Сабрина Джеффрис – Как стать герцогиней (страница 2)
Если у парня есть деньги, то все может получиться. Любому, кто женится на Ванессе, потребуется много денег, хотя бы для того, чтобы оплачивать покупки платьев.
Она опять развернулась и пошла в направлении гостиной.
– Будет знаменитым. С моей поддержкой и ободрением.
– Господи, помоги нам всем! – Грею было даже немного жаль поэта, кто бы он ни был. – Как я предполагаю, твоя мать его кандидатуру не одобрила.
– Можно подумать, я ей про него рассказывала, – фыркнула Ванесса, заходя в гостиную.
Личная горничная Ванессы сидела на канапе[1] с прямой спиной, ее лицо ничего не выражало. Несомненно, она уже привыкла к своей ветреной, живой и веселой хозяйке, с которой составляла резкий контраст.
– Значит, до серьезной заинтересованности еще не дошло, – сделал вывод Грей и почувствовал облегчение от того, что не нужно разбираться еще и с этим вопросом. Он все еще надеялся успеть в клуб к Брайерли до того, как этот землевладелец оттуда уйдет.
– Да ни до чего еще не дошло! Как оно может дойти-то? – Ванесса взяла небольшой кекс и съела со своим обычным аппетитом. – Мама сосредоточила все свои усилия на том, чтобы выдать меня замуж за тебя, поэтому я не могу упросить ее отвезти меня ни одну из вечеринок… на которых может оказаться мой друг. Никуда! – Ванесса очень серьезно посмотрела на Грея. – А сейчас, после появления последних сплетен о тебе, она опять проявляет повышенное рвение. Мама на самом деле верит в ту чушь, которую о тебе говорят: будто ты возглавляешь тайное общество развратных холостяков.
Он фыркнул:
– Я никогда не стану возглавлять что-то такое скучное и предсказуемое. У меня нет ни времени, ни желания, а подобная организация требует слишком много усилий, учитывая необходимость проявлять осторожность, и людей, которые могут в таком обществе состоять. Надеюсь, ты ей сказала, что я предпочту сосредоточить свои силы и энергию на управлении своими поместьями.
– Сказала. Она мне не поверила. Она мне никогда не верит.
– Тем не менее она послала тебя сюда, чтобы добиться помолвки с главой тайного общества разврата. Где логика?
– После того как пошли эти слухи, ей еще больше захотелось выдать меня за тебя. М-да.
– Вероятно, она боится, что я потрачу все свои деньги на «беспутную» жизнь до того, как ты сможешь меня окольцевать и стать герцогиней.
– Она считает, что человеком с такими неконтролируемыми желаниями легко манипулировать. Ей следовало бы тебя лучше знать. Я-то тебя хорошо знаю. Ты контролируешь все! И управлять тобой невозможно. – Ванесса провела пальчиком по подбородку. – Но есть и еще один вариант: мама сама могла запустить слух про это тайное общество.
– С какой целью?
– Чтобы сделать тебя непривлекательным для других. Она надеется избавиться от моих конкуренток.
– Мне очень не хочется тебя разочаровывать, моя дорогая, но слухи о пороках и грехах мужчины крайне редко уменьшают количество конкуренток. Если твоя мать планировала именно это, то план был глупый. И этот слух еще раз подтверждает мое мнение о них: слухи – это только развлечение для тех, кому скучно и кто мается от безделья, и ничего больше. Если бы светские сплетницы направили хотя бы десятую часть той энергии, которую тратят…
– Знаю, знаю! Мы все – легкомысленные особы, и толку от нас никакого, – рассмеялась Ванесса. – Здравым смыслом обладаешь только ты.
Горничная смотрела на них, с трудом сдерживая смех. У герцога даже создалось впечатление, что она может лопнуть от этих усилий. Он печально посмотрел на Ванессу и спросил:
– Ты считаешь меня напыщенным и высокомерным, малыш?
– Хуже, – ответила она, но смягчила это обвинение улыбкой. – И на этой ноте я откланяюсь. – Горничная откашлялась, и Ванесса воскликнула: – Ой, чуть не забыла! У меня для тебя кое-что есть. – Она достала запечатанное письмо из ридикюля. – Пришло на наш адрес, а не на твой. Странно. Может, твоя мать откуда-то услышала, что тебя здесь не бывает неделями. Хотя для меня остается загадкой, почему она решила, будто
У него внезапно сдавило грудь.
– Ты прекрасно знаешь почему.
Ванесса вздохнула и придвинулась поближе к Грею, чтобы только он слышал ее слова.
– Разве можно так наказывать свою мать? – спросила она очень тихим голосом.
– Не говори глупостей, – ответил он легким тоном, чтобы скрыть нахлынувшее на него волной чувство вины. – Я ее не наказываю. Кроме того, у нее есть другие дети, и они прекрасно составляют ей компанию. Ей совсем не нужно, чтобы я сидел при ее юбке. А я не буду перед ней лебезить и заискивать.
– Да ты ни перед кем не будешь лебезить и заискивать, – фыркнула Ванесса. – Но ты наказываешь ее. Независимо от того, признаешь ты это или нет.
Сочувствие, которое он увидел в глазах Ванессы, заставило его пожалеть о том, что он вообще что-то сказал о своей матери.
Грей протянул руку за письмом, но Ванесса его не отдавала.
– Она тебя любит. Ты знаешь это?
– Знаю.
Что еще он мог сказать? Он тоже ее по-своему любил.
Грей уже собрался опустить письмо в карман сюртука, затем остановился. Конверт оказался очень тонким для послания от его матери. У него возникло нехорошее предчувствие, он разорвал конверт и прочел самое короткое письмо из всех, которые получал от матери:
Грей тупо уставился на эти слова. Морис, единственный отец, которого он знал, скончался.
Проклятье! Мать, наверное, в ужасном состоянии.
Его страдания и напряжение явно отразились на лице, потому что Ванесса вырвала письмо из его руки и прочитала, затем подняла на него полные ужаса глаза:
– О, Грей, это
– Спасибо, – пробормотал он, чувствовал он себя отвратительно. Грей почти не виделся с Морисом после того, как семья несколько месяцев назад вернулась из Пруссии. Он был зол на них и из-за этого не встречался ни с кем из них, а теперь стало уже слишком поздно.
Ванесса перечитывала письмо и хмурила брови.
– Морис… Это отец Шеридана, да? Как я понимаю, теперь он станет герцогом.
Грей дернулся от странной интонации ее голоса.
– Шеридан? Ты что, дружишь с ним? Вы же встречались только раз в жизни.
– На самом деле мы встречались трижды, – сказала Ванесса. – Мы даже два раза танцевали.
Ого! Шеридану следует проявлять осторожность, находясь рядом с Ванессой. Если она положила глаз на мужчину, то может впиться в него зубками и ноготками.
– Только не говори мне, что он и есть тот «поэт», на которого ты имеешь виды.
Резкий тон Грея заставил Ванессу поднять на него глаза:
– Что за чушь ты несешь? У Шеридана в голове нет ни одной поэтической мысли.
Она была права, но откуда она это знает?
– Теперь его следует называть Эрмитэдж, раз он становится герцогом.
– И это еще одна причина, по которой мне не стоит проявлять к нему интерес. Я
– Напыщенные и высокомерные?
Ванесса поморщилась, словно поняла, что не стоит оскорблять человека, который только что потерял близкого родственника.
– Что-то в этом роде, – сказала она.
А когда он не ответил, Ванесса добавила:
– Определенно в
– Так происходит, когда чья-то мама три раза удачно выходит замуж.
– После нее останется целая династия. Некоторые люди сказали бы, что она отлично умеет планировать свою жизнь.
– Уверяю тебя: она не планировала трижды становиться вдовой, – сказал Грей резким тоном.