Сабина Сайгун – Спасибо за Смерть (страница 1)

Сабина Сайгун

Спасибо за Смерть

Глава

Если бы спустя долгие месяцы после смерти матери, у Кайла спросили бы о трех его самых заветных желаниях – то, не задумываясь ни на минуту, ПЕРВОЕ, что он бы назвал – исключить из жизни день 21 сентября 1999 года …

Тот самый день, когда он, собравшись с мыслями, уселся в кресло своей Мазды и, хлопнув дверцей, выжал педаль газа, ловко маневрируя покладистым рулем. Он сделал несколько круговых движений руками, выкатив машину из тесного квадрата парковки двора компании, которую возглавлял более тридцати лет, и покатился по мокрым от дождя, узким и извилистым улицам своего города к его центру…

К площади, на которой вот уже лет триста как теснились маленькие старые здания, прижатые друг к другу ребром так крепко, что, когда одно из них придется сносить – упасть может весь ряд, тянущийся до улицы Мира. Уцелела бы в этом случае только высокая белая церковь, вызывающе обособившись от ряда тех самых старых зданий, вот уже сотню лет украшая площадь, в которую длинными лентами упирались сразу несколько мощеных брусчатых улиц города. И хотя с виду эти здания казались бездыханными и лишь напоминали о былой жизни и архитектуре города, внутри них кипела только им понятная и давно уже близившаяся к концу жизнь их жильцов. Невысокие скрипучие двери, распахивающие вход в блок старого фойе, при первом шаге опрокидывающие перед посетителем деревянные выкруты и облупленные годами ступеньки лестницы, высокие потолки, на которые совершенно не хотелось поднимать голову. Своеобразный запах сырости самого дома, и чего- то недавно приготовленного умелыми ручками хозяюшки, сливались в этом фойе в некий обыденный для всех домов этой улицы аромат, напоминающий о жизни. Здесь каждый знал друг друга в лицо и в большинстве своем по именам и роду деятельности, и потому проживать тяжёлые ситуации и разделять мгновения радости тут получалось легко. Эти здания не сразу принимали новых соседей, поначалу встречая арендатора или покупателя одной из квартир со следственным пристрастием и холодком. Приезжему приходилось проходить множество испытаний на терпение, чистоту, этикет и умение жить в уже стальной среде давно знающих друг друга соседей. И даже если испытания поселившийся проходил легко, он еще долго оставался под бдительным наблюдением остроглазых на мораль и этикет пенсионеров. Годы спешили, добегая до черты нынешней современности, сглаживая, а порой полностью разглаживая некоторые старые устои, но улочки этого маленького городка, стены этих ветшавших зданий и люди, ставшие частью этого городского букета, смогли сохранить то, что хотелось бы увековечить для будущего навсегда…

Итак, Кайл. Мы забыли его за рулём его крутой Мазды, мчавшейся по извилистым улицам города, наполняющегося тоской осеннего дождя. Тонкие дворники автомобиля то медленно скользили по лобовому стеклу, слизывая безнадёжные капли с холодного стекла, то панически ускоряли ход, разгоняя уже назойливые капли усилившегося дождя. Тучи резко расстроились на город где-то там высоко в горах, объединились в стаю, вытянувшись в небе – закрыли солнце, зависли над всем городом, спрятав его под купол темной тени, и наконец-то высказали своё негодование проливным дождем. Кайл ускорил авто, подгоняемый сильными порывами ветра, и будто синхронно ему все больше выжимая маленькую педаль газа, торопился в офис, к недавно переехавшему в этот город и пока мало кому известному детективу Ивейди…

Ивейди Асман. Он появился в этом городе полгода назад и именно в такую же погоду, в один из таких внезапно наступивших сумрачных дней, хотя за окном в тот день всеми красками весны расцветал долгожданный апрель и улицы города были переполнены гуляющими по набережной людьми. Никто не знал точного дня, никто не знал откуда он и куда идёт, но то, что в старом кабинете, который уже десяток лет был заперт на муниципальный замок, однажды вечером включился свет – заметили сразу…

Есть среди нас, людей, такая традиция – прятаться от дождя, прятаться от непогоды, скрываться от ветра, добежав до входной двери и крепко закрыв окна; укрываться зонтами от небесных слёз и избегать танцующих в ветре улыбчивых снежинок, боясь их скопления в снежные сугробы. Есть среди нас, людей, эта традиция – прятаться! Будто прятаться от жизни! И тогда, в тот самый апрельский день, когда все спрятались от резко нахлынувшего с моря проливного дождя; когда взбунтовавшись у берега, синяя вечность решила порхнуть в самое небо, но обреченно разбивалась могучими волнами то о прибрежные скалы, то о песчаные пляжи, наводя на сердце ужас и страх, когда появившись из ниоткуда ветер стал растаскивать уличный мусор, кружа его в диком плясе у витринных окон магазинов и ресторанчиков, когда объединившись три стихии хулиганили по всему городу, вызывая в лицах, появляющихся в окнах квартир, удивление и шок, по стенам гостиниц, заборам домов, по брусчатой дорожке одной из улиц стали скользить тени. Бесформенные, тянущиеся черной, еле видимой глазу дымкой, обволакивая столбы, дорожные разметки, светофоры, они проползли в отверстия канализационных люков, появились на другой стороне улицы, потянулись черной дымкой по мокрому асфальту, взобрались на столбы уличных фонарей, пока не заполнили собой стеклянный пузырь света лампочки – и тогда он лопнул, как переполненный сосуд, осыпав округу искрами. Вылетев таким образом из сотен лампочек, тени снова оказались на земле, поднимаясь по кирпичным стенам, как вьюны, пробираясь сквозь трещины асфальта и сгущаясь у ног мужчины, одиноко стоящего посреди резко опустевшей безлюдной улицы. Они покорно сгустились под самой подошвой его аккуратной обуви, медленно заползая под его одежду, обволакивая тело, обняв плечи, прижавшись к груди, обвив шею; прозрачной дымкой показавшись у плотно сжатых бледных губ, у прямого носа, гармонично смотрящегося на аккуратном контуре лица, у зеленых глаз миндалевидной формы, красиво вытянутой к вискам и спрятавшись в шевелюре густых чёрных волос – тени резко исчезли, будто заполнив собою идеально сложенное тело мужчины. Он медленно и уверенно зашагал вперёд навстречу к дому, в котором позже будет его личный кабинет. Кабинет детектива. Тот самый кабинет, к которому сейчас так торопится Кайл…

15:30 показали наручные часы Кайла, обреченно тикающие в тишине и надменно подсчитывающие навсегда уходящие из его жизни минуты. Кайл прибыл вовремя, как они условились по телефону.

А задолго до этого, задолго до дня их сегодняшней встречи когда, торопясь, у входа в один из прибрежных ресторанчиков Кайл случайно столкнётся с Ивейди, он и представить себе не мог, что сегодня уверенной походкой ловко пройдет пятнадцать узких и неудобных ступенек старого здания, ведущих на второй этаж к угрюмому, плохо освещенному кабинету Ивейди и пройдет внутрь.

– Извините, я вас не заметил, – сказал в тот день Кайл, сильно задев Ивейди плечом. Лицо Ивейди исказилось от боли, а воротник его пальто приподнялся. Он поднял глаза на мужчину и, будто заворожённый, на несколько секунд застыл, не отводя взгляда от его глаз. Молча, не мигая, он протянул Кайлу руку в знак приветствия.

– Ничего страшного, – чуть слышно произнес Ивейди, принимая извинения Кайла и аккуратно поправляя воротник.

– Кайл! – представился он. – Прошу вас проходите,

– Кайл пропустил вперед стоящего перед ним элегантного мужчину, сразу обратив внимание на натертую до блеска его обувь и аккуратное черное пальто, идеально сидящее на правильных изгибах его тела. Белые манжеты разглаженной сорочки скреплялись золотистыми запонками, придававшими всему его образу немного старомодный, но утонченный и завершенный вид. Густые черные волосы мужчины были аккуратно зачесаны назад. Лицо его казалось весьма бледным, особенно на фоне жгуче черных волос и пальто, но не выглядело болезненным, а придавало особую яркость его нестандартным и запоминающимся чертам лица. Легкий аромат его духов застыл в коридоре ресторана, ведущего в зал, и Кайл старался продолжить с ним разговор эти несколько минут, пока они шли к столикам на стеклянной веранде.

–Очень приятно, Кайл! – не желая продлевать внезапный диалог, проговорил мужчина и медленно прошел вперед.

–Позвольте пригласить вас к нашему столику, если у вас нет других планов. Я сегодня ужинаю с супругой и дочкой, – пытался загладить свою вину за столкновение Кайл.

–Благодарю, но не сегодня. Еще успеем. Сегодня проведите время с семьей. Я уверен в нынешнее время в этом у всех есть необходимость, – договаривал Ивейди, расстегивая пальто, из-под которого показался аккуратный пиджак.

-Хорошо. Значит, в другой раз, – улыбнулся Кайл, увидев уже сидящих за столом супругу Элен и дочь

Люси. Ивейди тоже взглянул в их сторону: – У вас прекрасная семья, – проговорил он и протянул Кайлу визитную карту.

–Значит, еще есть те, кому может быть нужен частный детектив? – усмехнулся Кайл и прищурив глаза, недоверчиво оглядел собеседника с легким высокомерием в уставших этим вечером глазах.

–Есть! Людям всегда интересна истина. Они ее жаждут, ищут, ждут и платят за нее весьма неплохие деньги, – Ивейди натянул на лицу улыбку, обнажив ряд красивых зубов, отчего его зеленые глаза сверкнули и будто угасли, когда он отвернул лицо, сделал несколько шагов вперед и опустился на стул за маленький круглый стол в углу зала. Кайл повертел в руке карточку, считав с нее информацию и посмотрел на Ивейди. Тот, будто не замечая его, уже делал заказ худощавому официанту, сгорбившимуся над ним и заметив подзывающий его жест руки Элен, подошел к их столику.