Сабрина Пейдж – Захваченный (ЛП) (страница 41)

— О чём ты говоришь?

— Ничего страшного, если это было разочарованием, — уверяет она меня. — Я имею в виду, что это большое давление, двадцать три года ожидания важного момента. Поэтому, естественно, ему будет трудно оправдать ожидания.

— Это не было разочарованием, — говорю я ей. — Это было… очень хорошо.

— Почему ты сказала так, будто это было разочарованием?

— Я этого не делала! — протестую я. — Я просто сказала, что потеряла девственность, и всё.

— Куда он тебя отвёз? — спрашивает Сейбл. — Неужели он заставил меня гордиться собой?

— Заставил тебя гордиться собой? — переспрашиваю я.

— Он волновался из-за всей этой истории с лишением девственности.

— Что?! — визжу я. — Он говорил с тобой об этом?

— Не совсем, — говорит она, пренебрежительно махнув рукой. — Ему нужен был небольшой совет. Это было так мило.

— Ему нужен был совет, как это сделать? — мой голос поднимается примерно на три октавы. Одно дело, когда мы с Сейбл обсуждаем нашу сексуальную жизнь или её отсутствие, и совсем другое, когда Колтон говорит с ней о том, как лишить меня девственности.

Сейбл склоняет голову набок.

— Нет, он ясно представлял себе механику, — продолжает она. — Я имею в виду, по крайней мере, я надеюсь, что так оно и было.

— Да, — бормочу я, стиснув зубы. — Спасибо, мы оба хорошо разобрались в механике. Что именно он тебе сказал по этому поводу?

— Он хотел сделать этот опыт… особенным, — объясняет она. — Романтическим.

— И ты сказала ему, что сделать? — спрашиваю я. Я чувствую внезапный укол разочарования, что он попросил совета у Сейбл. А я-то думала, что он сам придумал эту штуку с грузовиком.

— Конечно, я не говорила ему, что делать, — говорит она. — Я просто сказала ему, что ты не из тех девушек, которые любят цветы и ужин, и он должен думать нестандартно.

— И это всё, что ты ему сказала? — спрашиваю я. — А кто сказал, что я не любительница цветов и ужинов?

— Да ладно, — скулит Сейбл. — Не отказывай мне в этом. Как ему это удалось?

— Миссионерский стиль.

— Весело. Я не хочу знать, в каком положении ты находилась. Думал ли он нестандартно или нет?

Я тяжело выдыхаю.

— Он привёз меня в деревню, — говорю я ей. — В своём грузовике. Это звучит намного хуже, чем было на самом деле.

— Значит, ты сделала это в кузове его пикапа? — спрашивает Сейбл, сморщив носик, как будто чует что-то плохое. — Когда я предложила ему подумать нестандартно, я имела в виду номер в отеле «Четыре Сезона» или что-то в этом роде.

— Ладно, больше я тебе ничего не скажу.

— Нет! Продолжайте говорить! Я закрою рот на замок. Обещаю. — Она делает фальшивый жест застёгивания застёжки-молнии и терпеливо смотрит на меня.

Я закатываю глаза.

— Я тебе больше ничего не скажу, — повторяю я. — Это было на улице, под звёздами, и было очень хорошо, и Колтон преуспел. Это было за пределами стандартов. И это было романтично.

Сейбл широко улыбается.

— Хорошо. Я рада, что ни у кого из вас нет ядовитого плюща на вашем хламе.

— Ты такая стерва.

— Я хотела отравить тебя плющом или просто сказала, что рада, что никто из вас не пришёл домой с сыпью?

— Значит, Джонатан теперь твой парень, верно?

— Это удар ниже пояса, привносить ярлыки отношений в этот разговор, — говорит она. — У нас фантастический секс, вот и всё.

— Ну конечно.

— Смотри на себя. Один раз занималась сексом, а теперь ты эксперт по отношениям без обязательств.

— Не раз, — признаюсь я, и моё лицо вспыхивает при мысли о том, как Колтон прижимал меня к своему грузовику.

— Ах ты, развратная девчонка!

— Неужели в твоём тоне слышалась гордость?

— Мой маленький ребёнок растёт, — поёт Сейбл, вытирая с глаз слезинку. — Колтон не узнает, что его ударило.

***

Сейбл была права.

Как будто щёлкнул выключатель в ту ночь, когда мы с Колтоном занимались сексом. Я имею в виду, не знаю, как прожила двадцать три года без секса. Я думала, что хорошо представляю себе, что за этим последует — я же не ханжа. У меня были секс-игрушки и мои пальцы, и, действительно, они работали просто отлично.

Теперь я понимаю, что «просто отлично» — ничто по сравнению с членом Колтона Кинга.

Девственная девушка сходит с ума от члена, единожды попробовав его. Невинная девушка развращается и становится очень плохой девочкой. Это вызывающее закатывание глаз клише. Только вот я здесь, практически постоянно выпрашиваю член Колтона. Я — ходячий клубок нужды, желания и страсти, постоянно возбуждённый, желающий, чтобы Колтон склонился надо мной и взял меня как угодно, когда угодно. Как будто я навёрстываю упущенное, пытаясь впихнуть годы сдерживаемого разочарования в одно лето секса.

Я стала одной из тех девушек, которые получив немного члена, теряют свои чёртовы мозги.

Только вот с Колтоном… это не совсем член. Это нечто адски большее.

Кажется, у него есть шестое чувство, он точно знает, как прикоснуться ко мне — в нужном месте, с нужной интенсивностью, в нужном положении, — чтобы быстро отправить меня через край.

И Колтон был только счастлив, удовлетворить моё сумасшедшее сексуальное влечение.

На самом деле, он делает это снова и снова.

В моей комнате в квартире — на кровати, на столе, на полу, у стены. На диване, на кухонном столе, на полу прямо за входной дверью в моем доме. В репетиторской. В грузовике у озера. В его комнате, пока я притворяюсь, что помогаю ему учиться, но я думаю, что его соседи по общежитию точно знают, что происходит.

Я под кайфом от секса и не хочу с него спускаться. Проблема в том, что у меня есть ноющее чувство, что всего лишь вопрос времени, когда все это не рухнет с небес на землю.

Глава 29

Колтон

— У тебя есть чувства к ней. — Дрю говорит мне это в трубку, а потом повторяет шёпотом, который я прекрасно слышу.

— Ты издеваешься надо мной, Дрю? Бет сейчас с тобой в комнате? — спрашиваю я. Я должен был догадаться. Дрю и его девушка были вроде сиамских близнецов с тех пор, как они начали встречаться в восьмом классе. Они даже выбрали один и тот же колледж, чтобы не разлучаться.

— Я однозначно уже ухожу, — говорит Бет. Теперь я слышу её громко и ясно по телефону. Я слышу, как она топает по земле.

— Я на громкой связи? Неужели я всё это время был на громкой связи? — спрашиваю я. — Бет, я придумал эту чушь с фальшивым уходом, когда нам было по двенадцать, так что даже не пытайся.

— Он только что включил громкую связь, Колт, — говорит Бет.

— Вы оба для меня мертвы.

— Не сердись, Колт, — произносит Бет. — Я заставила Дрю рассказать мне.

— И что же он тебе сказал?

— Что ты лишил девственности девушку, — отвечает Бет. — И что она тебе нравится.

— Чёрт побери, Дрю, у тебя такой длинный грёбаный язык, — говорю я. — Дело с девственницей было между нами. И она мне не нравится.

— Это так мило, Колт, — говорит она.