изменилась с тех пор, как я видел её в последний раз. Она похудела и стала бледной. На ней был свитер дольче вита, как у моего отца, и мягкие бархатные брюки. Садовые перчатки закрывали её пальцы. На Маргарет не было ни сантиметра голой кожи, но я не удивился. За исключением того дня, когда она вышла замуж за отца (уже на шестом месяце беременности), я никогда не видел, чтобы мачеха носила что-нибудь, что оставляло её руки или ноги обнажёнными.

— Натан, дорогой… Как приятно снова видеть тебя.

Она говорила искренне, но Маргарет не была моей матерью.

Эта женщина заменила её. Изгнала.

— Натан уже уходит, — грубо сказал отец, избавляя меня от неловкого положения. Я почтительно склонил голову.

— Прости меня за беспокойство, Маргарет.

Я миновал внушительную фигуру Невилла Блэра и направился к двери, но шаги Маргарет последовали за мной вместе с запахом грязи на ней. Она мечтала переехать в деревню, но мы оба знали, что она никогда этого не сделает. Мы были похожи, она и я. Более похожими, чем они с Домиником.

— Ты не обязан уходить.

— Знаю. «Но хочу».

Я взялся за ручку и открыл дверь.

— Скажи мне, что ты вернёшься, чтобы навестить нас, — настаивала она. Её глаза блестели и были пустыми. Я замешкался на мгновение, стоя на пороге. Она единственная женщина, которая когда-либо дарила мне ласку или пела. И всё же часть меня с трудом могла смотреть на неё.

— Я постараюсь, — прошептал в ответ, пока фигура отца, шаг за шагом добралась до нас почти хромая. Возраст, наконец, давал о себе знать и для него.

Я вошёл в лифт, не оглядываясь. Голос грозного Невилла Блэра гремел, крича, чтобы она закрыла дверь. И Маргарет повиновалась. Как всегда. Как всегда, делал я, так или иначе.

«Адвокат Блэр».

Пока закрывались двери лифта, мне снова вспомнился голос отца. Он был самодоволен. В день, когда я окончил юридический факультет, отец назвал меня так, как все называли его: «Адвокат Блэр». Он улыбнулся мне, затем протянул коробку, внутри которой лежала табличка «Юридическая фирма Блэр Н&Д» и ключи, которые откроют мне доступ к моей судьбе. В то время Доминик был всего лишь первокурсником, но напечатанная на табличке буква «Д» и планировка офиса сразу же всё прояснили.

После того как совместно жили, мы с ним и работали вместе. Покориться будущему, которое выбрал для меня отец, было ценой, которую я заплатил за свою независимость. Сначала было трудно, но потом я встретил Шанталь и нашёл в ней исполнение всех своих желаний. Это было хорошо, прекрасно… Пока три года назад всё не закончилось.

Как всегда, из-за моей семьи.

Я сел в машину и завёл двигатель. Я поклялся себе, что больше не позволю никому влиять на мой выбор.

«Есть только я. То, что хочу. То, что я беру».

Никаких моральных обязательств. Никакого страха. Никакого покаяния.

И теперь, наконец, я знал, что делать.

Рондо

С каждым шлепком боль становилась всё сильнее.

Она пыталась делать, как он велел, и считать удары, но они были повсюду. По ногам. На ягодицах. Между её бёдер. Она задыхалась, ошеломленная яростью его рук и непристойностью растущего желания.

Они причиняли друг другу боль. Они желали друг друга.

Но в извращенной форме. Неправильно. И опасно.

Он потянул её за волосы, заставляя запрокинуть голову назад.

Теперь она не дышала. Она задыхалась.

— Ещё раз? — бросил он ей вызов.

В ответ она выгнула спину и, провоцируя, потёрлась о него.

Он прижался к ней, толкнул к холодной стене и заставил почувствовать, как сильно его желание к ней. На мгновение он позволил собственному дыханию пробежать по её коже, а затем резко отстранился.

— На колени, — приказал он голосом, искажённым от гнева.

Она рухнула на пол в изнеможении. Бёдра горели и у неё появилось ощущение, что кожа не только покраснела, но и порвалась. Она положила ладони перед собой и распростёрлась у его ног. Комната закружилась вокруг. Она падала в пустоту. Прямо в ад.

— Теперь следуй за мной.