Сабин Мельхиор-Бонне – Оборотная сторона любви. История расставаний (страница 7)
Под накалом эмоций возникла настоятельная потребность в нравственной оценке себя — потребность, неотделимая от проявлений индивидуализма, которыми, на фоне обязательств перед общиной, было отмечено начало XII века. Учитель одержим впечатлением, которое он производит на учеников; вынужденный скрывать свои мысли и желания, неспособный отказаться от Элоизы, он признает, что «запретные удовольствия» заставляют его забыть все — Бога, учение, себя самого; в своей огромной любви он видит смертельную опасность для работы. Раздираемый противоречиями, Абеляр выбирает двусмысленную стратегию: «Мы будем любить друг друга мудро, потому что сможем сберечь репутацию, соединяя радости и удовольствия». Интересный план! Настал черед Элоизы пересмотреть их отношения; на этот раз она говорит о них будто в прошедшем времени; о «болезненной страсти» речи уже нет; отныне они будут любить друг друга «на основе твердой и незыблемой веры».
За неимением возможности обуздать сердце, Элоиза поразительным образом держит под контролем свой латинский лексикон; ее ответ на охлаждение мужа-любовника — это настоящее прощальное письмо. Слова любви она обращает в обвинения: она его любила страстно (
Лучшая защита — это нападение, и ответ Абеляра был чеканным:
Не знаю, что за страшный грех я совершил, что ты вдруг стала отказывать мне в каком бы то ни было сочувствии и теплоте. Здесь, вероятно, одно из двух: либо мой грех, с твоей точки зрения, был чрезвычаен, либо ты не очень сильно любила меня, если с такой легкостью отвергаешь мою любовь. <…> эти слова мог произнести не благосклонно настроенный человек, а тот, кто давно искал случая, повода к разрыву отношений. Скажи, какое мое действие или слово заставило тебя написать эти горькие слова? <…> Если бы ты меня любила, ты бы так не говорила. Пусть у тебя все будет хорошо. Я получил твое омытое слезами письмо и пишу тебе ответ, не сдерживая слез (письмо 61).
Ссора была очень серьезной. Любовник вспоминал свой грех и страх, женщина говорила о любви, способной противостоять тюрьме, цепям, мечу; она упрекала его в отсутствии мужества, чтобы прийти и объясниться: «Я надеялась, что ты не сможешь не прийти ко мне, что найдешь способ поговорить при личной встрече». Она употребляет сильные выражения — «опасность», «скандал». Сомневается ли она в нем? Их паре угрожают слухи? Она обвиняет его в охлаждении к ней, у нее нет никаких иллюзий: «Преданность мужчины зависит от того, какая выпадет кость». «Я не заслужила того, чтобы быть обманутой!» Отныне во всех словах любви, тяжелых, как камни, сквозит подозрение в том, что за ними скрывается какая-то другая истина. Напрасно Абеляр будет каяться и называть себя нетерпеливым дураком, безумцем или пьяным, напрасно будет говорить о своей верности и нерушимости любви: яд сомнения отравит самые прекрасные слова.
Столь долгожданная встреча после разлуки все же состоялась, и все упреки и жалобы, казалось бы, исчезли; оба говорили о «новой любви», базирующейся на другом фундаменте. Но что это за любовь? Отбросив психологические причины, любовники воспользовались риторикой своей эпохи. После векового молчания Церковь вынуждена была начать размышлять о том, что такое любовь, секс, страсть, счастье, где границы нравственного, каковы правила брака. Плотская любовь тормозит движение к Богу; церковные иерархи в X и XI веках призывают супругов жить как брат и сестра, соблюдая целомудрие; в особенности этот призыв относится к интеллектуалам, посвятившим себя учению. Оскопленному Абеляру незачем вступать в брак; он и не мистик: смысл его жизни заключается в работе. Ему это известно, но сможет ли понять его Элоиза, пожертвовавшая ради него всем?
Копия, сделанная Иоханнесом де Веприа, полна тайн. Неизвестно, были ли «Письма двух любовников» собраны в правильном порядке. Неизвестно, когда, как долго и в какой обстановке проходили их встречи. Почему столько вопросов осталось без ответов, столько необъяснимых пауз? Тем не менее переписка возобновилась, и была она как никогда страстной; Элоиза писала чаще, чем Абеляр; немногословный любовник утверждает, что нашел покой; тогда как любовница самодовольно подражает супруге из Песни песней: «Только тебя я любила; любя тебя, тебя искала; ища тебя, нашла, найдя — возжелала тебя; возжелав тебя, я тебя выбрала; ты занял главное место в моем сердце, я избрала тебя из тысячи. <…> Хочешь ты того или нет, ты мой и будешь моим всегда».
Они пишут друг другу, читают письма друг друга, но понимания между ними больше нет. Слова перестали быть мостами, соединяющими их. У Абеляра случаются перепады настроения — вокруг него хаос, его обуревают противоречивые эмоции — желание, скука, радость. Элоиза, в отличие от мятущегося возлюбленного, «бросающего слова на ветер», старается быть «непреклонной и неумолимой». Любовник не защищается; думая о недавнем счастье, он признает за собой вину: «Любовь и стыд рвут меня на части!» Несмотря на то что в начале XII века требования целибата и целомудрия были еще не до конца сформулированы, Абеляр оказался в затруднительном положении: магистерское звание требует от него строгого соблюдения моральных норм, а о его связи всем известно. Если он хочет сохранить свой престиж, ему необходимо положить конец распространению слухов.
Важнейший момент, к сожалению, недоступен читателю: монах, переписывавший рукопись в 1474 году, сообщает о большом количестве пропусков в письмах 1117 года. Может быть, Элоиза предпочла не переписывать все восковые таблички. Во всяком случае, их последние письма друг к другу удивляют; называя мужа и преподавателя «учителем», молодая женщина как бы подтверждает, что она счастлива видеть его знаменитым, служащим Богу и наконец нашедшим убежище от забот этого мира. Она признательна ему за добро, которое «в своей ничтожности» получила от него. Ее радость невыразима, ее дух ликует. Но что это за радость? У Элоизы, обладающей разнообразными достоинствами, нет однозначного ответа на сей вопрос: это радость от освобождения духовной любовью, радость оттого, что любимый находится в добром здравии, радость видеть его, радость от возможности познать его любовь, но еще в большей мере — восхищение, вызванное рождением сына, названного Астролябием. В автобиографии Абеляр утверждает, что, узнав о своей беременности, Элоиза «возликовала». Думала ли она о ликовании Девы Марии? Или надеялась удержать Абеляра?
В следующем письме тон неожиданно меняется, как если бы эта радость не смогла преодолеть противоречия, терзавшие любимого: «Я устала и не могу ответить тебе: мои нежности для тебя — тяжелое бремя, и это печалит меня». В последнем послании, вошедшем в сборник, он признает, что не находит успокоения, потому что по-прежнему одержим ею, раздираем противоречиями, побежден: «Отказываясь поддерживать огонь страсти, мы лишь разжигаем его».
Книга «История моих бедствий» написана около 1130 года, спустя двенадцать лет после описываемых событий. В ней в хронологическом порядке изложены перипетии, на фоне которых влюбленные обменивались письмами. После недолгого пребывания в аббатстве Сен-Дени, которое он вынужден был покинуть из‐за враждебного окружения, в 1122 году Абеляр основал в Шампани маленький скит, посвященный Святому Духу. Несколько лет спустя он принял обязанности аббата в монастыре Сен-Жильда-де-Рюи, находящемся в его родных местах, на берегу залива Морбиан, и предложил Элоизе перебраться туда, чтобы вести монашескую жизнь и молиться Святой Троице; она будет аббатисой, а он, основатель скита, — ее духовным наставником; они будут любить друг друга во Христе. В 1135 году Абеляр вернулся в Париж.
Несмотря на то что он был плохо приспособлен к строгим порядкам общинной жизни, любовник Абеляр стал искренним, трудолюбивым монахом. В монастыре он обрел аскезу и уединение, в которых нуждался для восстановления репутации; он посвятил жизнь труду и молитве. Произошедшие в нем изменения не подлежат сомнению: «История моих бедствий» вышла в свет в момент, когда интериоризация религиозной жизни стала сопровождаться новой — личной — практикой, исповедью; диалог со своей совестью стал моральным критерием, весьма далеким от прейскуранта грехов, популярного в предыдущие века. Абеляром, испытывавшим потребность рассказать свою историю, двигала необходимость оправдания, желание обессмертить свое имя: мы видим честолюбивого интеллектуала, заботящегося о защите своих идей и стремящегося изменить общество; но мы видим также и верующего человека, сознающего свою вину и тревожащегося о спасении своей души: его рассказ должен послужить примером, и свои слабости он описывает с нескрываемоей искренностью.