Сафия Фаттахова – Отчуждение (страница 9)

Быстро, пока не успели спросить что-то еще, Лиза завершает конференцию. До терапии двадцать минут, она насыпает шестнадцать граммов зерен в кофемолку и быстро крутит ручку.

А ее странная способность – это чудо? Но она же совсем не праведница. Или это дурной морок, искушение? Или вообще нет ничего особенного в умении чувствовать чужие эмоции? Лиза вспоминает, что читала в одной из шариатских книг по логике об интуиции. Пресловутое шестое чувство – это просто одно из сенсорных умений наряду со слухом и зрением. Может, у нее просто обострилось шестое чувство?

Она берет с полки недавно купленный стакан, ставит на него аэропресс и давит на поршень. Стакан разлетается в ее руках, кофе льется по столу и коричневой жижей капает на пол. Котенок, спящий на краю стола, просыпается и сразу спрыгивает вниз.

– Мам, что случилось? – прибегает Ася.

Лиза проверяет ладони, не порезалась ли она.

– Случился минус один стакан. Тащи сюда тряпку, она в ванной, синяя.

Лиза опаздывает на семь минут. Онлайн-сессии для нее отдых, платяной шкаф в прошлую жизнь без неизведанных умений. Через пространство ее радар не работал, поэтому она все так же не представляла себе чувств по ту сторону зум-окошек. Дарья рассказывает о чем-то волнующем:

– …и я растаяла, как мороженое в духовке. Со мной давно такого не было.

Женщины наклоняются к камерам. Оля, длинноволосая блондинка, которая учится на психотерапевта, закуривает и улыбается. Эльмира задумчиво произносит:

– Даш, а что это за образ такой? Что мороженое делает в духовке?

Дарья смеется. Арина продолжает раскручивать спиральку образа.

– Действительно, Дашенька, получается такая очень страдальческая картина – как будто, чтобы получить желаемое, надо непременно принести себя в жертву.

Дарья трет глаза, краснеет и молчит. Лиза пропустила начало ее рассказа, поэтому пытается сообразить, о чем речь, и все-таки пьет второй дубль кофе из старой толстостенной чашки, которая не раскалывается уже года три. Она все время отвлекается: то солнце задрожит на косых лопастях жалюзи, то босым ногам холодно. Ася зовет посмотреть на ее рисунки: под белым небом с прибитыми звездами стоят зеленые кустики, утыканные желтыми бумерангами.

– Давай расскажи о своем рисунке, – выключая видео и микрофон, говорит Лиза дочери.

– Это бананы растут.

– А тут звезды?

Ася дорисовывает еще две пятиконечные звездочки.

– Да. Они растут ночью.

Лиза притворяется, что не поняла.

– Звезды растут?

Ася хохочет:

– Нет, конечно, звезды не растут! Разве ты не знаешь?

Лизе передается ее насыщенная радость. Наверное, можно так провести всю жизнь – ловить детские эмоции и ничего больше не делать. Это настолько удивительно, что она даже забывает о сессии. Лиза не рассказала никому, что с ней происходит, даже на терапии, потому что слишком уж это безумно. Доказать она все равно им не сможет, ведь все участницы далеко от нее, а кто же ей поверит на слово? Она сама не поверила бы, если б Дарья, или Оля, или Эльмира – если б кто-то из них сказал, что подключается к чужим чувствам, как к вайфаю.

Она возвращается к ноутбуку и включает видео, попадая в течение, когда группа замедляется, воздух становится гуще и плотнее и никто даже не думает нарушать молчание. Но Лиза его нарушает:

– Мне нужно признаться в одной вещи. У меня случился новый опыт, и он такой странный, что я не готова про него рассказывать. Но я боюсь, что если я вам совсем про это не скажу, то скрытые чувства будут отделять меня от вас. А я так устала отчуждаться.

Дарья грустно смотрит прямо в камеру своего телефона, темные волны ее каре отливают баклажановым оттенком:

– Зато посмотри, как изящно ты представила свою тайну.

Лиза позволяет себе поумничать в ответ:

– Эллипсис для осознанных, да. – «Да» цепляется за трещинку на губе и повисает недопроизнесенным.

Это не слишком по-дурацки звучало про эллипсис? Какая получилась корявая шутка, ведь эллипсис – это пропуск неважного. Лиза жмурится, как она жмурится всегда, чтобы отвлечься от нежелательного, нелепого, и говорит:

– И еще я много думаю об эмпатии. Вот если бы вы могли стопроцентно угадывать эмоции других, что бы вы делали с этим?

Лиза ждет, что Арина сейчас обратит на нее свою улыбку Чеширского Кота и задаст ей один какой-нибудь точный и меткий вопрос, как она умеет. Но ни Арина, ни Дарья – самые проницательные женщины этого нежного и трагикомического кружка – не заинтересовываются, как слова про новый опыт отражаются в реплике про угадывание эмоций, зато отзывается Эльмира:

– Я б пошла исследовать эмоции дельфинов. Мало что в мире интереснее дельфинов.

Бесполезное и полезное

Лиза мучится, не зная, что ей делать, как применять не до конца понятное ей самой умение. В ее голове поют и закольцовываются неприветливые параноидальные мысли – никому нельзя говорить об этом, никто не поверит, а если поверит, то в чем-нибудь обвинит. Она будто слышит разочарованные голоса подруг и учениц:

– Она учила религии, а теперь сошла с ума.

– Она лицемерила, а теперь ее гордыня ясна, как солнце.

– Даже если она не обманывает, ничего хорошего тут нет.

– Она хочет убедить нас, что у нее караматы.

– Она создает новый тарикат [31].

– Это влияние феминизма, она хочет показать, что женщины всесильны.

– Новообращенная, с ними всегда что-то не так.

– Какой ужас, давайте больше не говорить про Умм Асию, девочки.

Лиза материализует все новые и новые клинки и вручает их своим обвинительницам, не может усмирить сердце, не может выпутаться из тревоги. Она засыпает и просыпается в обнимку с Асей, это ее пустырник, ее валериана, ее экстракт неразбавленного успокоения, но Ася убегает восхищаться несуществующим, называть неназываемое, лепить домики для улиток и забирает с собой утешенье тоньше шелкового платка.

Апрель бьется дождями, краткими, как письма разлюбившего, понурыми, как одинокие старики. Городские службы высаживают белую и фиолетовую капусту на клумбы и предупреждают о громадных штрафах за сорванный оранжевый цветок, который тут называют перевернутым тюльпаном. Провинция попадает в красную зону, снова запрещают выходить по субботам на улицу, на месяц поста закроют все рестораны, только доставка. Но без масок выходят звезды, и солнце восходит без респиратора. Ежевечерне минздрав стирает старые цифры статистики и рисует новые, ежевечерне растет или убывает луна, ежевечерне Лиза встает на намаз, прося после него о здравом рассудке и счастье в обоих мирах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.