Садрик Аминов – Скиталец Планет (страница 2)

Внутри всё было гладким и продуманным: свет панелей мягко освещал кабину, а сенсоры оживали, реагируя на каждое наше движение. Из центрального ядра возникла голограмма – женское лицо с едва уловимыми эмоциями, и я затаил дыхание, наблюдая за её появлением.

– Чем могу помочь, капитан? – раздался её голос, наполняя пространство кабины.

Отец улыбнулся, его взгляд был уверенным и спокойным.

– Передай управление Карлу Энтони, – произнёс он, и я заметил, как его пальцы слегка дрогнули на поручне.

– Приказ принят. – Разрешите провести сканирование сетчатки? – прозвучал нежный женский голос.

– Разрешаю, – ответил отец.

– Сканирование успешно завершено.

Добро пожаловать на борт, капитан Карл.

– Когда я рассказал отцу про письмо из Академии.

Его глаза засветились теплотой, а морщинки в уголках стали глубже от искренней радости.

В этот момент, между нами, словно протянулась невидимая нить понимания и близости. Я почувствовал, как его гордость за меня наполняет пространство вокруг нас особым светом.

Этот простой жест – улыбка отца – оказался важнее любых слов. В ней читалось всё: и признание моих достижений, и вера в моё будущее, и та особая связь, которая существует между родителем и ребёнком.

Я увидел в его взгляде то, что давно не замечал – искреннюю поддержку и надежду на моё светлое будущее.

АКАДЕМИЯ

Ночь прошла почти без сна. Я ворочался на кровати, уставившись в потолок, будто в нём можно было найти ответы. В голове крутились всё те же мысли – письмо, академия, корабль, отец и я сам, стоящий перед чем-то слишком большим, чтобы сразу осознать.

Поднялся я задолго до будильника. Подошёл к окну – на небе мерцали звёзды, такие же, как в детстве. Но теперь они не казались далёкими, а казались возможными.

Утро было ясным, но внутри меня бурлило. Я стиснул ремешки рюкзака и шагнул в шаттл, который увозил меня в первый день новой жизни. Академия элитных путешественников планет.

Когда мы приземлились, и я вышел на платформу, сердце замерло. Передо мной раскинулась целая космическая цитадель: стеклянные башни, платформы для кораблей, тренажёры, ангарные отсеки, люди в форме – всё казалось нереальным.

Но это было здесь, это было моим.

Я поднялся по широкой лестнице ко входу в главный корпус. Двери, сделанные из плотного полупрозрачного материала, были украшены золотыми буквами: «Лишь мечтатель сможет покорить своё сердце успехом».

– Томас Кларк… – прошептал я вслух, словно произнёс молитву. – Единственный, кто выжил на Марсе, пятьсот двадцать Солов в одиночку…

– Ты про его бортовой журнал? – спросил кто-то рядом.

Я обернулся. Парень лет семнадцати, восемнадцати, с уверенной осанкой и слегка ироничным взглядом. В форме, как и я.

– Да. «Я Карл»,

– Эдди, – ответил он, пожимая руку. – Не каждый вспоминает такие детали. Значит, ты не просто пришёл посмотреть на красивые корабли?

– Скорее… жить внутри них.

Он развернулся и пошёл дальше. Ни фамильярности, ни насмешки – просто честный интерес и дистанция. Мне это понравилось.

Первые часы прошли в регистрации, получении формы и распределении по секциям. Всё было чётко, организованно и немного подавляюще. Я будто попал в мир, где каждый знал, что делает, кроме меня.

Позже нас собрали в зале и провели вводную лекцию. Говорили о миссии академии, об истории человечества в космосе, о границах, которые сдвигались с каждым годом. И где-то в этом всём я понял: я – часть этого движения вперёд.

После обеда был первый технический осмотр кораблей. На площадке стояли тренировочные модели – не новейшие, но внушающие уважение. Я подошёл к одному из них, провёл рукой по корпусу. Он был тяжёлым, холодным и знакомым. Чуть позади послышался голос Эдди:

– Ты на него серьёзно засмотрелся. – Напоминает наш старый проект с отцом, – ответил я, не оборачиваясь.

– А ты сразу на технаря тянешь. Надеюсь, ты умеешь летать, а не просто любоваться?

Я посмотрел на него с лёгкой улыбкой:

– Увидим.

Во второй половине дня началась базовая тренировка. Все курсанты должны были пройти симуляцию полёта – без реальных запусков, просто на тренажёрах. Когда подошла моя очередь, я занял место в капсуле. Панель управления была интуитивной – я узнал её сразу, почти на ощупь. У отца были похожие принципы в разработке.

Я начал: взлёт, стабилизация, манёвр… Пальцы двигались сами, голова была холодной.

Всё получалось – не идеально, но уверенно. Когда тренировка закончилась, инструктор посмотрел на меня с интересом: – Энтони? Ты откуда? – С Земли, штат Юта.

Он кивнул, оставляя это в уме.

– Хорошее начало. Сосредоточенность есть.

Посмотрим, как проявишь себя дальше.

Не похвала. Но и не обмахивания.

После занятий мы с Эдди пересеклись в столовой. Он уже сидел за столом, жевал что-то без особого энтузиазма.

– Как тебе первый день? – спросил он, когда я сел напротив.

– Как будто всё слишком быстро, – честно признался я. – Хочется успеть, но не провалиться.

– Типичная ошибка новичков – думать, что нужно сразу стать лучшим. А здесь всё наоборот. Те, кто быстро загораются, обычно быстро сгорают.

Я кивнул. Он прав. Я уже понял, что здесь никто не разбрасывается похвалой. Здесь надо доказывать.

– Ты неплохо справился на симуляторе, – добавил он. – Я видел. Ты не обычный курсант.

– Спасибо. Я старался не наделать глупостей.

Он усмехнулся:

– Не переживай. Глупости – это часть обучения.

Вечером я задержался в ангаре. Все уже ушли, но я остался – просто чтобы побыть рядом с кораблями. Подошёл к одной из моделей, сел у её опоры и посмотрел на небо. Звёзды были всё теми же. Но теперь я был ближе к ним, чем когда-либо.

Так начался мой путь.

НОВОЕ ЗНАКОМСТВО

– Я дома! – крикнул я, врываясь в мастерскую.

Отец оторвался от чертежей. Его глаза, обычно сосредоточенные и серьёзные, на мгновение потеплели. Я начал сбивчиво рассказывать о первых днях в академии: о лекциях, симуляторах, кораблях, знакомстве с ребятами, особенно с Эдди, и, конечно, о площадке для тренировок.

Он выслушал молча, с тем самым вниманием, которым когда-то чинил самые тонкие детали.

Потом поднял руку, прервав поток моих слов:

– Карл, я рад за тебя. Ты уже внутри системы. Но помни одну вещь: этот корабль… – он кивнул в сторону заднего ангара, – он не игрушка. Если о нём узнают не те люди, последствия могут быть серьёзными. Не говори никому. Даже друзьям. – Понял, – ответил я тихо.

И поднялся в комнату, спать.

День выжал из меня всё до последней капли энергии.

Следующие дни в академии проходили как во сне, только без возможности проснуться. Занятия сменялись тренировками, знакомыми коридорами, шумом голосов, светом голограмм. Всё было новым, но внутри росло чувство, что я вписываюсь.

Первый урок в тот день был по безопасности полётов. Эдди, сидевший через ряд, спал, положив голову на руки. Легко и уверенно, будто делал это на занятиях с самого детства.

Следующим шло выживание в сложных условиях. Тут он проснулся. Не просто проснулся – его глаза загорелись, как у фаната на премьере. Он впитывал каждое слово преподавателя. Я не удивился – в Эдди было что-то дикое, практичное, как у тех, кто не боится оказаться в неизвестном.

– Видишь рыжеволосую у окна? – наклонился он ко мне. – Она на тебя смотрит.

Я посмотрел. Да, действительно. Она наблюдала, и когда наши взгляды пересеклись, тут же отвернулась.