Сабина Больманн – Особняк №13. Чумовая семейка (страница 2)
– Тем не менее я не решусь позвонить в дверь незнакомым людям, – пробормотала девочка.
– Входить в дом ты, конечно же, не должна, Оттиляйн. Даже если тебя пригласят. Я бы и сам занёс гугельхупф, но у меня вот-вот начнётся долгая онлайн-встреча. А выпечка вкуснее, пока тёплая. Как ты думаешь – соседи обрадуются? Это нелегко – поселиться на новом месте, где тебя никто не знает. Надо радушно поприветствовать их, чтобы между нами установились хорошие отношения.
Оттилия опять посмотрела в окно, на дом номер тринадцать. В ней вдруг проснулось любопытство. В той семье наверняка есть дети. Она вспомнила маленькую фигурку, которая помахала ей вчера. Может, это её будущая подруга или друг? Стоило попытать счастья. Вероятно, новые соседи и не подумают вовсе, что она странная. Не обязательно же прямо с порога говорить: «Здравствуйте! Меня зовут Оттилия Шмидт с “дт” на конце. Я коллекционирую вещи, которые нашла. Расставляю их у себя в комнате. И каждый день прочитываю по книге. А разговаривать не люблю». Нет, для детей из тринадцатого дома она будет как чистый лист. «Милая девочка», – скажут их родители, когда познакомятся с ней. Оттилия ведь и правда милая. Даже очень.
– И надень что-нибудь другое. А то, если ты заявишься к новым соседям в пижаме, они примут нас за чудаков, – улыбнулся папа и ушёл в свой кабинет.
Глава 2
Пудель с хулахупом
Через полчаса Оттилия Шмидт, держа в руках тарелку с кексом, стояла перед дверью тринадцатого дома. Номер на стене висел криво, и девочке пришлось склонить голову набок. Из этого положения она заметила ещё одну табличку – с надписью косым почерком: «Семья Страхманов». Её взгляд пополз выше по стене. На окнах скопилось столько пыли, что сквозь стёкла наверняка ничего нельзя было увидеть. Ни изнутри, ни снаружи. Никаких звуков из дома не доносилось.
Тупик был застроен старыми зданиями, которые жались друг к дружке, как будто хотели согреться. Казалось, что одиннадцатый и пятнадцатый дома напирают на тринадцатый с обеих сторон и вот-вот раздавят его. Или он сам втиснулся между ними, и ему пришлось навсегда задержать дыхание. Фасад когда-то был жёлтым, но штукатурка почти осыпалась: лишь кое-где сохранились остатки краски.
Краснокирпичный дом Оттилии, в отличие от своего соседа напротив, имел вполне аккуратный вид. Под окнами висели аккуратные ящички с аккуратными цветами, перед дверью аккуратно стояли велосипеды. Перед всеми зданиями в этом тупике зеленели палисадники. Шмидты содержали свой не в таком порядке, как фрау Гурфинкель-Сурепка из дома номер одиннадцать, но он казался просто идеальным по сравнению с «цветником» Страхманов, где росла только сухая бурая трава.
Преодолев подступающий к горлу ком, Оттилия набралась храбрости и позвонила. Раздался пронзительный звук. Девочка испуганно сглотнула, опасливо попятившись.
«Добрый день! Мы ваши соседи Шмидты. Добро пожаловать на нашу улицу. В знак приветствия мы испекли для вас гугельхупф». – Оттилия заранее придумала и несколько раз про себя повторила эти слова. Она не любила разговаривать с незнакомыми людьми. Со знакомыми, если честно, тоже. Ей вообще не нравилось болтать, и она была в этом не сильна. Читать – это другое дело. Читать, думать и мечтать…
Шумы за дверью прервали её размышления. Кто-то шептался. Судя по голосу, дети.
– Кто звонил? Дай поглядеть!
Отверстие для писем приоткрылось. Показались две пары глаз: от яркого света они заморгали.
– Там человек. Маленький. Кажется, женщинка.
– Это называется девочка!
– Дай-ка я тоже посмотрю! А почему у неё на носу двойной монокль[3]?
– Похоже на носовой велосипед!
– Да нет же, это очки! Чем ты слушал в школе?
Теперь Оттилия была уверена, что за дверью дети: мальчик и две девочки, помладше и постарше. Она переступила с ноги на ногу. Их разговор привёл её в полнейшее замешательство, но она постаралась сделать вид, будто совсем ничего не слышала.
– Чего ты хочешь, девочка? – спросили её через щёлку для писем.
Оттилия откашлялась и выпалила заученные слова:
– Дебрый донь! Мы ваши соседи Гугельхупфы. Бодро пожаловать на нашу улицу. В знак приветствия мы испекли для вас шмидт.
– Что она сказала? – спросил мальчик.
– Кто умер? – спросила маленькая девочка.
Ну вот, опять! Буквы перемешались во рту у Оттилии, как будто ей назло. Это часто происходило, когда она волновалась или хотела побыстрее от чего-нибудь отделаться. Сколько раз одноклассники покатывались со смеху из-за этого!
На секунду прикрыв глаза, она сосредоточилась и сделала вторую попытку:
– Добрый день! Мы ваши соседи Шмидты. Добро пожаловать на нашу улицу. В знак приветствия мы испекли для вас гугельхупф!
Уф! Дело сделано. И на этот раз каждая буква на своём месте.
– Какой ещё хуп? – не поняла маленькая девочка. – Хулахуп?
– Нет, гугель. Гугельхупф, – ответила старшая сестра.
– А что такое «гугель»?
– Это не опасно?
Оттилия, подавив смешок, подняла тарелку повыше. Она успокоилась, и буквы больше не путались у неё во рту.
– Гугельхупф – это такой кекс. Вот он. Его приготовил мой папа. Сверху тут сахарная пудра, но её не видно. Она всегда тает на тёплой выпечке.
– Что она сказала?
– На пироге какая-то невидимая пудра.
– Невидимый пудель? Это хорошо.
– Просунь его под дверь, – предложил мальчик.
Оттилия закатила глаза:
– Гугельхупф высокий! Он не пролезет.
– Тогда засунь в щёлку для писем.
– Так тоже не получится. Вам придётся открыть дверь.
Послышался женский голос:
– Дети? С кем это вы там разговариваете?
– Тут пудель с хулахупом, он невидимый. Но девочка, которая его принесла, видимая.
– Ни в коем случае не открывайте дверь! Мы к этому ещё не готовы.
– А что же сказать?
– Скажите, что нас нет дома.
– Нас нет дома! – крикнули три детских голоса в щель для писем.
Оттилия опять закатила глаза. Похоже, её держали за дурочку. Ей даже показалось, будто она попала в телепередачу, где людей снимают скрытой камерой. Сейчас розыгрыш раскроется, и все попадают со смеху. Оттилию это не привлекало.
– Послушайте, – вздохнула она. – Я поставлю кекс на коврик перед вашей дверью, чтобы вы, когда вернётесь домой, увидели его и удивились. «Кто же принёс нам этот аппетитный гугельхупф? – скажете вы. – Наверное, это наши новые соседи – милые люди, которые решили нас поприветствовать». Вы очень обрадуетесь, а потом, может быть, даже съедите кекс.
– С такой штукой можно много что сделать, – донеслись до Оттилии слова мальчика.
Улыбнувшись, она поставила гугельхупф на придверный коврик, растерянно помахала рукой перед отверстием для писем и ушла.
Вернувшись домой, Оттилия сразу же поднялась к себе в комнату и встала у окна за шторой, чтобы с улицы её не было видно. В тот момент кекс ещё стоял у двери. Однако в следующую секунду произошло нечто странное: дверь открылась, но никто не вышел. Тарелка с гугельхупфом сама собой поднялась и влетела в дом, после чего дверь закрылась.
Несколько секунд Оттилия не дышала. Что это было? Не поверив собственным глазам, девочка поднесла руки к лицу. Может, она просто не надела очки? Но нет, они оказались на месте. Пока Оттилия могла с уверенностью сказать только одно: с этими Страхманами что-то не так.
Ночью её опять разбудил шум. Сначала она хотела просто отвернуться к стенке и спать дальше, но потом всё-таки спрыгнула с кровати, подкралась к окну и выглянула, так же как утром, из-за шторы.
Какая-то тёмная фигура только что поставила рядом с машиной старенький велосипед и широким шагом направилась к дому номер тринадцать. Оттилия посмотрела на будильник: двенадцать часов ночи. Кто ходит в гости так поздно? Однако хозяева как будто ждали этого человека. Ему сразу же открыли, и он (это наверняка был мужчина) вошёл. Яркий свет, горевший в доме Страхманов, просачивался наружу, несмотря на толстый слой пыли на окнах.
Оттилия ждала ещё довольно долго, но больше ничего не происходило. Она уже хотела вернуться в постель, когда дверь Страхманов снова открылась. Мужчина вышел на улицу в сопровождении четырёх фигур, которые вылезли из машины прошлой ночью. По спине Оттилии побежали мурашки. Куда эти люди собрались в такой час? Мужчина показывал то налево, то направо, как делают экскурсоводы. Следуя за ним, Страхманы прошли по всему переулку. Время от времени они останавливались, и гид что-то рассказывал им. Иногда кто-нибудь из детей поднимал руку, как в школе, – наверное, чтобы задать вопрос. Через час, когда у Оттилии уже слипались глаза, странная группа туристов вернулась в дом, а экскурсовод сел на велосипед и уехал. Всё снова затихло. Свет в тринадцатом доме погас.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.