Сабрина Пейдж – Захваченный (ЛП) (страница 10)

Её щёки покраснели, дыхание прерывистое, и всё о чем я могу думать — что ей было бы лучше не приходить сюда после перепихона с кем-то.

— Да, — отвечаю я, мой голос жесткий.

Она пересекает комнату и садится на стул с другой стороны стола. Почему, черт возьми, меня так раздражает мысль, что она опаздывает, потому что была с кем-то?

— Это не школьный материал, — говорит она, рассматривая книгу по тактике игры. — Извини, я опоздала.

— Это единственное исследование, которое имеет значение, — говорю я.

Она поджимает губы.

— Если ты не имеешь права и не можешь играть, — говорит она. — Тогда знание всех этих футбольных диаграммных штуковин не поможет.

— Футбольные диаграммные штуковины? — спрашиваю я, откидываясь на стуле. — Ты вообще знаешь что-нибудь о футболе?

Её щёки вспыхнули румянцем и она опускает взгляд, копается в своей сумочке, ища блокнот и ручку.

— Это не моя сильная сторона.

— Это не твоя сильная сторона? — спрашиваю я. — Что это значит? Ты не можешь использовать свои причудливые слова при мне.

Я только наполовину шутил. Я не знаю, что означает чертова сильная сторона.

Она вздыхает.

— Я ничего не знаю о футболе, хорошо? Ни единой вещи.

— Но ты в Техасе, — подчеркиваю я.

Ни в коем случае, эта девушка не ходит в огромную футбольную школу в Техасе, на хрен, и ничего не знает о футболе. Это означает, что она действительно ничего не знает обо мне.

— Я знаю. — Она пожимает плечами, как будто это не имеет значения. — Я просто никогда не увлекалась этим. Итак, ты читал «Гордость и предубеждение»?

— Да уж. — Я пренебрежительно машу своей копией на неё. Конечно, блять, я не читал это. Я не только не читаю подобного, но я был занят, уставившись в свой ноутбук и пытаясь написать эту глупую работу по истории. — Ты когда-нибудь была на игре?

Она достает свою копию «Гордость и Предубеждение».

— Я продала свои студенческие абонементы в прошлом году.

— Что, блять, с тобой такое?

— Что ты имеешь в виду? — визжит она. — В мире много людей, которые не смотрят футбол.

— Не в Техасе.

— Перестань избегать работы, — говорит она. — Ты сделал свою работу по Истории? Это просто доклад-реакция, поэтому она короткая. Ты хочешь поговорить о «Гордости и Предубеждении» или ты хочешь, чтобы я посмотрела твою работу?

Я открываю свой ноутбук и файл с документом, затем поворачиваю компьютер к ней.

— Если я должен выучить этот материал по Английскому, ты должна научиться футболу. Это называется «quid pro quo» услуга за услугу.

Это буквально единственная латинская фраза, которую я знаю. Мой брат научил меня этому, когда мы учились в старшей школе, сказал, что это умный способ заставить девушек выходить из дома, когда вы их куда-нибудь выводите.

Она смеётся.

— Да, конечно, если ты думаешь, что сможешь научить меня кое-чему о футболе.

— Хорошо, — говорю я. — У меня дома. Восемь часов.

Кэсси удивленно смотрит на меня.

— Я не серьёзно. Я шутила. Ты не научишь меня футболу.

— О, потому что ты слишком хороша для этого?

— Что? — она запинается. — Я этого не говорила. Я даже этого не подразумевала.

Я поднимаю бровь.

— Я учусь, ты учишься.

— Я не приду в твой дом, — говорит она. — Это очевидная уловка. И это действительно работает с женщинами?

— Я никогда не предлагал учить цыпочек футболу, — признаюсь я. Прямо сейчас я серьезен и говорю начистоту. Это действительно так. Какого хрена мне учить девушку футболу? Девушки, которых я трахаю, точно знают, кто я. Это поклонницы, фанатки игры. И меня.

Она закатывает свои глаза.

— Приходи в мой дом, и я расскажу тебе всё об игре? — саркастически спрашивает она. — Это так прозрачно. Что дальше? «Детка, мне нужна твоя помощь сделать хоум-ран?»

— Ты просто блять издеваешься надо мной? Хоум-ран — это бейсбол, не футбол.

— Правда? Разве не так говорят, когда ты забиваешь?

— Ты стебёшься надо мной, — говорю я, недоверчиво качая головой. — Ты на самом деле не знаешь, что хоум-ран — это бейсбол? Отбить хоум-ран? В футболе нет ничего, что можно отбить.

— Я не увлекаюсь спортом.

— Ну, а я не увлекаюсь Английским, — возражаю я. — Или что ещё, черт побери, ты там изучаешь?

— Социология, — сообщает она мне. — И мой выпуск не зависит от моих знаний о футболе.

— Ты ужасный репетитор, — говорю я, откидываясь назад, скрестив руки на груди.

— Почему это? Я могу обучить тебя, ничего не зная о футболе.

— Ты должна дать мне стимул учиться, — подчеркиваю я. — Сделай это интересным.

Её лицо меняется.

— Я даже не буду спрашивать, что по твоему мнению является стимулом.

— Я собирался предложить тебе законно узнать о том, что я делаю, — говорю я. — Но если ты настаиваешь на более… физическом стимулировании, я в игре. Если моя работа пройдёт, то ты снимешь свою рубашку.

Я не ожидаю, что она снимет свою рубашку. На самом деле, я полностью ожидаю, что она даст мне пощечину за предложение. Я просто хочу вывести её из себя.

— Я не сниму свою рубашку, — говорит она. Но когда она отводит свой взгляд, чтобы посмотреть назад на экран ноутбука она втягивает край нижней губы между зубами и сдвигается на своём месте.

Я знаю этот взгляд. Маленькая Мисс Пай-Девочка может быть грязнее, чем она кажется. Поэтому я испытываю удачу.

— Тогда твои трусики, — предлагаю я. — И если я получу «отлично» (отметку А), я зароюсь своим лицом между этими бедрами и заставлю тебя кончить на мой язык.

Теперь ее щеки покраснели. Но когда она смотрит на меня и не произносит ни слова несколько минут, я думаю, что она на самом деле обдумывает это. И, черт возьми, теперь, когда я сказал это вслух, я не смогу выбросить образ из своей головы — Кэсси лежит на спине, ее ноги раздвинуты, пока я зарываюсь лицом в ее киску. Кэсси у моего лица, её руки на моём затылке, когда она усердно прижимает меня к себе. Кэсси, произносящая моё имя, когда я погружаю свой язык в неё.

Блять. Это только что сделало мой член огромным и до безумия твердым.

Кэсси смотрит на моё лицо, а затем вниз. Да, она только что увидела это. И она смотрит на меня чуть дольше, чем необходимо.

Она прячет прядь волос за ухом и прочищает горло. Когда она говорит, ее голос звучит жестко.

— Глядя на качество твоей работы, я могла бы спокойно согласиться с этим без каких-либо сомнений.

— Значит ли это, что ты согласна, что если я получаю «отлично», ты позволяешь мне вылизать твою киску, пока ты не прокричишь моё имя?

— Ты такой грубый. Я не просто так это сказала, — протестует она. — Но у тебя нет шансов получить «отлично».

— Мне просто нужен правильный стимул.

Она только качает головой и не отвечает, вместо этого переключая свое внимание на мою работу.