Сабина Реймс – Научи меня (страница 23)

– Ты помнишь, что будет в последнюю субботу этого месяца?

Я хмурю брови. Он серьёзно задает этот вопрос? Я не помню, что ел на завтрак.

– Он говорит про свое выступление «У Тони» – Напоминает Коллинз.

Бар «У Тони» – тихое и отдаленное от города местечко, которое открыл мой сосед, сейчас не удивляйтесь, по имени Тони. Мы с ребятами часто проводили там вечера, не боясь, что нагрянут копы и проверят документы, когда нам не было еще двадцати одного.

Полгода назад старик ушел на пенсию и оставил вместо себя сына. Тот решил сделать из захудалого бара с потертыми диванами новомодный клуб, но из-за отдаленности, людей туда было привлечь сложно. Тогда он стал звать туда местные группы, чтобы заинтересовать народ, но расходы за перевозку оборудования и сам путь не окупались деньгами, которые они получали за выступление. Группа Зейна только-только набирала популярность, поэтому они пели везде, куда позовут.

– Пока не знаю. Много дел. – Это было правдой.

– Каких дел? – Нетерпеливо спрашивает Коллинз. – В кафе всё хорошо, и мы взяли еще одного бармена, так что я тоже пойду. Можно и Элли взять с собой.

Как только я слышу это имя, моя челюсть сжимается. Элли теперь тоже моя работа. Самая важная из всех.

– Вот незадача, я тоже хотел пригласить нашу холодную королеву. – Сдерживая улыбку, говорю я.

Коллинз хмурится, убирая прилипшие ко лбу волосы.

Они у него такие же выгоревшие от солнца, как и мои, но, если я родился светлым, как и бо́льшая часть населения Дании, Кол был слегка рыжеватым. В сочетании с добродушным лицом, этот парень выглядел, как мальчишка, который каждое воскресенье стрижет газон соседки-старушки.

Но прямо сейчас выражение его лица не выглядело мило, скорее влюбленно-глупое. Это происходит всегда, когда тема заходит про Элеонору. Клянусь, я вижу в его глазах мигающие сердечки, словно доллары у Скруджа Макдака.

Но кое-что темное в этом парне все же было и мне не терпелось посмотреть, как далеко он сможет зайти.

– Мы можем пойти вместе. – Мямлит Коллинз словно обиженный ребенок. – Подожди, с каких пор она стала королевой?

Я лишь пожимаю плечами. – Кто знает, дружище.

На секунду он отводит взгляд. – Но ты не пойдешь с ней, ведь так?

– Почему нет?

Зейн все это время мотает головой с меня на Коллинза, словно мы играем в настольный теннис. Его доска зажата между ног, а член все еще смотрит в нашу сторону.

– Она тебе даже не нравится… Да и ты ей тоже.

Я прикладываю руку к груди, сдерживая смех. – Это больно, старик. Неужели ей нравишься ты?

Он сжимает губы, не находя ответа. Хотя нет, мы оба его знаем. Никто из нас – простолюдинов, недостоин ледяной принцессы.

– Господи, чувак, да прикройся ты наконец. – Ворчит Коллинз.

Зейн закатывает на Коллинза глаза, но все же снимает плавки с запястья.

– Ладно. Мне похрен кто это будет, но ребята, мне нужна ваша поддержка.

– Я постараюсь быть, но тебе следует напомнить мне об этом за день. И еще в день концерта.

***

Я смотрю время на телефоне, когда мы идем вдоль пляжа. Через час я должен быть у Александра, чтобы подписать контракт. Кстати, об этом.

– Слушай, Зейн. – Говорю я, перелистывая десятки сообщений от клиенток. – Хотел спросить, не хочешь подзаработать?

– Бро, ты же знаешь, я живу ради денег.

Я усмехаюсь. Мы с ним похожи.

Вообще-то, иногда мне кажется, что Зейн – это молодая копия меня без татуировок, с длинными черными волосами и карими глазами. Во всем остальном мы тоже похожи. Его отец бросил его мать, когда Зейну было десять. У него есть мечта, но нет денег, и он готов на многое, чтобы исполнить ее.

– Скоро у меня не будет времени давать уроки серфинга, не хочешь официально устроиться в школу и забрать моих клиентов? Свободный график и пятьдесят баксов за занятие.

Зейн резко останавливается, так, что мы с Коллинзом делаем несколько шагов вперед.

– Ты правда думаешь, что я могу?

– Почему ты не предложил мне? – Одновременно с Зейном говорит Коллинз.

Мои глаза закатываются сами по себе. Эти двое похожи на кисок.

– Да. – Говорю я, глядя на Зейна. – Ты отлично справляешься. Тебе нужно будет пройти курсы по первой помощи на воде, потом я объясню основные моменты. Ты сам сможешь выбирать удобное время для занятий, так что это не помешает твоим репетициям и учебе.

Зейн широко улыбается. – Я сейчас расплачусь.

– Кир! – Повышает голос Коллинз. – Черт возьми, почему он? Я на доске с десяти лет, а он только три года.

– Потому что ты нужен мне в кафе. – Я отвожу взгляд. – И скоро будешь нужен в моем серф-парке.

Гнев Коллинза сменятся на милость, но я не собираюсь слушать его ванильную чепуху.

– У меня сейчас встреча. Давайте встретимся вечером за пивом, и все обсудим.

***

Благодаря тому, что Александр юрист, он за день подготовил все необходимые документы и когда я пришел, передал их мне уже со своей подписью на последней странице.

Я уже начал ощущать, как мой карман становится шире от пяти миллионов баксов, несмотря на хренову тучу работы, а потом увидел два жирных пункта связанные с Элеонорой.

Пункт первый. Элеонора Глория Вандер Хейз никогда в жизни не должна узнать о сделке.

Пункт второй. Исполнитель обязуется не вступать с ней в сексуальные отношения.

Такая вот ирония. Обычно мне платили за секс, теперь мне платят за то, чтобы секса не было.

Моя рука слегка подрагивала, но я поставил свою подпись.

– Нарушишь правила – мы разрываем договор, и ты возвращаешь мне деньги. – Произносит Александр, забирая у меня контракт.

Я не воспринял угрозу всерьез. Несомненно, этот парень, что-то скрывал, но не выглядел угрожающе.

Я перевернул кепку козырьком назад и встал с кресла. – Это все?

Бровь моего нового партнера поднялась в удивлении. – Ты даже не попросишь меня рассказать, что-нибудь об Элеоноре?

– Что например?

– Ее любимый цвет, чем она любит заниматься, где проводит время, какую музыку слушает?

Я фыркаю, засунув руки в карманы шорт. – Мы что, пятиклассники? Может мне браслет дружбы сплести? Я сам знаю, как подкатить к ней.

– Ты не будешь подкатывать к ней. – Александр поднимает контракт выше. – Твоя задача – стать её другом.

Я пожимаю плечами и прохожу мимо него к двери. – Семантика. Мне не нужно знать, что она любит есть, чтобы добиться своей цели.

Я уже достаточно знаю Элли. К примеру, как громко она кричит во время оргазма, какая тугая у неё киска, как краснеет её белая кожа от шлепков, и, как она покорна, когда я приказываю.

Жаль, что все это, к делу не относится.

ЭЛЛИ

Когда я жила в Англии в моей комнате не было телевизора. Все новости я узнавала из интернета, там же, я сидела на своих личных страницах на FB и IG, за которыми тщательно следила моя мать, чтобы я не выложила какую-то чушь или непристойности.

Иллюзия идеальной семьи имела поистине важное значение, поэтому мне приходилось посещать кучу мероприятий и заниматься благотворительностью. Всё ради красивой картинки в социальной сети.

В своей новой жизни я оставила только походы в приют для животных, но в это воскресенье я осталась дома и делала то, о чем мечтала пол жизни. Смотрела Отчаянных Домохозяек, поедая вредную пищу.

В понедельник я пошла на учебу, а потом работала в кафе. Кириан пришел под конец моей смены и странно смотрел, но не сказал ни слова. Я намеренно избегала его, но если бы он хотел, то поймал бы меня, как тогда в подсобке. Очевидно, он не хотел, и я была рада.