Сабин Дюран – Выслушай меня (страница 62)

Дверь главного входа была закрыта, но не заперта. Повернув ручку, я толкнул ее, и она открылась. Стоявший рядом со столом стул был опрокинут. Я поднял его и поставил на ножки. Свет на первом этаже горел. На столе рядом с кофейной чашкой лежал телефон Тессы. В кухонной раковине я увидел небольшую горку грязной посуды и столовых приборов. Было тихо, но это отнюдь не показалось мне странным. Скорее всего, решил я, Тесса укладывает Джоша спать – или уже уложила. Должно быть, он, надышавшись морского воздуха, быстро заснул. А может, Тесса негромко читала ему вслух в его комнате.

Я поднялся по лестнице наверх, шагая через две ступеньки. Нет, я не пытался никого окликнуть – мне показалось, что это было бы неуместно.

На лестнице, ведущей на второй этаж, также царила полная тишина, и от этого мне уже стало тревожно. Дверь ванной комнаты была приоткрыта, и я довольно громко поздоровался, не вполне понимая, слышит ли меня кто-нибудь. Ответа не последовало. Я распахнул дверь ванной комнаты. Ванна была наполнена водой, но, когда я окунул в нее пальцы, чтобы проверить температуру, оказалось, что она чуть теплая и покрыта тонким слоем мыльной пены. С той стороны ванны, где располагался слив, плавала в воде зубная щетка Джоша. Я вынул ее и вытер смятым полотенцем, валявшимся на полу. Тюбик с зубной пастой лежал в раковине, его колпачок был отвинчен. По голубой эмали раковины из тюбика тянулся белый след. Коврик рядом с ванной оказался мокрым и тоже сильно смятым. На полу в углу помещения лежали свернутые в комок кофта и носки Джоша.

Комната сына также оказалась пустой, хотя пижама Джоша была разложена на стуле, а один из ящиков стола выдвинут. На прикроватной тумбочке лежала стопка детских книжек. Опустившись на край кровати, я взял в руки верхнюю из них – «Спокойной ночи, Луна». Когда я стал перелистывать страницы, у меня перехватило горло – именно эту книжку я собирался почитать Джошу вслух в тот вечер. Разумеется, после того, как найду его и Тессу.

Дверь нашей с женой спальни оказалась закрытой. Открыв ее, я вошел в комнату. Утром мы просто бросили пуховое покрывало на кровать бесформенной кучей. Теперь я аккуратно расправил его и провел ладонью по шершавой хлопчатобумажной ткани.

Затем я снова спустился вниз и еще раз зашел на кухню. На этот раз я даже не поленился открыть дверцу небольшой кладовой с пустыми полками. Потом я в очередной раз обвел взглядом раковину с немытыми тарелками и сковородкой, стоящее в углу мусорное ведро, в котором лежали картофельные очистки, два использованных чайных мешочка и пустая жестянка из-под бобов. Плита была холодной. Остановившись посреди гостиной, я снова огляделся в поисках чего-нибудь, лежащего или стоящего не на месте. На полу рядом со столом я заметил кучку предметов, в которой были, в частности, альбом с картинками для раскрашивания со смятой верхней страницей, коробка с цветными карандашами и косметичка Тессы. Из-под не до конца закрытой молнии торчал розовый тюбик с какой-то маской. Перед диваном, рядом с башней из «Лего», которую Джош и Тесса собрали совсем недавно, валялась игрушечная пожарная машина Джоша – та самая. Я был удивлен тем, что мы взяли ее с собой, и не смог припомнить момент, когда мы клали ее в чемодан или сумку. Подойдя к окну, я посмотрел на улицу, окинув взглядом берег, сбегающий к скальному обрыву, и стебли травы, поблескивающие в свете фонарей.

Шлепанцы Джоша, аккуратно сложенные пятка к пятке, носок к носку, стояли рядом с диваном.

Она

Джош выглядел усталым и уже несколько раз зевнул. Когда он спросил, где папа, я сказала сыну, что он ушел прогуляться и скоро вернется, чтобы поцеловать Джоша и пожелать ему спокойной ночи. Джош кивнул, явно удовлетворенный моим ответом, а я провела ладонью по его голове, пригладив волосы, и сказала, что люблю его.

Поскольку Маркус не вернулся к тому моменту, когда колбаски и картошка были готовы, мы с Джошем поужинали без него, сидя перед камином. Потом я сложила тарелки и вилки в раковину, и мы с сыном отправились наверх, где я приготовила ему ванну. Когда я открыла кран, раздалось громкое бульканье, и в ванну хлынула струя ржаво-коричневого цвета. Мне пришлось дать воде стечь. Когда она стала прозрачной, я заткнула пробкой сливное отверстие.

Я взяла с собой «Килатум», необычное увлажняющее масло, которое создавало на поверхности воды тонкую пленку. Открыв флакон, я позволила Джошу осторожно вылить в ванну целый колпачок. Затем мы с ним разделись. Проверив температуру воды, я приподняла сына на руки и опустила в нее.

Какое-то время он беззаботно играл, представляя, что синяя бутылка «Килатума» – это подводная лодка. Потом я почистила ему зубы – это лучше было сделать, пока он спокоен и в хорошем настроении. Джош несколько раз погрузился в воду с головой, блаженно закрыв глаза. Шелковистые волосы колыхались вокруг его лица, делая его еще более милым. И тут я услышала хлопок закрывшейся двери.

– Мы в ванной! – крикнула я, стараясь, чтобы мой голос звучал жизнерадостно и дружелюбно. Я надеялась, что Маркус по тону моего восклицания поймет, что мне очень хочется, чтобы он поднялся наверх. Мне хотелось верить, что мы оба сможем вести себя так, словно ничего не случилось, и что такая, казалось бы, малость, как совместное купание, могла стать началом настоящего процесса возвращения отношений в нормальное состояние.

Маркус поднимался на второй этаж не так быстро, как мне бы хотелось. Его шаги были тяжелыми, и, судя по ним, он сомневался, что поступает правильно.

Дверь ванной комнаты за моей спиной открылась и зашуршала, задевая нижним краем ковер.

Я в это время одной рукой поддерживала Джоша за затылок, чтобы его лицо находилось над поверхностью воды. Не оборачиваясь, я сказала:

– Привет, дорогой. Подай мне полотенце, пожалуйста.

Однако, ничего не произошло.

Подождав несколько секунд – одну, две, три, – я обернулась.

И ахнула, резко втянув в себя воздух одновременно и ртом, и носом. Это был крик – но только наоборот, а потому беззвучный.

Вошедший довольно улыбался. Кажется, он спросил: «Ты что, в самом деле настолько удивлена?»

Кровь резко отхлынула от моего лица. Усилием воли я постаралась подавить страх.

– Что ты здесь делаешь? – выдавила я.

– Я думал, ты ждешь моего приезда. Ты ведь мне звонила.

Джош рывком приподнялся из воды, опираясь на мою руку. Я подхватила его за талию. Сын посмотрел на меня, сдвинув брови, а потом уставился на неожиданного гостя и сказал:

– Привет, мужик.

– Привет, парень, – последовал ответ.

Я встала так, чтобы прервать зрительный контакт между ними.

– Как ты нас нашел? – поинтересовалась я.

Мужчина чуть заметно пожал плечами. Жест был слишком мелким, каким-то несерьезным для человека его габаритов. При этом, надо признать, выглядел он вполне презентабельно. Одет он был по-летнему, в шорты и футболку с короткими рукавами, а обут – в новые на вид кроссовки с комбинированным, кожано-матерчатым верхом и белой подошвой.

– Ты что, приехал сюда следом за нами?

Я посмотрела мужчине в глаза и решила, что не стану отводить взгляд.

– Да ладно, брось. – Прислонившись к стене, визитер поднял одну руку и, согнув ее, завел локоть за затылок. При этом он обнажил подмышку, где под рукавом футболки я заметила волосы. Они стали длиннее, чем были, когда я видела его в последний раз.

– Непохоже, что ты рада меня видеть, – сказал он.

– Вообще-то, мы здесь в отпуске, – парировала я.

Он засмеялся и приложил ладонь свободной руки к сердцу.

– Ну, что такое отпуск без меня?

– Ты должен уехать, – резко произнесла я. – Тебя здесь быть не должно.

– Почему ты так со мной разговариваешь после всего того, что я для тебя сделал? Я тебе нужен.

– Ты меня пугаешь. То, что ты появился здесь, как черт из табакерки, – это ненормально.

– Я просто хотел тебя видеть. Мне хотелось выяснить, почему ты так со мной обошлась.

– Тебе здесь не рады. Боюсь, ты неправильно оценил ситуацию.

Я умудрилась подцепить полотенце ногой и подтащить его поближе к себе. Затем я встала таким образом, что незваный гость непрерывно находился в поле моего зрения, вытащила Джоша из воды и стала вытирать полотенцем его дрожащие руки и ноги.

Почему я не оставила Джоша в ванне и решила перенести его в комнату? Все, что я могу сказать по этому поводу – это то, что мной руководил инстинкт, повелевающий мне оберегать сына, не допускать его уязвимости. Вытащить его из ванны, обернуть полотенцем, крепко прижать к себе – все эти действия были направлены на то, чтобы его защитить. Это было первое, что я должна была сделать – а уж потом разбираться со всем остальным, что бы это ни было.

– Нехорошо, – заявил гость. – Как-то негостеприимно. Я хочу всего лишь поговорить.

Кожа Джоша уже высохла, и я зашарила рукой вокруг в поисках пижамы. Потом вспомнила, что она осталась в его спальне. Значит, чтобы добраться до них, мне предстояло пройти мимо неожиданного визитера. Зато скомканные штанишки и кофта Джоша лежали в углу, и я вполне могла до них дотянуться. Завладев ими, я одела сына, держа его на коленях. Руки у меня заметно дрожали.

– Маркус вот-вот вернется. – Я старалась говорить как можно спокойнее. – Почему бы тебе не уйти до этого? Будет лучше, если он никогда не узнает, что ты здесь был. Тогда можно будет сделать вид, что ты здесь и в самом деле не появлялся.