Сабрина Пейдж – Мерзавец (ЛП) (страница 1)

Сабрина Пейдж

«Мерзавец»

Роман о сводном брате — 1

Оригинальное название: Sabrina Paige «Prick» (A Srep Brother Romance #1), 2015

Сабрина Пейдж «Мерзавец» (Роман о сводном брате #1), 2016

Переводчик: Александра Котельницкая

Вычитка: Лела Афтенко-Аллахвердиева

Оформление: Иванна Иванова

Обложка: Врединка Тм

ГЛАВА 1.

КЭТРИН

Этот чёртов мерзавец.

Ухмылка медленно расплылась на его губах, мучительно медленно, как будто он нисколечко не удивлён видеть меня здесь. Он выглядит таким самовлюблённым, что мне только и остаётся стоять тут, вместо того чтобы подойти к нему и стереть эту грёбаную улыбку с его лица.

Я стою, а моё сердце бешено бьётся в груди; клянусь, его слышно всем, кто находится в этой комнате. Я замерла на месте, уставившись на него, словно какая-то идиотка.

Колтер Стерлинг.

Дьявол во плоти.

Дьявол с самыми чертовски голубыми глазами, которые я когда-либо видела в своей жизни, находится прямо в доме моего отца.

Когда глаза Колтера встретились с моими, я уже знала, что он видит меня насквозь. Под его взглядом я была словно голой, беспомощной, и румянец тут же дал о себе знать.

Единственное, о чём я могу думать, так это о нашей последней встрече с ним: о его тёплом дыхании на моей шее, которое заставляло корчиться от желания, чтобы он был внутри меня, о том, как он кусал мою губу, смешивая удовольствие и боль. Когда кончик его члена прижался к моему входу, я вздрогнула, чем вызвала у него полный непонимания взгляд.

— Чёрт, Принцесса, скажи мне, что ты уже делала это раньше.

Я усмехнулась, пытаясь выглядеть намного смелее, чем было в действительности. Всё это было случайностью. Член Колтера жаждал меня. В отличие от Колтера я была полным нулём в таких отношениях. На самом деле я жила со статусом Маленькая Мисс: с баллом 4.0, староста класса, выпускница — я собиралась сохранить это звание в дальнейшем. Дочка сенатора Харисона. У сенатора Харисона были определённые планы насчёт меня. Давайте я вам объясню подробней: ни один нормальный человек не станет сводить свою дочь с отставным генералом морской пехоты. Просто мой папа рассчитывал на его голос в президентских выборах, которые пройдут в ближайшее время.

И никто не пытался пробраться ко мне в трусики. Никто, кроме Колтера Стерлинга, плохого парня, который плевать хотел на все правила.

За неделю до окончания школы я приняла решение. С меня достаточно. Мне уже восемнадцать, и я взрослая. Я подала документы в Гарвард, и меня зачислили, поэтому не думаю, что там будет приветствоваться девственница. Я написала единственному парню, который бы не побоялся этого сделать, — лишь перед ним никто не мог устоять.

Колтер сильнее сжал меня, а головка его члена вдавилась в мою киску.

— Скажи мне, Принцесса, — прошептал он, его голос был близок к рычанию. — Это же не твой первый раз, да?

— Конечно, нет, придурок, — солгала я, сильнее стискивая свою челюсть. Я же ничего не должна почувствовать. — Так ты собираешься меня трахнуть или нет?

Затем голос моего отца вывел меня из воспоминаний.

— Кэтрин, — сказал он. — Ты знаешь Колтера Стерлинга.

Знаю ли я его? Мои щёки вспыхнули. Уверена, что всё было написано на моём лице. Знаю ли я Колтера Стерлинга? Только в самом библейском смысле.

Я знаю, каков он на вкус.

Я знаю, как хорошо его твёрдый член может ощущаться внутри меня.

Я знаю, что чувствовала, когда пришла к нему: как он трахал меня, как мои пальцы впивались в его плечи, как я не хотела отпускать его тело и как боялась, что после этого меня просто вышвырнут вон.

Парень, с которым я потеряла свою девственность, которому я должна была сказать «спасибо» следующим утром вместо того, чтобы трусливо сбежать из номера отеля. Так вот к чему я это говорю: с того происшествия минуло две недели, а теперь вот этот самый Колтер Стерлинг стоит прямо передо мной в моей чёртовой гостиной.

Вместе с моим отцом.

Из всех смущающих моментов моей жизни этот оказался наихудшим. Миллион мыслей вертелось в моей голове: «Знает ли мой отец об этом?» Затем я убеждала себя: «Нет, наверное, он не знает». Я пыталась взять себя в руки. Если бы мой отец знал, он уже задушил бы Колтера голыми руками. Об одной мысли о той ночи мне стало жарко между ног, но я проигнорировала это.

— Да, — выдавила из себя я, получилось как-то не очень уверенно. — Я знаю Колтера Стерлинга. Привет, Колтер.

— Ну приветик, Гарвард, — ответил он, специально выделяя последнее слово. Его губы изогнулись в дьявольской полуулыбке. Боже, и снова в моей голове мелькнул этот образ его губ на моих.

Стоя там, рядом с моим отцом, он посмел улыбаться, нахал. А затем он подмигнул мне. И если есть такая штука, как смерть от унижения, то я как раз в этом дерьме.

— Конечно же, вы знаете друг друга с Брайтона, — говорит мой отец, по-видимому, не обращая внимания или просто не замечая моего покрасневшего лица.

Я сглотнула и кивнула в ответ, в то время как моё сердце плясало в моей груди.

— Да, Брайтон.

— И ты же знаешь маму Колтера? Эллу Стерлинг? — спросил он.

Моё же внимание было сосредоточено только на Колтере, и кто там что болтал, меня не волновало, что говорить о ещё одной персоне в комнате, которую я не заметила. Да-да, Элла Стерлинг. Та самая мама Колтера. Она выглядела как звезда Голливуда. Если бы я её встретила где-нибудь на улице, то тут же попросила бы автограф.

Почему они с Колтером стоят в моей гостиной? Я просто молилась, чтобы это было всего лишь связано с предвыборной кампанией, хотя от меня могут потребовать, чтобы я вела себя дружелюбно с Колтером. «Ты же знаешь, как тебе понравится играть с ним в дружбу». Эта мысль просто проскользнула в моей голове, и я тут же отбросила её.

— Привет, Кэтрин, — Элла сделала шаг вперёд и протянула свою руку. Она смотрела на меня так, словно перед ней был ребёнок или щенок какой-то. — Я так много о тебе слышала.

До того, как я успела осознать, почему она так на меня смотрела, мой отец начал говорить, его тон был резким и ясным. Короче, как всегда бизнес-тон.

— Мы с Эллой сделаем небольшое объявление и хотим, чтобы вы двое услышали об этом первыми.

Элла.

Он назвал её по имени. Значит, они давно знакомы.

Колтер всё это время смотрел на меня, в то время как я не могла заставить себя даже краем глаза взглянуть на него. Я просто стояла, затаив дыхание и боясь очередной раз услышать новость. Затем увидела то, что повергло меня в полнейший шок: мать Колтера держала за руку моего отца, и тут я всё поняла.

О мой Бог.

Это, знаете, как два поезда, которые в конечном итоге в замедленной съёмке сойдут с рельсов. Я уже знала, что мой папа собирается сказать, но никак не могла в это поверить.

— Нам удалось избежать внимания прессы, но вскоре мы огласим об этом. И вы двое под охраной. Мы не хотели, чтобы это выглядело как предательство с нашей стороны. Думали рассказать вам в конце выходных, но, наверное, это не самый подходящий момент, — он прочистил горло. — Поэтому теперь вы узнаете об этом первыми.

Нет, нет, нет.

— Это немного шокирует.

Этого просто не может быть.

— Мы с Эллой встречаемся уже некоторое время. И собираемся пожениться. Конечно, я уважаю твою покойную мать и всё понимаю. Но мне бы хотелось это сделать летом перед главным шагом кампании.

«Боже. Боже. Боже», — я кричала эти слова в своей голове.

Я потеряла девственность со своим новым сводным братом.

Я в полном дерьме.

ГЛАВА 2.

КЭТРИН

Я была словно в бреду. У меня начала кружиться голова от сложившейся ситуации, казалось, я была отдельно от тела, а все эти трое стояли, уставившись на меня и ожидая моего ответа. Какой-то эмоциональный расстрел.

Я готова была упасть в обморок, или мне просто так казалось. Вся эта ситуация пробивала меня на истерический смех. Но это была не комедия, а самая настоящая трагедия.

Я упала в обморок лишь однажды. Это случилось, когда мы шли с мамой по делам. Всё выглядело так, будто мы шли в парикмахерскую или спа-салон, но на самом деле мы шли на её химиотерапию. Я настояла на этом, несмотря на все протесты мамы, что у меня были экзамены и что я должна заботиться о своём будущем. Всё это было её обычными отговорками, чтобы скрыть от меня свои проблемы. И даже тогда, несмотря на попытки родителей скрыть от меня болезнь матери, я прекрасно понимала, что она медленно умирает.