Садхгуру – Адийоги. Источник Йоги (страница 3)

Что такое Дхьяналинга?

Тонкая энергетическая форма с семью основными чакрами – или энергетическими центрами, действующими на полной мощности, – Дхьяналинга была подвигом, требующим значительного йогического мастерства. Но мастерства было недостаточно. Будучи адептом высокого уровня в прошлых жизнях, обученный традиции крийя-йоги, Садхгуру уже достиг значительного мастерства в управлении энергетической системой человека.

Трудность была связана с социумом. Поскольку процесс подразумевал близкое взаимодействие мужчин и женщин, при создании Дхьяналинги всегда ощущалось противостояние со стороны общества. Непонимание и прямая враждебность подрывали все прежние попытки создать энергетическую форму. Однако на этот раз поражение было недопустимо. Несколько жизней уже завершились неудачей, и Садхгуру знал, что нельзя терять времени. С растущей группой преданных учеников он снова устремился к своей незавершенной цели.

В 1999 году, спустя несколько бурных и беспокойных лет, когда он чуть не лишился жизни, Садхгуру осуществил задуманное. Дхьяналинга – непостижимая энергетическая форма, способная засеять семена мокши (наивысшего освобождения) во всех, кто спокойно сидит рядом с ней, наконец-то была установлена у подножия гор Веллиангири в Южной Индии. Это было сделано через прана пратишту – древний йогический процесс прямого энергетического освящения.

Садхгуру часто описывал Дхьяналингу как высший энергетический аватар самого Шивы. Это Шива не в качестве бога или идола, а в глубоком абстрактном смысле – лингам, изначальная форма. «Дхьяналинга – это призыв привнести на Землю наивысшую суть. Теперь она здесь и доступна на всех уровнях любому искателю».

Таким образом, вся жизненная история Садхгуру – напоминание о том, что его связь с Адийоги является договором на многие жизни, «безумным романом», по словам самого Садхгуру.

Однажды я спросила его, откуда он столько знает про Адийоги. Ответ был резким и конкретным. Садхгуру всегда быстро доказывает, что мистицизм – это наука, а не колдовство. «На самом деле, все просто. Есть интернет – внешняя сеть. А есть внутренняя сеть. Это понятно всем, кто заглянул достаточно глубоко в себя. Человек устроен по тем же принципам, что и космос. Оба – продукты одного производителя. А именно – одной и той же вечной тьмы, или пустоты. Вся работа, когда-либо сделанная в области осознавания, имеет продолжение. И к ней можно получить доступ. Это и есть „внутренняя сеть“, „интроскоп“. Вот чем я руководствуюсь, благодаря чему получаю доступ к разным аспектам мудрости Адийоги. Вот откуда я черпал силы для освящения Дхьяналинги».

В другой раз он сказал: «Когда мой гуру коснулся посохом моего лба, я за одно мгновение узнал то, чему невозможно научиться за целую жизнь. С тех пор мне на экзистенциальном уровне доступны все необходимые знания. В повседневных ситуациях я не отягощен ими, ведь с такой ношей на плечах человек становится серьезным. Но если знание передается в виде энергии, а не памяти, то оно вас больше не обременяет».

Итак, «канал для Адийоги» – это не высокомерное самопровозглашение. Для Садхгуру это результат «демонтажа» его так называемой личности. Много жизней он оттачивал восприимчивость с целью настроиться на то, что поэт Рильке блестяще определил как «ве́сти, которые приходят только из тишины». «Если вы глубоко внутри не придаете себе большой важности, – часто говорит Садхгуру, – то можете превратить свое тело в мощный инструмент восприимчивости и познания. Можете „скачать“ сам язык творения, глубочайшие тайны космоса. Здесь нет ничего сверхъестественного. Это не какое-то великое достижение. Единственное, что требуется, – направить внимание на свой внутренний мир. Это под силу каждому».

После завершения его миссии многое изменилось. Жизнь Садхгуру уже не подчинена одной-единственной цели, но остается столь же насыщенной. Будучи основателем Фонда Isha – международной организации, чья деятельность направлена на благополучие людей, – он ведет курсы и программы по всему миру. У Садхгуру очень плотный график, которому он следует с невозмутимой элегантностью йога. Сейчас он – духовный лидер, чье влияние распространяется на всю планету.

Но что означает быть гуру?

Возможно, лучше всего подойти к вопросу прямо. Давайте начнем с сомнений, которые это слово вызывает во многих из нас. Не отрицаю, что слово «гуру» – это «подозреваемый» во многих лексиконах. Для кого-то оно запятнано безвозвратно, для кого-то отдает темным средневековьем. Скажите людям, что у вас есть гуру, и посмотрите на их реакцию. Это слово заставляет знакомых изумленно моргать, родственников – широко улыбаться, а друзей – с глубокой озабоченностью осведомляться о состоянии вашего банковского счета и о личной жизни. Многие предпочитают немедленно сменить тему в попытке предостеречь вас от лишних высказываний, чтобы избавить от позора.

Однажды, работая в культурном центре, я обмолвилась старшей коллеге о том, что пишу стихи. Она по-доброму улыбнулась. Прежде чем выйти из комнаты, она в утешительном тоне произнесла: «Уверена, рано или поздно вы чего-нибудь добьетесь в жизни».

Я поблагодарила ее, сожалея, что не могу похвастаться изобретением зубной пасты, отказом от работы в NASA или даже написанным романом. Стихи – это ведь так несерьезно!

К счастью, мне не довелось сообщить ей о том, что у меня есть гуру.

Но оставим коллег. Признаюсь в собственных сомнениях относительно духовных просветителей и авторитетов, пытающихся заключить сакральное в клетку. Я часто задаю себе вопрос: как, черт возьми, я превратилась в человека, у которого есть гуру?

Наверное, честнее всего сказать, что я не воспринимаю себя как скептика, который превратился в преданную. И если я считаю Садхгуру своим проводником, то это потому, что он никогда не просил меня прекратить быть скептиком и стать преданной. Мое состояние переменчиво. Иногда я больше сомневаюсь, чем учусь. Или, точнее говоря, иногда я больше боюсь, чем удивляюсь, больше отвлекаюсь, чем испытываю преданность, больше сопротивляюсь, чем воспринимаю. А иногда – наоборот.

Но содержание моих сомнений, страхов и отвлечений изменилось. Как и мои вопросы. Теперь они основываются на фундаменте доверия.

И это подводит меня к следующему вопросу. Подозреваю, что гуру появился у меня потому, что он – единственный известный мне человек, преданный моей свободе больше, чем я сама.

Для многих людей, вдохновленных им, Садхгуру – святой непостижимого величия. Тем, кто воспринимает его иначе, эта книга покажет еще один ракурс, позволит окунуться в другое мировоззрение, даже если оно не совпадает с вашим.

Я воспринимаю Садхгуру как своего гуру. Но при всем моем самопровозглашенном ученичестве я не способна писать ни жития святых, ни разоблачения. Слово «гуру» часто заставляет нас поверить в отсутствие выбора. Но стоит ли считать, что, ограничивая себя выбором «или-или», вы обеспечите себе вечную молодость? Наверняка есть и другие варианты, кроме как: непререкаемое презрение или слепая вера, злословие или ода, жесткая критика или канонизация?

Пока я писала биографию Садхгуру, которая частенько повергала меня в недоумение, ориентиром мне служила его ясная фраза: «Не смотри ни на что свысока. Не смотри ни на что снизу вверх». Услышав ее впервые, я почувствовала глубокий отклик, поскольку никогда не доверяла иерархиям. Эта фраза до сих пор приходит мне на помощь время от времени.

Я осознала: помимо подозрительности и послушания, существуют и другие варианты реакции на тайну.

Любопытство. Добровольное прекращение неверия. Восприимчивость, которая не переходит в легковерие. Исследование, которое не ведет к жестким умозаключениям.

Я люблю слушать, но не отказываюсь от критики. Часто я с удовольствием принимаю несогласие. Мне нравится сочетание рационального и нерационального, в чем так искусен Садхгуру. Последнее преобладает, это правда. Иногда я воспринимаю сказанное им как поучительный миф. Иногда задаю вопросы. Бо́льшую часть времени я не то чтобы все понимаю. Но предпочитаю отступить. Не потому, что «есть многое на свете, друг Горацио» (Гамлет часто приходил мне на помощь во время бесед с Садхгуру), но потому, что у меня есть основополагающее доверие к Садхгуру.

А доверие не возникает за один вечер.

Позвольте напомнить. Это напоминание лишь для тех читателей, которые, как и я, являются искателями. Для тех, кто пытается преодолеть свое сопротивление, вызванное страхом потерять независимость и свободу.

«Зачем нужен гуру? Почему бы не учиться у самой жизни?» – спросила одна воодушевленная девушка после моего выступления в Лондоне. Этот вопрос понятен моему сердцу. Было время, когда я тоже его задавала.

Я могла бы ответить, что гуру высвобождает те части вас, которые скрыты, лишены права голоса, забыты и недоступны жизни. Он помогает открыть те двери, которые вы открыть боитесь, а также те, о существовании которых вы даже не подозревали. И я не имею в виду те порталы, на которые обычно указывают психотерапевты.

Я знала, что вопрос той девушки серьезен и достоин подробного, полноценного ответа. Косвенно эта книга может послужить таким ответом.

Когда в 2004 году я встретила Садхгуру, я мало что о себе знала. Знала, что нахожу большую часть ответов в поэзии и искусстве. И что мне повезло зарабатывать на жизнь любимым делом. Границы между работой и досугом были, к моему счастью, размыты. Жизнь в большом городе под названием Бомбей или Мумбаи, этом мегаполисе со многими именами и ликами, была насыщенной, захватывающей, всепоглощающей. Мне нравились ее разнообразие, яркость, непредсказуемость.