Сабина Керн – Югэн (страница 1)

Сабина Керн

Югэн

Югэн (幽玄) – это таинственная красота по-японски. Не та, что вспыхивает ярким светом, а та, что мерцает в полумраке, в недосказанности.

Это не то, что ты видишь, а то, что чувствуешь, когда мир замирает и в тишине раскрывается его сокровенная глубина.

Это не просто вид, а ощущение. Ощущение, что за гранью привычного скрывается нечто большее, куда ведут лишь сердце и интуиция.

Часть 1. Съедаемые пламенем

Глава 1. Искра

День выдался солнечным и тёплым. В обед в кофейне было немноголюдно – все, в основном, ходили на ланч в дешёвые семейные ресторанчики. Арина протирала полки, заново расставляя сладости и стараясь поддерживать витрину в идеальной чистоте. Её коллеги – Юри, вечная сплетница, и Кен, щеголь с завышенным самомнением – снова шептались, перемывая всем кости.

Звякнул колокольчик. Разговоры за стойкой тут же стихли.

– Рина, Рина… – послышался громкий шёпот.

Коллеги жались у стойки, активно ей жестикулируя. Девушка в недоумении подошла к испуганной парочке.

– Смотри, смотри, там якудза! – затараторила Юри.

В кофейню зашёл высокий, брутальный мужчина с очень короткими, почти наголо остриженными чёрными волосами. Обычно японцы так не стригутся. На нём были берцы, чёрные штаны военного кроя, серая майка и бомбер. Под ними плотный узор татуировок, поднимающихся к подбородку и уходящих за уши. На лице – несколько шрамов: один перечёркивал уголок губ, второй – правую бровь. Взгляд тяжёлый и пронизывающий.

Теперь Арина поняла, почему её коллеги жмутся друг к другу, как напуганные котята.

– Он больше похож на военного, – сказала она, пожав плечами, и попыталась вернуться к своим делам, хотя взгляд то и дело скользил по новому посетителю.

– Да какие у нас тут военные? – припечатала Юри с пренебрежением.

– Юри! – шикнул на неё Кен.

– А что я? Пусть тогда идёт и обслуживает его!

– Рина? – Кен вопросительно посмотрел на девушку, мол, справишься?

Арина со скепсисом взглянула на хитрые лица коллег и направилась к мужчине, который уже разместился за столиком.

Рэн слышал весь этот разговор, как бы работнички ни старались говорить шёпотом. Ему было смешно. Реакция на него не менялась: застарелое мышление – ничего с ним не поделаешь. Казалось бы, молодёжь должна реагировать иначе, но всё повторяется из раза в раз.

А вот вторая девушка… было понятно, что она сразу увидела в нём военного. Иностранцы редко заблуждаются на его счёт.

К нему уже приближалась фигуристая брюнетка, «ростом с ноготок». Наверное, она ему даже до груди не достанет. И выглядела она очень молоденькой – видимо, студентка, как и те двое за кассой. Но взгляд притягивала. Тут таких девушек не водится – японки в основном не отличаются округлыми формами.

– Добрый день, чего желаете? – Арина попыталась говорить непринуждённо.

Мужчина развалился на стуле. Одной рукой обнял спинку, вытянув свои длинные ноги. Его взгляд был нагло оценивающим, но не похотливым и липким, как у пожилых японцев, а скорее заинтересованным, изучающим.

– Американо. И что-нибудь клубничное с собой. Небольшой торт или пару пирожных, – произнёс он лениво, немного растягивая слова.

Он смотрел ей прямо в глаза, не отрываясь – будто проверял, выдержит ли она его тяжёлый взгляд.

Несмотря на пристальное внимание тёмных, как ночь, глаз, у девушки не дрогнул ни один мускул на лице. Она вежливо улыбнулась и удалилась за стойку. Через пару минут на столе уже стояла чашка горячего кофе.

Все в кофейне настороженно следили за происходящим, но Арину совершенно не волновало чужое внимание. За пять лет жизни в этой стране она привыкла и к косым взглядам, и к шёпоткам за спиной.

Юри, бледнея, вцепилась Кену в рукав и всё не унималась, пока Арина упаковывала десерты:

– Ужас, у меня аж живот свело. У него взгляд… жуткий. И эти рисунки на коже… Он что, совсем не знает, что здесь так не принято? – Она замолчала, затаив дыхание, и через секунду прошептала еще трагичнее: – Боги… Смотрите, он повернулся. Кажется, он только что взглядом пригвоздил чашку к столику. Я бы на месте той чашки уже треснула и испарилась.

Ну да, это не её сладкие пижонистые мальчики, к которым она привыкла. Тут была своя красота: брутальная, полная силы и мужества. Арина давно не встречала таких. Тем более в этой стране. Всё-таки воспитание и устои совсем другие… Чтобы так открыто смотреть в глаза, словно бросаешь вызов…

Мурашки поползли по коже от мимолётного взгляда на незнакомца, но не от страха.

Он казался сделанным из стали: широкоплечий, но не перекачанный. Огромный – наверное, под два метра. Тело – пропорциональное и гармоничное. И она была почти уверена: оно всё покрыто татуировками. Лицо суровое, но красивое, с чертами, которые невольно приковывали взгляд. Несмотря на это, он выглядел довольно молодо и совершенно не вписывался в местный колорит. Как и она.

Посетителей и так было немного, но с появлением этого мужчины последние поспешили уйти. На что он только усмехнулся и продолжил пить свой кофе.

Рэн наблюдал за невозмутимой девушкой с каштановыми волосами и каре-зелёными глазами. Да, он успел разглядеть их цвет – ведь она, в отличие от остальных, не прятала взгляд и не отворачивалась. Это было приятно.

Без лишних вопросов она выбрала и упаковала десерт. Поняла, наверное, что это не для него и ему всё равно, что именно там будет. Умница. Он ненавидел эти постоянные услужливые вопросы, искусственное внимание и фальшивые улыбки.

Он – человек военный. Всё должно быть чётко и без лишней болтовни. Ну, разве что не в постели… Там он мог дать волю своей словоохотливости, возбуждая себя и партнёршу грязными словечками.

Взгляд снова упал на миниатюрную брюнетку. Нет, всё-таки слишком молоденькая, хоть и притягательная. Нужно держаться подальше от этой кофейни.

Рэн был очень разборчив в том, кого тащить в постель. Казалось бы, с его образом жизни – где он видит кровь и смерть чаще, чем родных – он мог бы хватать любую. Но нет. Иногда воздержание длилось месяцами. Зато после заданий он отрывался по полной – обычно с одними и теми же женщинами. И, как правило, он им платил. Они знали, чего ожидать от его необузданности.

А вот этот маленький оленёнок с огромными каре-зелёными глазами… Не отвела взгляда, и голос не дрогнул – уже хорошо.

Допив последний глоток, Рэн поднял блюдце и направился к кассе. Двое «студентиков» поспешили найти себе дела и улизнули подальше. А девушка уже всё подготовила – пакеты с десертом и счёт. Ну, умница же.

Расплатившись и стараясь не пялиться на неё, он коротко попрощался и вышел на улицу.

Арина смотрела вслед мужчине. Стеклянные стены веранды позволяли наблюдать, как он надел солнцезащитные очки и повернулся, уставившись в стекло. Наверное, все любят любоваться собой… Но она была готова поклясться – кожей ощутила его взгляд на себе.

Глава 2. Возгорание

Несколько недель пролетели незаметно. Учёба. Работа. Дом. Учёба. Работа. Дом. Если, конечно, её крошечную съёмную квартирку вообще можно было назвать домом. Хотя, стоит признать – ей повезло: у неё даже была ванна.

Каждое воскресенье в кофейню заходил он, мужчина с тяжёлым, чернильным взглядом. Теперь он не задерживался, просто забирал клубничные сладости с собой. Из коротких, отрывистых фраз Арина поняла: лакомства для младшей сестры-школьницы, которая обожает клубнику. Нет, ей не стало легче от этих сведений. И, конечно же, её отношение к нему не изменилось. Правда. Абсолютно. Она просто… убеждала себя в этом снова и снова.

Обслуживать его по-прежнему приходилось ей одной – коллеги шарахались, как от чумы, боясь даже взгляда. И она радовалась. Радовалась их трусости. Радовалась возможности подольше задержать его у прилавка, услышать хрипловатый голос, увидеть, как его сильная рука с выпирающими венами прикладывает карту к терминалу. Эти мелочи наполняли её недели смыслом. Она стала жить от воскресенья до воскресенья, как от вдоха к вдоху.

Суровый, молчаливый мужчина с насмешливой ухмылкой, покупающий клубничные пирожные для сестры. Что-то в этом разрыве между внешним и внутренним разило её в самое сердце. Она старалась не придавать этому значения, но мысли о нём возвращались – внезапно, назойливо, в самых обычных моментах.

А сейчас…

Арина стоит в вагоне метро, у окна. Едет на вечеринку – редкий случай, когда она всё-таки решилась. Хотела успеть до часа пик, пока весь город не хлынул в подземку. Хотела просто… отвлечься.

На ней – облегающее чёрное платье с откровенным вырезом, почти на грани японского приличия. Волосы распущены, лёгкий макияж. Губы подчёркнуты. И почему чёрт дёрнул её сегодня так нарядиться?

И тут… он.

Стоит у противоположной стены вагона. Рядом – другие пассажиры. Но её глаза видят только его. Он тоже смотрит. Внимательно. Его взгляд – чёрный, как штормовая вода ночью. Сдержанный, напряжённый. Как у голодного хищника, перед которым поставили мясо и сказали «нельзя».

Это их первая встреча вне кофейни. И она впервые ловит в его взгляде такое плотное, почти физическое напряжение. Лёгкий кивок. Она отвечает ему еле заметным наклоном головы, вцепившись до белых костяшек в поручень. И не успевает даже отвести взгляда, как двери открываются – и в вагон обрушивается толпа.

Люди давят, шумят, толкаются. Мужчина ругается себе под нос, и поток офисного планктона тащит его прямо в её сторону. И вот – он прижимает её к окну своим телом. Сильным. Массивным. Горячим. Не оставляя ни сантиметра пространства. Плотно.