Сагара Люкс – Не ври мне (страница 14)

Я попытался сглотнуть. В горле пересохло. Я хотел выпить, но что-то подсказывало мне, что вина будет недостаточно.

— Ты знаешь, чего я хочу от тебя.

Мой голос стал хриплым.

Я был уверен, — он улыбается. Он понял.

Под нами снова разверзлась пропасть.

— Просто скажи мне, где и когда.

— В моём кабинете. Сейчас.

— Будет предоставлено.

— Ещё кое-что, — остановил его, прежде чем он повесит трубку.

— Говори.

— Я бы хотел брюнетку. С формами, — «хотел бы её», — для тебя это проблема?

Фэн Чжоу рассмеялся.

— Ты не просил у меня женщину больше года, адвокат Блэр, и за это время трижды уберёг меня от тюрьмы. Меньшее, что я могу сделать, это доставить тебе удовольствие.

Я не поблагодарил его и не сказал ничего другого. Только закончил звонок. Мы оба знали, во что ввязываемся: он — предоставив мне женщину, а я, поддавшись зову монстра, который жил во мне.

Каждое желание опасно по-своему.

Однако есть и такие, которые были не только опасны.

Они убивали людей. Убивали душу.

Они убили меня.

Глава 11

Миранда

Тур в начале декабря был одним из самых прекрасных подарков Тито. Поездка позволила мне отключиться от всего и через Вену заново открыть для себя любовь к музыке.

Ноябрь выдался очень напряжённым: моё первое сольное выступление стало источником большой гордости, но и огромного стресса. Связь с Домиником должна была помочь снять напряжение, но, напротив, на меня навевало ещё больше мыслей; поэтому, как только Тито спросил, согласна ли я покинуть Париж с оркестром, я сразу же согласилась.

Доминик выглядел не очень счастливым, но если не считать всего остального, эта поездка помогла ему понять, что моя жизнь не вращается вокруг него. У меня была работа, которая часто уводила далеко, у меня была цель, и я не собиралась позволять себе попасть в ловушку отношений, к которым он, очевидно, начал относиться слишком серьёзно.

Я повернула за угол и поймала себя на том, что улыбаюсь. Юноша играл на саксофоне рождественские мелодии, в предвкушении праздника. Я полезла в сумку, чтобы оставить ему немного мелочи, и ощутила под пальцами вибрацию мобильного телефона. Когда накануне вечером Доминик начал присылать мне одно сообщение за другим, я выключила звонок и забыла снова включить. Посмотрев на имя на экране, я тяжело вздохнула. Опять он.

Я бросила телефон обратно в сумочку и решила не отвечать.

Меньше всего мне хотелось провести свой последний день в Вене, споря по телефону. Я планировала посетить рынки, пройтись по городским улицам, не зная, куда они меня приведут, и вдохнуть уединённый, безмятежный воздух, которого мне так долго не хватало.

Париж был суматошным городом, совершенно непохожим на то место, где я родилась и выросла. Иногда я удивлялась, как мне удавалось так долго продержаться и не измениться. А возможно, — сказала я себе, вспоминая, что чувствовала каждый раз, когда видела Натана Блэра, — я уже давно изменилась… Просто ещё не осознала этого.

Возвращение в Париж было не самым лучшим. Я покинула романтическую заснеженную Вену, чтобы оказаться в центре бури, из-за которой самолёт приземлился с опозданием более чем на полчаса. Полностью промокнув я добралась до пункта выдачи багажа, где поняла, что мой чемодан постигла участь не лучше. Достаточно было выйти на улицу, чтобы оказаться в холоде, который пронизывал до костей и заставлял сожалеть о чём угодно.

Захотела провести идиллическую неделю в Вене?

Теперь настала моя очередь заплатить с адской отдачей: такова жизнь.

Я присоединилась к очереди ожидающих автобус, который должен отвезти нас обратно в Париж. Футляр для скрипки был тяжёлым, но мне не нравилась идея ставить его на асфальт. Вероятно, меня ожидала сильная боль в мышцах, которая в ближайшее время помешает мне играть, но в основном это не было большой проблемой. Сегодня только понедельник, и около десяти дней я не должна выступать.

— Мадам де Лука, — пока мои мысли накладывались друг на друга, мне показалось, что меня кто-то зовёт. Я оглянулась в поиске источника. Среди ожидающих автобуса осторожно двигался человек в форме шофера, — мадам де Лука.

— Простите, месье. Кого вы ищете?

Я крепче сжала скрипку, размышляя, какова вероятность того, что он ищет именно меня. Моя фамилия довольно распространена в Италии, но не в парижском аэропорту Шарля де Голля.

Как только он заметил мой багаж, мужчина расслабился и подошёл ко мне.

— Вы мадам Миранда Де Лука, скрипачка?

— Да. Почему вы меня ищете?

— Адвокат Блэр поручил отвезти вас обратно в Париж, он оплатил для вас машину, — водитель протянул руку к чемодану у моих ног и поднял его, — не хотите ли вы также отдать мне скрипку?

Я закатила глаза, не зная, благодарить или ненавидеть Доминика за это неожиданное внимание. В любом случае, не воспользоваться было бы глупо. Я отдала водителю весь багаж и поправила шарф на шее. Затем последовала за ним к машине, довольно роскошному чёрному «Мерседесу», и устроилась на кожаных сиденьях. Провела пальцами по дымчатому стеклу, отделявшему переднюю часть от задней. Работал кондиционер и, уверена, была звукоизоляция.

Мы сразу отправились в путь, прежде чем я успела сказать водителю, куда меня отвезти. Поискав глазами, я нашла кнопку, которая позволила бы мне опустить перегородку.

— Извините, я не дала вам адрес…

Мужчина бросил на меня взгляд через зеркало заднего вида.

— Адвокат Блэр попросил меня отвезти вас в его офис.

Конечно. Типичный Доминик. Если я не отвечала на его сообщения сразу, он перезванивал. Если я не отвечала на его звонки, он похищал меня на частной машине.

Я аккуратно приподняла подол одетой на мне юбки. Он был промокший.

— Послушайте, прежде чем мы поедем к нему, не могли бы оказать мне любезность и заехать ко мне домой? Я хочу переодеться.

— Адвокат Блэр гарантировал вознаграждение, если я смогу доставить вас к месту назначения ровно в половину первого. К сожалению, ваш самолёт задержали, и у нас нет времени.

От расстройства я прочистила горло. Мы не виделись почти десять дней, и два дня я не отвечала на его звонки. В нашу последнюю встречу, мы не очень хорошо расстались из-за моего решения уехать в Вену. Было понятно, что Доминик хотел поговорить со мной, и хотел сделать это, когда в офисе был перерыв, чтобы нас не услышал Натан. Несмотря на понимание, я не могла не испытывать некоторого раздражения.

Я горько вздохнула и повернулась к окну. Дождь шёл густым потоком. Вода была настолько тяжёлой, что я не могла видеть происходящего снаружи. Стеклоочистители бешено двигались, поток машин увеличивался. Несмотря на это, мы прибыли к офису на бульваре Осман ровно в 12.25.

Водитель остановился, раскрыл зонтик и подошёл, чтобы проводить меня. Я проскользнула в открытую дверь и стала ждать, пока он принесёт мне багаж. Но мужчина быстро отмахнулся, сказав, что будет ждать в машине. Учитывая грохот грозы, я не чувствовала необходимости просить у него объяснений или самой забрать багаж, поэтому глубоко вздохнула и начала подниматься по ступенькам.

В машине я пыталась привести себя в порядок, но сделать ничего не смогла. От воды мои волосы, и без того волнистые, стали пушистыми и взъерошенными. Мокрая юбка липла к ногам, а руки замёрзли, возможно, именно поэтому входить в тепло студии было довольно приятно. Я быстро дошла до стола Вивьен, но прежде чем свернуть в коридор слева, посмотрела в сторону кабинета Натана. К счастью, дверь была закрыта: я могла не волноваться.

Оставила пальто на вешалке, поправила шарф и направилась к Доминику. Я даже не постучала, уверенная, что он ждёт меня, и твёрдым шагом переступила порог.

— Доминик, я…

Мой голос умер в горле.

«Натан».

Скрестив ноги, он сидел в кресле брата с видом человека, готового сделать с тобой что-то ужасное.

— Доминика здесь нет, он ушёл полчаса назад.

Я посмотрела на него в замешательстве.

— За мной в аэропорт приехала машина, водитель сказал… — я резко остановилась, осознав реальность. Мужчина, который встречал меня в аэропорту, не упоминал имя Доминика. Он сказал только «адвокат Блэр», — это ты послал машину. Зачем?

Взгляд Натана быстро переместился за моё плечо. Он проверил, что остальная часть офиса по-прежнему пуста и никто не вернулся. Я поняла это. Если бы Доминик узнал, что брат обманом привёз меня, он бы, наверное, никогда не простил Натана.

— Ты мне не нравишься, Миранда.

Спокойствие, с которым он сказал об этом, глубоко ранило меня. Я взрослая женщина, и прекрасно всё понимаю. Меня не должно волновать, что обо мне думают другие. Но Натан не был другими. Как не был и Домиником. Он был каким-то особенным, я отчётливо это чувствовала.

— Проблема в том, что ты нравишься моему брату, — продолжил он, — и поэтому я попросил тебя приехать сюда.

— Ты не спрашивал, ты обманул меня.

Натан встал, заставляя замолчать. Даже если я не хотела показывать ему, как мне неприятно оставаться с ним наедине, страх — это не та эмоция, которую легко сдержать.