Сабрина Джеффрис – Как стать герцогиней (страница 37)

– Я никогда не выбирала таких кличек! – запротестовала Беатрис.

– А что с ними не так? – спросила Гвин, и Беатрис сразу же стало приятно от того, что Гвин ее поддержала. – Мне эти клички кажутся очень милыми.

– Это фоксхаунды, а не мопсы, – заметил Джошуа. – Это охотничьи собаки, и заводят их для охоты. У них не должно быть «милых» кличек.

Беатрис холодно посмотрела на брата:

– А кто называет собак Меркурий и Зевс? Это не герои из произведений Гомера, ради всего святого!

Джошуа моргнул.

– А что ты знаешь о произведениях Гомера? – спросил он.

– Знаешь ли, я умею читать, – фыркнула Беатрис. – Я просто читаю другие книги, не те, что ты. А теперь давай прогуляйся с собаками. Может, тебе повезет и они сделают свои мужские дела тебе на сапоги! Грей, Гвин и я встретим тебя у развалин. – Беатрис приподняла юбки и посмотрела на Гвин и Грея: – Пошли! Пусть мой брат остается со своими фоксхаундами.

– Иди с Греем. – Гвин бросила взгляд украдкой на Джошуа: – Я составлю компанию твоему брату.

– Как хочешь. Хотя надеюсь, что ты его не придушишь за то, что вел себя как полный идиот, пока вы туда добираетесь.

И после этих слов, которые даме произносить не следовало, она пошла по подъездной дорожке к тропинке, которая шла через сад и вела к развалинам.

Грей последовал за ней. Как только он догнал Беатрис и они оказались вне пределов слышимости, он спросил:

– А что случилось-то?

Не было смысла скрывать правду.

– Мой брат выводит меня из себя. Гвин была так мила, а он не может не вставлять свои комментарии. Она полна энтузиазма, а он словно хочет его подавить. Он точно так же ведет себя со мной. Постоянно! Мужские имена! «Кличка должна звучать мужественно». Это собаки. Им все равно, как их назвали.

– Ты определенно очень серьезно подходишь к этому делу с выбором собачьих кличек.

– Собаки – это только часть того, что вывело меня из себя.

Беатрис больше злилась из-за всех жертв, на которые она пошла из-за Джошуа, из-за всех тайн, которые она хранила. И ради чего? Казалось, его совершенно не беспокоит то, что его могут повесить за убийство. И Беатрис уже начинала задумываться: а какое ей до этого дело? Почему она-то так беспокоится?

Но она не могла не беспокоиться. С тех пор как Джошуа вернулся с войны, они жили только вдвоем, они заботились друг о друге, и больше не было никого, кто заботился бы о ком-то из них. Беатрис раздражало то, что Джошуа не понимал, как много все это для нее значит.

«Для меня нет ничего важнее твоего будущего, утенок, хотя я знаю, что ты не всегда этому веришь».

Она вздохнула. Определенно их отношения так же много значили и для ее брата. А из-за этого ее намерение его защитить, даже если он сам не станет защищаться, только усилилось.

– Можешь идти быстрее? – спросила она у Грея. Теперь она говорила совсем не таким тоном, как в доме. От официальности не осталось и следа.

– Что пожелаешь, озорница. Кстати, а куда мы так спешим?

– Мне нужно с тобой поговорить. И мне нужно, чтобы нас не слышал мой брат.

– Понятно, – произнес Грей и тут же помрачнел.

Больше он не выступал ни с какими замечаниями, пока она шагала по тропинке к месту, где надеялась с ним поговорить наедине.

Как только они до него добрались, Беатрис потянула Грея к густым кустам – по крайней мере, на первый взгляд они смотрелись как густые кусты. На самом деле там скрывалась тропа, ведущая на большую поляну, где первой бросалась в глаза каменная скамья. Но стояла там не только она.

Грей обвел поляну взглядом, потом остановил его на тщательно построенной в одном конце беседке в окружении эрширских роз.

– Что это за место?

– Один из первых небольших проектов дяди Эрми. Работа его ландшафтного дизайнера.

Беатрис содрогнулась при мысли о том, в каких целях он, вероятно, использовал это место, но она не знала никакого другого, которое не будет видно с тропы. Нигде больше нельзя было поговорить наедине так, чтобы им никто не помешал.

– А твой брат знает про это место?

– Нет. И я бы не знала, если бы не помогала дяде со счетами, которые выставлял этот ландшафтный дизайнер. – До нее начало доходить, почему Грей задал этот вопрос, но, тем не менее, она уточнила: – А почему ты спрашиваешь?

– Просто так.

Но выражение его глаз говорило, что он лжет.

– Скажи правду – ты спрашиваешь, поскольку считаешь, что Джошуа здесь стоял, – прошипела Беатрис. – Ждал здесь дядю Эрми в ту ночь, когда он умер.

Грей скрестил руки на груди:

– А почему я должен так считать?

Она гневно посмотрела на него:

– Имей совесть! Не притворяйся, что ничего не знаешь, глядя мне в лицо. Я слышала, как вы с Шериданом обсуждали моего брата в тот день, когда мы с тобой вдвоем танцевали в нише.

Грей грязно выругался, а Беатрис сделала глубокий вдох:

– Ты считаешь, что мой брат убил моего дядю.

Глава 16

Проклятье! Она знала все это время?

К облегчению Грея, они как раз услышали голоса Вулфа и Гвин, которые медленно шли по тропинке мимо входа на поляну. Поэтому Грей с Беатрис были вынуждены молчать, а это дало Грею время, чтобы собраться с мыслями.

Он должен был этого ожидать. Он ведь с самого начала боялся, что Беатрис могла подслушать, как они с Шериданом обсуждали ее брата. Но прошло несколько дней, она ничего не сказала и даже не намекнула, и Грей успокоился, считая, что страхи его беспочвенны. Он просто предположил, что ее холодность объясняется его отказом рассматривать вопрос женитьбы на ней. Он явно ошибся.

Когда голоса и шаги Вулфа и Гвин удалились, Грей заговорил:

– Прости, Беатрис. Я не собирался…

– Обвинять моего брата в чьей-то случайной смерти? – Она скрестила руки на груди. – Конечно, собирался. Не важно, что он служил своей стране, а теперь работает в этом поместье. И служил, и работает он прекрасно! Он успел получить награды до своего ранения. А теперь он практически ведет жизнь отшельника и рявкает на всех. Логичный выбор негодяя, мой брат прекрасно подходит. Если искать негодяя, чем, очевидно, вы двое и заняты. Только я не могу понять почему.

– Не можешь? Ты прилагаешь все усилия для того, чтобы не говорить о брате, как, впрочем, и о дяде.

Беатрис отвела глаза в сторону:

– Я просто… не знаю, что говорить о брате. Очевидно, что Джошуа несчастлив. Но это не означает, что он убил дядю Эрми! – Беатрис обняла себя руками и смотрела на Грея. – И я не люблю говорить о дяде Эрми, потому что не хочу плохо говорить о мертвом.

Опять!

– Тебя не беспокоило, что ты плохо говоришь о мертвом, когда ты рассказывала об отношении вашего дяди к тебе и брату.

– Тогда ты произнес эти слова, а не я. «Насколько я понимаю, ваш дядя Эрмитэдж командовал вами и вашим братом». А я подтвердила, что все так и было. А его смерть – это несчастный случай. – Беатрис говорила так, словно пыталась убедить себя саму. – Я привела тебя сюда, чтобы сказать: ты ошибаешься насчет Джошуа. Он не виноват ни в чем, кроме того, что он брюзга. – Она часто и неровно дышала, из горла то и дело вырывались какие-то хрипы. – Так что можешь прекратить флиртовать, говорить комплименты и… подлизываться ко мне. Все свои уловки можешь прекратить. Это не заставит меня подтвердить твои подозрения. Потому что они неоправданны.

– Какого черта?! – Грей подошел ближе к ней. – Я не «подлизывался» к тебе из-за подозрений Шеридана. Боже праведный, за кого же ты меня принимаешь? Что я за человек, по твоему мнению?

Она вздернула подбородок, и он увидел в ее глазах боль и обиду, и это чуть не убило его.

– Я думаю… – она с трудом выдавливала из себя слова. – Я думаю, что ты человек, который привык делать то, что должен, чтобы получить то, что хочешь, даже если это означает говорить… милые и приятные вещи нелепой сестре… человека, которого ты подозреваешь. – Беатрис прикусила нижнюю губу. – «Застенчивой, легко смущающейся и неловкой кузине» твоего брата.

Боже праведный! Все еще хуже, чем он думал, Беатрис фактически слышала, что говорил Шеридан: почему, по мнению Шеридана, Грей никогда не женится на такой женщине, как Беатрис.

Грей схватил ее за плечи:

– Это были слова Шеридана, а не мои. И я никогда не считал тебя нелепой и неловкой. Неужели ты на самом деле веришь, что я притворялся, изображал страсть только для того, чтобы побольше узнать о твоем брате? Я по-настоящему тебя хотел!

Беатрис снова дерзко вздернула подбородок – как она умела.

– Именно ты сказал своему брату: «А как ты, разрази тебя гром, рассчитываешь на мою помощь? Как мне узнать о причастности Вулфа к этим смертям, если я не могу поговорить с Беатрис наедине?» – Она гневно посмотрела на него: – Твоя так называемая страсть была частью твоего плана, чтобы помочь моему кузену узнать правду. Хотя должна сказать, что он бы не одобрил тактику, которую ты использовал, пытаясь до этой правды добраться.

– Нет, не одобрил бы, – согласился Грей. – И я сам не одобрил бы. Я никогда не стану использовать женщину таким образом. Именно поэтому я пытался противостоять своим желаниям, находясь рядом с тобой. – Его взгляд опустился на ее дрожащие губы. – Но у меня ничего не получилось. Я не смог сдержаться. И даже сейчас мне хочется только целовать тебя – пока ты не поймешь, как глупы твои предположения.

Беатрис резко развернулась, широкими шагами направилась через поляну к каменной скамье и остановилась рядом с ней. Когда она снова повернулась к Грею, ее плечи тряслись.