Сабина Д – Я тебя не предам (страница 9)

Взгляд из сегодня

Если бы сегодня ко мне пришла семнадцатилетняя Вероника и спросила, на что нужно обращать внимание в отношениях, я бы сказала только одно: Посмотри, остаёшься ли ты собой. Остаются ли рядом твои друзья. Твои интересы. Твои мечты. Твои желания. Потому что здоровые отношения расширяют жизнь. А нездоровые постепенно делают её всё уже и уже. Но тогда я этого не знала. Мне казалось, что счастье — это когда весь твой мир помещается в одном человеке. И именно в этом была моя самая большая ошибка.

Глава 10. Мечта, которую я отдала

К тому времени подготовительные курсы при университете были уже позади. Каждый раз, выходя из аудитории, я чувствовала себя на шаг ближе к своей мечте: в руках были тетради с конспектами, в голове — планы, а впереди, как мне казалось, открывалась целая жизнь. Я давно решила, что хочу стать журналистом. Меня интересовали люди, их судьбы, их истории. Мне нравилось наблюдать, задавать вопросы, слушать ответы и замечать то, на что другие не обращали внимания. Мне хотелось писать, путешествовать, знакомиться с новыми людьми и видеть мир шире, чем я видела его до сих пор. После всего, что произошло в детстве, мне хотелось движения, жизни, будущего, которое я смогу выбрать сама. Я была уверена, что совсем скоро стану студенткой, поэтому однажды, сидя рядом с Максом, с воодушевлением рассказывала ему о поступлении: о курсах, преподавателях, экзаменах и о том, как сильно я этого жду.

Мне казалось, он порадуется вместе со мной. Но вместо этого Макс спросил, зачем мне это. Я растерялась, потому что вопрос прозвучал так, будто моя мечта нуждалась в оправдании. Я сказала, что мне нравится журналистика, что я хочу учиться и потом работать. Он усмехнулся и спросил, зачем мне работа, если он может дать мне всё, что нужно. Я пыталась объяснить, что дело не в деньгах, но сама не находила правильных слов. До этого момента мне никогда не приходилось защищать свои мечты. Они просто были частью меня, чем-то естественным, как желание дышать.

Разговор на этом не закончился. Позже он возвращался к этой теме снова и снова — спокойно, уверенно, без крика, без прямых приказов и без фразы: «Ты не поступишь». Он спрашивал, правда ли я хочу каждый день работать, зачем мне постоянное общение с людьми, командировки, поздние возвращения, мужское внимание и жизнь, которая, по его словам, плохо сочетается с семьёй. Он говорил так логично, так по-взрослому, что его слова не казались запретом. Скорее советом человека, который знает жизнь лучше меня.

Я ещё не умела защищать свои желания. Мне казалось, что если человек старше и опытнее, значит он действительно видит дальше. Тем более Макс говорил так уверенно, будто уже знал моё будущее лучше меня самой. Постепенно я начала смотреть на свою мечту его глазами. Сначала появились сомнения, потом вопросы, потом чувство вины, а потом мысль: может быть, действительно это не так уж важно.

Самое страшное было в том, что никто ничего у меня будто бы не отнимал. Не было скандала, ультиматума, прямого запрета, громкой сцены. Мне казалось, что решение принимаю я сама, что это мой выбор, что я просто меняю приоритеты. Тогда я не понимала: когда человек начинает отказываться от своих желаний ради того, чтобы сохранить отношения, это редко бывает свободным выбором. Мне казалось, что я выбираю любовь, семью, будущее, и я совсем не замечала, что вместе с мечтой постепенно отказываюсь от части самой себя.

Вечером я рассказала маме, что решила не поступать. Мы сидели в нашей комнате в общежитии. Мама проверяла тетради — по старой привычке она всегда приносила работу домой. Я долго ходила вокруг да около, а потом сказала, что, наверное, не буду поступать на факультет журналистики. Мама подняла голову и спросила почему. Я ответила, что не знаю, наверное, это не так уж важно. Она посмотрела на меня внимательно, слишком внимательно, так, как умеют смотреть только матери, когда слышат не только слова, но и всё, что за ними скрывается.

Она напомнила, что я всегда этого хотела, и спросила, что изменилось. Я пожала плечами и сказала, что теперь всё по-другому. Мама помолчала, а потом тихо спросила, не Макс ли так считает. Мне сразу стало не по себе. Я слишком быстро ответила, что нет, и даже сама услышала, как неубедительно это прозвучало.

Тогда мама сказала мне очень простую вещь: я могу выйти замуж, создать семью, родить детей, но образование у меня никто никогда не сможет отнять. Я отвела взгляд. Мне не хотелось продолжать этот разговор, потому что где-то глубоко внутри я понимала: мама права. Но в тот момент передо мной будто появилась та жизнь, о которой я мечтала много лет. Не карьера, не статьи в газетах, не профессия, а настоящая семья, свой дом, уверенность в завтрашнем дне и человек, рядом с которым больше не придётся думать, где и как жить завтра. После войны, общежития и постоянного ощущения, что всё хорошее может исчезнуть в один момент, это казалось намного важнее любой профессии.

Я сказала маме, что всё нормально и что я сама так решила. Она долго смотрела на меня, потом кивнула, но в её глазах я увидела тревогу. Наверное, она понимала то, чего ещё не понимала я: когда тебе кажется, что твоё счастье зависит от другого человека, очень легко незаметно отказаться от самой себя. Но тогда я была уверена, что наконец нашла своё будущее, и впервые за много лет оно казалось мне абсолютно безопасным.

Взгляд из сегодня

Иногда я думаю о той девушке, которая выходила с подготовительных курсов, прижимая к груди тетради и конспекты. Она была уверена, что впереди её ждёт большая жизнь, что все дороги открыты и мечты существуют для того, чтобы их осуществлять. Мне хочется подойти к ней и сказать: не отказывайся от себя. Не потому, что журналистика была единственным правильным выбором, а потому, что собственные мечты нельзя приносить в жертву даже самой большой любви.

Тогда я этого ещё не понимала. Мне казалось, что я просто выбираю будущее. На самом деле я впервые училась жить чужими желаниями, и этот урок окажется намного дороже любого университетского диплома.

Глава 11. Кукла

Макс не засыпал меня подарками. Если честно, я вообще никогда ничего не просила. Мне казалось это неправильным. Если мужчина хочет сделать подарок — он сделает его сам. Если не хочет — значит, не хочет. Просить мне даже в голову не приходило. Да и вещи никогда не были для меня главным. Мне хотелось совсем другого. Красивой жизни. Стабильности. Уверенности в завтрашнем дне. Настоящей семьи. Мужчины, рядом с которым будет спокойно. Наверное, именно поэтому я обращала внимание не на подарки, а на сам образ жизни. На уверенность. На взрослость. На ощущение надёжности. Макс был старше меня почти на двадцать лет. У него уже была состоявшаяся жизнь. А мне только казалось, что я взрослая. На самом деле я была очень наивной девочкой, которая изо всех сил старалась выглядеть старше своих лет. Мне казалось, что я прекрасно понимаю жизнь. Что умею разбираться в людях.

Что принимаю взрослые решения. Но сегодня я понимаю: я очень многого не знала. И прежде всего — я совсем не знала, какими бывают отношения между мужчиной и женщиной. У меня просто не было такого опыта. Поэтому многие вещи, которые позже стали бы для меня тревожными сигналами, тогда казались совершенно обычными. Однажды Макс протянул мне большую красивую коробку. Я с любопытством повертела её в руках.

— Что там? — спросила я.

Макс посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. Так смотрят на ребёнка, который задаёт очевидный вопрос.

— Кукла.

Я удивлённо подняла глаза.

— Какая кукла?

Он чуть усмехнулся.

— Обычная. Красивая кукла.

В его голосе было что-то такое, будто ответ был совершенно очевиден. Будто я и сама должна была знать, что находится внутри. Словно он говорил не всерьёз и одновременно всерьёз. Я не понимала, шутит он или нет. Поэтому просто открыла коробку. Внутри оказался набор духов. Я рассмеялась. Кажется, Макс тоже улыбнулся. Тогда эта история показалась мне забавной. Даже милой. На этом всё и закончилось. По крайней мере, тогда мне так казалось. Я вообще многое воспринимала легко. Мне нравилось внимание. Нравилось чувствовать себя особенной. Нравилось, что рядом есть человек, который уже знает, чего хочет от жизни. После всех детских страхов, после ощущения нестабильности, которое поселилось во мне ещё во время войны, такая уверенность выглядела очень привлекательной. Сегодня я знаю, что это было не спокойствие. Это было чувство защищённости, которого мне так не хватало после всех пережитых событий.

Но тогда я не понимала разницы. Мне казалось, что рядом находится человек, который знает жизнь намного лучше меня. И это совсем не пугало. Наоборот. Мне было спокойно. Я ещё не умела защищать свои желания. Мне казалось, что если человек старше и опытнее, значит он действительно знает, как будет лучше. Поэтому слова про куклу меня не насторожили. Я не искала в них скрытого смысла. Не анализировала. Не пыталась понять больше, чем было сказано. Для меня это была просто шутка. Одна из многих. Лишь много лет спустя я вспомню этот разговор. Вспомню коробку. Духи. Улыбку Макса. И почему-то именно слово «кукла». Не подарок. Не аромат. Не красивую упаковку. А одно единственное слово. Память иногда хранит вещи, значение которых мы понимаем далеко не сразу. Тогда я была уверена, что впереди меня ждёт именно та жизнь, о которой я мечтала. И меньше всего думала о том, что когда-нибудь буду вспоминать этот эпизод снова и снова.