Сабина Реймс – Научи меня (страница 26)

Кол берет тряпку и протирает поверхность. – В твоем кабинете.

– В моем…? Какого хрена?

Коллинз даже не смотрит на меня. – Ей стало плохо и там есть удобный диван, я разрешил.

Прикрыв на несколько секунд глаза, я спрыгиваю со стула.

– Никогда никого не впускай в мой кабинет.

– Но ты туда почти не заходишь.

– Я предупредил тебя.

Я обхожу бар и иду в сторону задней стены, где находится подсобка, кухня и мой кабинет.

Кол останавливает меня на пол пути.

– Кстати, Кир. В туалете засорились трубы, у фасада обвалилась краска, на кухне сломалась посудомойка и парень, что поставляет нам алкоголь поднял цены.

Я тяжело вздыхаю. – И?

– Ну… Нужны деньги.

Смысл заключается в том, что мне плевать на это место. Я бы с радостью продал его, но поскольку кафе все еще приносит доход и является моей единственной официальной работой, потому что в серф-школе мне платят наличкой, то приходится продолжать решать подобные вопросы.

Если бы Коллинз обратился ко мне в другой день и при других обстоятельствах, я бы послал его к черту, но так как мой банковский счет уже пополнился на небольшую сумму благодаря Александру, то я вполне способен сделать и это место более прибыльней, вложив в него немного денег.

– Двести тысяч хватит?

– Двести…? Черт, конечно.

– Я переведу, займись этим.

– Откуда у тебя такие деньги?

Дал будущий жених той, кого ты хочешь трахнуть и чьим гребаным другом должен стать я.

– Не твое дело.

Я не даю Коллинзу возможность задать больше вопросов, открываю дверь в свой кабинет, полный решимости разобраться с занозой, которая какого-то хрена решила, что спрятаться в моем кабинете будет разумной идеей.

Войдя в небольшое помещение, я вижу Элли, сидящую на кожаном диване, который остался от прежнего владельца. Её лицо бледное, глаза закрыты, а голова откинута на спинку.

– Что ты здесь делаешь?

Девушка вздрагивает, широко раскрыв на меня глаза.

– Я… Коллинз сказал…

– К черту это. – Делаю шаг, возвышаясь над ней. – Не смей больше заходить сюда.

Бледное лицо мгновенно краснеет, Элли вскакивает с места, слегка пошатнувшись.

– Ты невыносим! Не понимаю, как Талия могла встречаться с тобой.

На моих губах появляется мрачная ухмылка. – Ты должна быть рада, что никогда этого не узнаешь.

Я делаю еще шаг, ожидая, что Элли отступит, но она принимает вызов, оставшись на своем месте и пристально выдерживая мой взгляд. Мы так близко друг к другу, что я могу хорошенько рассмотреть каждый миллиметр её лица и не найти ни одного изъяна. Могу увидеть и посчитать каждую ресничку, обрамляющую её голубые глаза. Даже маленькую, едва заметную родинку под левым глазом. Меня злит то, что я вообще замечаю все это в ней.

Но я не должен злиться. Мне стоит сменить тактику, чтобы плавно вступить в игру и сделать то, зачем я сюда пришел. Я должен вести себя хорошо и обычно мне это удается, но не с Элеонорой Вандер Хейз. Понятия не имею почему, но эта девушка только одним своим высокомерным взглядом взывает к худшей версии меня.

– Как это похоже на вас, мистер Нильсен. Сводить все к сексу.

Мистер Нильсен. Это прозвище меня дико раздражает, хотя даже не является таковым, но, когда она меня так называет, я думаю о своем гребаном отце.

Был всего раз, когда Элли назвала меня по имени. В тот вечер в беседке. Мне не нравится это признавать, но ради того, чтобы она повторила, я был готов на многое. К счастью, вовремя одумался.

Вообще-то я тоже принципиально не называю её по имени. Это похоже на затянувшуюся прелюдию, которая определяет границы. Мы злимся, слыша это друг от друга, но никто не собирается уступить.

– О чем ты? Похоже это твои ханжеские мысли сводят все к сексу. – Я провожу языком по нижней губе, скрывая очередную улыбку. – Признайся, ты думала обо мне с тех пор, как сбежала из клуба?

– Ад замерзнет быстрее, чем я добровольно вспомню тот унизительный вечер.

Если мой голос был мелкой рябью на воде, голос Элли мог заковать в лед всю Калифорнию. Она действительно ненавидит меня.

– Не беспокойся, я больше никогда не прикоснусь к тебе.

Горло Элли дёргается, когда она сглатывает и если бы я не знал, то подумал, что мои слова её расстроили.

Она моргает несколько раз, обходит меня и собирается выйти, но я перехватываю её за запястье.

– Я не закончил. – Говорю я, дернув тонкую руку и вернув девушку на место.

– Что вам надо? Я не хочу оставаться с вами наедине больше, чем того требует ситуация. Особенно, когда весь предстоящий уикенд мы проведем слишком близко друг к другу.

Она снова дергает рукой, пытаясь высвободиться.

– Только что вы сказали, что больше никогда не прикоснетесь ко мне и кто из нас теперь лживый?

Я отпускаю её, хотя по какой-то причине мне нравилось ощущать её пульс под пальцами.

Пять миллионов.

– Подержать за руку даже не прикосновение толком, я другое имел ввиду. – Щеки Элли краснеют, доставляя мне удовольствие ее смятения, но в остальном она старается держаться уверенно. – Но я хотел поговорить о другом. – Я беру небольшую паузу, прежде чем сказать. – Не хочу портить настроение Талии, поэтому нам следует заключить перемирие на время отпуска.

Еще я должен стать твоим другом, но совершенно не уверен с какой стороны к этому подойти.

Элли фыркает, скрещивая руки на груди. Не думая, я прохожусь взглядом по её внешнему виду, она снова закрыла свое тело. На ней льняные белые брюки и бежевая тонкая кофта с длинным рукавом, а на голове тугой пучок.

Подсознательно мне хочется снова увидеть ее с распущенными волосами. Не знаю откуда берется эта чертовщина в моей голове, мне не следует вспоминать Мадлен, хотя они единое целое, но все же, кажется, что две совершенно разные девушки.

– Не понимаю, как Хантер вообще согласился взять тебя с собой, учитывая вашу с Талией историю.

Я убираю руки в карманы. – По крайней мере, мне скрывать нечего.

Ложь.

Элли сужает глаза. – Ты не скажешь ему ничего – Уверенно заявляет она.

Мои губы сами собой выгибаются в улыбку, которая, уверен, не несет ничего хорошего.

– Это будет наш маленький секрет, принцесса.

Она отводит взгляд, будто делить со мной тайну равно убийству котенка.

Вздохнув, я говорю. – Так, что? Перемирие на эти выходные?

Я не был наивен, думая, что кто-то из нас, сможет продержаться без едких комментариев более, чем несколько дней, но был решительно настроен продержаться, как можно дольше.

Ну, потому что пять миллионов, господа.

– Никаких оскорблений, язвительных комментариев, намеков на половую связь и намеков на то, что ты узнал… – Элли прочищает горло. – Обо мне.

– Я даже не знаю, что такое половая связь, это связано с ремонтом? – Она закатывает глаза. – Ладно, ладно я навсегда забуду о том, что между нами было. – Я поднимаю руку вверх. – Слово скаута.

– Ты не был скаутом.

– Это не помешает мне выполнить свое обещание.