Садхви Вринда Ом – Говорящий с дождем. Чудеса и истории исцеления Ом Свами (страница 2)

Несколько состоятельных жителей деревни собрались вместе и решили попросить помощи у одного Аштавайдьи, опытного в обращении с такими духами. Он должным образом проделал весь путь из Тричура и принес с собой окованный медью глиняный горшок с десятилетним маслом гхи, обогащенным травами и наделенный силами мантр Богини и Ганеши.

Он мягко поговорил с пожилой парой, прочитал священные стихи и повязал мужу и жене на запястья защитные черные нити; совершил пуджу со специальными благовониями под старым деревом пипал, где, по всей видимости, жил дух Чатан. Но все это не принесло никакого результата. Урожаи этих людей продолжали страдать, а состояние – ухудшаться.

Мальчик Шанкара все это знал; поначалу он хотел было просто пройти мимо их дома и спуститься к следующему, но что-то привлекло его к старой покосившейся двери. Хозяйка дома откликнулась на его зов, и ее лицо просияло при виде маленького брахмачари, стоящего у порога. Но когда он попросил положить в его священную чашу какое-нибудь подношение, радость женщины сменилась смущением. В доме не было еды. Объяснив, что муж сейчас собирает листья в лесу, она вернулась в дом и через несколько минут принесла все, что у нее было – один-единственный сморщенный плод амалаки.

Стыдливо опустив глаза, она положила фрукт в чашу и поклонилась, сложив тонкие руки в знак приветствия. Мальчика ошеломила такая преданность.

Он закрыл глаза, и из его сердца вырвалась безмолвная молитва к богине изобилия Лакшми:

«О мать Лакшми, энергия Божественного, пусть твой сострадательный взгляд станет облаками, а твоя милость – ветром; пусть они вместе прольются дождем и погасят пламя кармы этой бедной женщины. Пусть твой небесный дождь прольет богатство на эту твою печальную маленькую птичку!»

Никто точно не знает, что произошло дальше, но говорят, что женщина потом вспоминала, как все вокруг нее растворилось в ярком свете и ее охватило всепоглощающее чувство мягкости и нежности, самой сути женственности.

Свет усилился, и затем из самой плотной точки в его центре появилась фигура богини Лакшми. Она была огромной и сияющей, с выражением неописуемой нежности на лице, и держала в двух руках цветок лотоса. Из третьей руки струился поток золота, пузырящийся и сверкающий. В этот момент старуха упала без чувств. Когда она пришла в себя, рядом уже не было ни Богини, ни мальчика – но земля вокруг была усыпана золотыми монетами».

Существование Божественной Матери подтверждают предания и притчи, а также та неповторимая благодать, которая превращает убогую, жалкую жизнь преданного ученика в золотую стезю мудрости и смысла под опекой Гуру. Это тот же самый свет – сияние Дэви и великолепие Шанкары – который я часто с изумлением замечала в моем Гуру. Из уст Свамиджи родилось множество молитв к Богине-Матери, призывающих ее возвысить тех, кто ищет его прибежища. Этого трудно не видеть, когда события разворачиваются прямо у тебя на глазах.

В оккультных способностях моего Мастера – которые он отрицает и скрывает – а также в его мягких манерах и благословениях всегда присутствует Божественная Мать. Свамиджи воплощает великую Ма во всем – от грациозной походки и светлой кожи розоватого оттенка до доброй речи, всевидящих глаз и умения исполнять все чаяния людей.

Эта книга посвящена Дэви – божественной спутнице моего Гуру.

Великое разрушение

То был июль 2020 года, и сезон дождей еще не начался. Я была на пороге своего сорокалетия и задавалась вопросом, что принесет новое десятилетие. Пока мы находились в безопасности под божественной сенью Учителя, мир вокруг распадался на части. Рушились экономики; международные воды оставались закрытыми, а границы – запечатанными; человечество было приковано к экранам айпадов и кухонным раковинам. Крошечный вирус поставил на колени великие и малые нации. Человечество наверняка осознало бы весь ужас COVID‐19, как только бы нашло возможность перевести дух.

В ашраме, однако, мало что изменилось. Наша жизнь – от пиццы до панини, от долгих прогулок вдоль реки под открытым небом до отдыха в прохладной тени деревьев и звонкого смеха – осталась неизменной. Религиозное пение, чтения нараспев, духовные практики и случайные перепалки остались прежними. Я просыпалась среди белого тумана, осевшего на горных вершинах, и сердце звало меня побежать на территорию храма, чтобы посмотреть, как розовое солнце пробивается сквозь облака, а по дороге нюхать цветы и вдыхать аромат влажной земли.

Время от времени случались перебои с электричеством, и некоторые из нас жаловались на влажный воздух, небрежное отношение со стороны местной электроснабжающей компании или наш старенький трансформатор. Следующим серьезным источником дискомфорта для кого-то был избыток острого перца чили в столовой ашрама. Помимо всего этого, не было ни малейшего признака даже отдаленной тревоги. То, что во внешнем мире свирепствовал вирус и уносил жизни, казалось немыслимым. От нас даже не требовали носить маски. Мы просто были одной огромной семьей, живущей в другом мире. Если бы я могла нарисовать для вас, мои дорогие читатели, картину нашего маленького рая, она выглядела бы примерно так. Вы видели пляж на берегу океана, полный загорающих тел, молодых и старых? Вы видели, как покоятся крошечные непрозрачные ракушки, как между камней ползают крабы, а счастливые маленькие создания зарывают головы в песок?

Затем в море появляются целые стаи рыб, больших и маленьких. Дельфины, акулы и киты охотятся на более мелкую рыбу. В море обитают моллюски, водоросли и миллионы других форм жизни – они появляются, умирают и рождаются снова. Бирюзовые воды открытого моря отражают наш собственный хаотичный мир.

Тогда как на дне, в темных глубинах океана, все было тихо. Неподвижно. Спокойно. Почему бы и нет? Это обитель великого Господа Нараяны, возлежащего на Своем змеином ложе, спящего и в то же время бодрствующего. Он – Тот, кто поддерживает три мира. Это Его обитель Вайкунтха, место без страданий, которое наш Учитель создал для нас в ашраме Шри Бадрика. Мы жили в ашраме, неуязвимые для настоящего горя или потерь, защищенные от великого разрушения. Мелочи, на которые мы иногда жаловались, не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило снаружи и ослабляло человеческий мир.

«Я не говорю, я просто делаю».

Эти слова еще звучали в моем сознании, когда я сидела в библиотеке ашрама лицом к ярко-оранжевому флагу храма. Зеленая лужайка, усеянная крошечными травинками недавно скошенной травы, напоминала о том, что я оказалась на безмятежном лоне матери-природы.

Свамиджи ушел в очередное уединение – никто не знал, насколько. Мы привыкли к его частым исчезновениям, уходам в тишину. Как в году есть разные сезоны – осень, зима, весна и лето – так есть и уединение; для нас оно было просто другим временем года. Эти дни и месяцы разлуки с учителем постепенно стали священными – в такие периоды некоторые из нас принимали обет молчания, чтобы очищать свой разум и речь, улучшая самих себя. Солнце то и дело скрывается за облаками, но все же продолжает озарять все небо таинственным, фантастическим светом – так и удаленность от нашего великого учителя еще больше освещала наши души.

Вечерами, прогуливаясь по храмовому саду, я часто видела стаи крошечных птичек размером с мой большой палец, перелетающих с одного высокого дерева на другое. Но они не могли улететь от ветра – а он принимал облик облачной девы, которая с шелестом жонглирует в воздухе опавшими листьями. Горы, зеленее любой зелени, очерчивали нам волнистую линию горизонта. В сумерках пурпурно-фиолетового неба то было зрелище, достойное созерцания. В сердце поднималось сладостное желание почтить Учителя. Я просила ветер и птиц донести до него мое послание и хорошо знала, что они это сделают. Иногда в этом бывает больше поэзии, чем в практичном электронном письме.

Однажды мы проводили собрание жильцов. У нескольких обитателей ашрама были какие-то личные проблемы, и каждый пытался рассказать Свамиджи свою версию событий. Он просто мягко поднял руку и сказал серьезным тоном: «Пожалуйста, не рассказывайте мне, что происходит в ашраме. В этом нет необходимости. Не обязательно присылать мне также электронные или рукописные сообщения. Все, что мне нужно знать, я знаю. Птицы рассказывают мне все, что необходимо».

Сидя в первом ряду, я навострила уши, как собака, потому что услышала об этом в первый раз. Все вокруг сидели тихо, пытаясь осмыслить всю силу его слов. Мы все знали, что Свамиджи говорит только правду, и, если он сказал, что птицы передают ему все новости – значит, так оно и есть. На следующий день я не удержалась и попросила его объяснить подробнее. Я с гордостью полагала, что много знаю о мистических проявлениях своего Гуру, и теперь была весьма заинтригована: похоже, от моего внимания ускользнула еще одна его важная способность, которую я, конечно, должна была заметить.

«Свамиджи, вчера ты сказал, что птицы сообщают тебе все. Я услышала об этом в первый раз. Почему ты раньше не рассказывали мне о птицах?»

«Я не мог, – ответил он, с улыбкой глядя на Свами Видьянанду (Видью Свами) и чуть ли не подмигивая ему. – Я знал, что ты бы включила этот факт в одну из своих книг».