Сабрина Джеффрис – Когда летят искры - Сабрина Джеффрис (страница 12)

Как она могла осуждать его за то, что он сердился на детей? Ведь он старался их уберечь!

— Я должен наказать их, — с сожалением сказал Мартин, пристально глядя на нее.

Элли сглотнула.

— Да, вы правы.

Мартин посмотрел на нее.

— Что? — завопил Перси, извиваясь в руках барона. — Элли, ты же не позволишь ему выпороть нас!

Не спуская взгляда с Перси, она сложила на груди руки. Тетя Элис не обрадуется этому, но она же не захочет, чтобы ее мальчиков при взрыве разорвало на части.

— Он предупредил, чтобы вы не подходили к сараю: яснее и не скажешь, — а вы не обратили внимания на его предупреждение.

— Я вам говорил: надо подождать! — крикнул старшим мальчикам Тим. — Я говорил вам, что он еще не вышел из дома.

Лицо лорда Торнклифа покрылось красными пятнами.

— Ты думал спрятаться от меня, да? — встряхнул он Перси. — Дурачки! Слава Богу, мне понадобилось кое-что взять отсюда. Придет день, когда вы будете этому рады, как и розгам, которыми я собираюсь…

— Пожалуйста, сэр, не надо! — заплакал, извиваясь, Чарли. У него хватило ума понять, что у них есть шанс поторговаться, поскольку Элли была не на их стороне.

— Мы клянемся, что это последний раз; больше никогда не подойдем к вашему сараю.

— Уж это точно, черт побери! — прорычал барон и встряхнул их обоих.

— Пожалуйста, розгами не надо, — присоединился к нему Перси. — Мы больше не будем, клянемся!

— И вы думаете, я вам поверю? — мрачно сказал он.

Элли не могла не заметить, что до сих пор он только ругал их.

— Жизнью клянемся! — сказал Перси. — Скажи ему, Элли.

Хорошо, что нашелся кто-то, кто внушал мальчикам страх божий.

— Сказать ему что? Я сама не уверена, что вам можно доверять.

— Элли! — Тим, ясно сознавая свое предательство, разразился бурным потоком слез.

— Мы только… сделали это, потому что вы… не позволили нам играть в «горящего дракона».

— Так ты говоришь, это я виновата? — возмутилась она.

— Заткнись, Тим! — крикнул ему Перси. — От тебя никакого толка!

Но Тим уже завелся.

— Ту-ут так скучно, — между рыданиями жаловался он. — Наши игрушки остались дома, а мама… все время устает, а ты…

— Ради Бога, — проворчал лорд Торнклиф, опуская обоих мальчиков на землю, — перестаньте обвинять в этом вашу кузину. Она с ног сбилась, стараясь справиться с вами.

Элли удивленно посмотрела на него:

— Как вы узнали?

— У меня же есть глаза, не правда ли? Кроме того, когда я вернулся, Хаггетт рассказал мне все, что вы… — Барон, слегка покраснев, пробормотал ругательство, затем снова сердито посмотрел на мальчиков: — Ладно, я не стану вас пороть, но вы все утро будете чистить горшки на кухне. Ясно?

Мальчики дружно закивали.

— После этого вы должны дать обещание, что все остальное время проведете с Элли. Иначе…

— Мы обещаем! Мы обещаем! — закричал Перси.

Элли чуть не задохнулась. Барон не только смягчил свое отношение к мальчикам, но и защитил ее. Он даже назвал ее по имени. Сделал ли он это сознательно? И вообще, что это значило?

Взглянув на все еще шмыгающего носом Тима, Мартин вздохнул.

— И если вы сдержите свое обещание и будете сегодня хорошо себя вести, — он слегка задумался, — тогда мы вечером будем играть в «горящего дракона».

Мальчики, потрясенные, смотрели на него, затем раздался радостный вопль.

— «Горящий дракон»! — кричали они, приплясывая вокруг него. — Сегодня «горящий дракон»!

— Только если будете вести себя хорошо! — крикнул он, перекрывая шум. Когда они притихли, он, понизив голос, сказал: — Потому что, если снова застану вас у сарая, я высеку вас до полусмерти. Понятно?

— Да, сэр! — дружно закричали они.

— Теперь идите завтракать. А я пока схожу к повару и расскажу ему о ваших обязанностях.

Дети побежали в дом, но Элли не двинулась с места. Она стояла и смотрела, как лорд Торнклиф отпер замок, проверяя, не сломан ли он, и затем ступил в сарай. Она вошла следом за ним.

Поправив очки, Элли быстрым взглядом окинула это таинственное место, вызывавшее столько беспокойства. У одной стены стояли бочонки, а у другой — длинный верстак, как раз под большим застекленным окном, вставленным в крышу. Очевидно, это было сделано специально, чтобы солнце освещало половину сарая, ибо в каменных стенах окон не было. Разнообразные ящики и коробки валялись на полу. Пахло дымом, серой и углем.

— Что вам нужно? — резко спросил Мартин, недовольный ее осмотром. — Вам не следует здесь находиться. Вы можете пострадать.

Беспокойство в его голосе тронуло Элли.

— В отличие от моих кузенов мне неинтересно рыться в вашей взрывчатке. — Он промолчал, и она добавила: — И еще я хотела поблагодарить вас. Мальчишки не заслужили вашей снисходительности, но я все равно признательна вам, милорд.

— Мартин, — проворчал он, заглядывая в ящик шкафа. Она придвинулась к нему.

— Что?

— Мое имя — Мартин. Вы могли бы называть меня так. — Вынув перочинный ножик, он положил его в карман. — Ненавижу это дурацкое «милорд». Кажется, будто Руперт по-прежнему лорд Торнклиф. Титул подходил ему больше, чем мне.

У Элли разрывалось сердце. Как могло общество думать, что он способен убить брата ради титула?

— Все хорошо. И спасибо тебе… Мартин.

Он замер, затаив дыхание.

— Знаешь, а я выпорю твоих кузенов, если они не будут хорошо себя вести, — сказал он, словно оправдываясь.

— Я знаю.

— Если бы ты вовремя не вышла, я бы уже положил их себе на колено.

— Не сомневаюсь.

— Потому что им здесь нечего делать…

Элли рассмеялась.

Он повернулся к ней:

— А что, черт возьми тут смешного?

— У тебя уже больше нет необходимости ворчать — они ушли. В отличие от мальчишек я совершенно уверена в твоей способности изображать из себя свирепого Черного Барона, как только это потребуется для их защиты.

Мартин словно впервые заметил ее распущенные волосы и застегнутую накидку, под которой скрывалась «неприличная» часть ее одежды. Он так внимательно и долго рассматривал ее, что у нее по спине побежали мурашки.

— Ты обвиняешь меня в притворстве, Элли?

Ее имя, произнесенное таким интимным тоном, взволновало девушку.

— Я обвиняю тебя в том, что ты проявляешь более дурной характер, чем твой собственный.